Василий Коледин - Благие намеренья (СИ)

Но ни что не вечно под луной! Я постепенно очень медленно и нехотя приходил в себя, вдруг ощутив свое тело лежащим на диване. Рядом тяжело дышало еще одно тело. Его рука, мокрая и нежная легла мне на грудь. Его голос произнес тихо слова любви.

- Я тебя люблю… - чуть слышно проронила Катя и только тогда я полностью осознал окружающий меня мир.

- И я тебя люблю. Люблю и как никогда не боюсь сказать об этом.

- Ты что, читаешь мои мысли? – она повернулась ко мне и пристально вгляделась в меня. - Иногда мне кажется, что ты в моем мозгу. Сидишь и перебираешь мои мысли. Ты словно видишь, как по нейронам моего серого вещества бежит ток, свидетельствующий о работе. Ты его хватаешь и слышишь, какую мысль он несет.

- Нет, это не так. Я просто часть тебя, отколовшаяся в прошлой жизни и найденная тобой в этой жизни, но эта часть никак не может быть приклеена, ее можно только иметь рядом с собой.

- Налей вина, пожалуйста, - попросила Катя.

Я встал, дрожащими руками опрокинул бутылку, чуть расплескав красного мимо бокалов, потом поднес один, наполненный почти до краев, Кате. Она стала пить вино словно воду. Я тоже почувствовал сухость во рту и почти опрокинул свой бокал. Потом налил себе еще и подлил Кате.

- Ну, как я могу тебя тянуть вместе с собой в пропасть?!

- Катя, ты всё-таки чего-то не договариваешь. Почему у тебя такие мрачные мысли?

Она не ответила. Я не стал больше ее пытать. Все узнаю сам. Я лишь крепче прижался к ней, а она ко мне. Едва заметный порыв воздуха проник в комнату сквозь открытое окно, немного испарив пот наших тел.

ГЛАВА 8.

- Помнишь наш вчерашний разговор? – сразу же спросил меня Иван, поднявшись на веранду Катиного домика.

- Да… хочешь кофе? – ответил я ему, пожав руку.

Был полуденный час. Если бы мой отель находился где-нибудь в южной Европе, то этот период суток назывался бы «сиеста». Поэтому мы, словно настоящие европейцы, следуя законам той самой «сиесты» коротали время в тени на веранде. На пляже, конечно, народ загорал и плескался в еще прохладной воде, но я не мог себе этого позволить. С утра мне пришлось иметь дело с плановой проверкой контролирующих органов. Просмотрев мою документацию и не в первый раз прошвырнувшись по территории отеля, они отобедали, получили «благотворительный взнос» и удалились к месту постоянной дислокации. После этого вражеского «блицкрига», я вернулся в свой домик и уже оттуда пришел в домик Кати где мы уединились.

Мы сидели в креслах и пили кофе, который нам принесли только что из ресторана. Провожая инспектирующих, я шепнул шефу свою просьбу, и он исполнил ее на пятерку. Кофе оказался исключительным, таким, каким он бывал только у меня - лучшим в округе. После скучного, но необходимого мероприятия я зашел к Кате, она ждала меня, как мы и договаривались, уютно устроившись на ее веранде, стали ждать кофе. Вскоре появился официант, несущий поднос, на котором стояли четыре чашки кофе, сахарница и небольшой кувшинчик с молоком. Поставив все это на стол, официант, пожелав нам приятного времяпровождения, удалился. Катя тоже не рвалась на море и с удовольствием стала попивать и нахваливать крепкий напиток, сваренный особым способом на раскаленном песке. Мой шеф долгое время прожил в Турции и там научился почти всем секретам кофеварения. Я и предложил-то ему работу в моем ресторане после того, как попробовал его напиток. А позже, когда стал питаться его шедеврами, ни разу не пожалел о сделанном выборе.

Иван сел в свободное кресло, и с нетерпением посмотрел на меня. Я заметил его взгляд, но не подал виду.

- Точно не хочешь кофе? – я еще раз спросил гостя, потянувшись за второй чашкой.

- Нет, спасибо. Так ты не передумал?

- О чем? – притворно удивился я, хотя прекрасно понимал, о чем тот спрашивал.

- О твоем вчерашнем желании? Или твои слова не имеют силы? Они пустой звук? – стал он меня подначивать. Катя многозначительно посмотрела на меня, говоря глазами: «Вот видишь? Я же говорила!».

- Нет, я помню. Я готов. Что нужно делать? – не смотря ни на что, я не смог противостоять его напору.

- У тебя сейчас нет никаких дел? – спросил он и строго посмотрел на Катю. Та выдержала его взгляд, не отведя своих глаз.

- Ну, мы тут беседовали с Катей, хотели сходить…

- …Отлично! Значит свободен! – не дослушал меня Иван. – Допивай свой кофе и поехали!

- Куда?

- Кое-что покажу тебе.

Он достал сигарету, прикурил ее, сделал несколько глубоких затяжек и, развалившись в кресле, стал тарабанить свободной рукой по столу, показывая мне и Кате свое нетерпение. Я не торопясь допил вторую чашку, достал сигарету и тоже закурил.

- Далеко идти? – спросил я, выпуская вверх облако дыма.

- Ехать. Нет не очень, - скупо ответил Иван.

- Сколько по времени это займет? – продолжил уточнять я.

- Слушай! Если отказываешься ехать, то скажи прямо! А то столько вопросов! Поедешь или нет?

- Поеду, поеду.

- Не переживай, едем на часик, другой, не больше, Катя подождет, - смилостивился мужчина.

Я затушил сигарету, Иван сделал тоже самое. Мы поднялись.

- Так всё-таки поедешь? В таком виде? – еще раз спросил меня Иван, критически окинув меня взглядом.

- Собственно, что тебе не нравиться? – я опустил голову и осмотрел свою одежду. Шорты, легкая рубашка с коротким рукавом, на босу ногу мокасины. В общем очень удобно и не жарко. – Мы, что в театр едем?

- Да нет. Всё нормально. Едем!

- Катя, ты остаешься? – спросил я девушку.

- Она остается. Она всё уже видела, - ответил за девушку Иван.

Взяв под локоть, он повел меня к автопарковке. Катя осталась сидеть на веранде. Спустившись на дорожку, я оглянулся и увидел, что она встала и вошла в дом.

У Ивана оказался небольшой китайский внедорожник. Раньше я никогда не сидел внутри китайских машин, как-то не представлялась возможность. Как ни странно, машина меня не разочаровала. Конечно, комфорт был не сравним с удобствами «немок», но он точно превосходил на голову наши «тазики».

Я сел впереди на пассажирское место, рядом с Иваном. Он уверенно повернул ключ зажигания. Машина взревела. Водитель не стал торопиться, а решил немного подождать прогрева двигателя.

- Слушай, а как же вы управляете автомобилями, если у вас даже нет прав? – поинтересовался я.

- Почему нет? – он достал из бумажника пластик и протянул мне.

Я взял в руки тонкий розовый, почти гламурный прямоугольник и покрутил его в руках. Права казались настоящими. Фото было похоже на Ивана, правда тот человек звался Семёном, а фамилия у него была Смирнов.