Марина Маслова - Спляшем, Бетси, спляшем!

— Ив, ты меня еще не забыл? — смеюсь я.

— Я хочу тебя еще больше. Ведь ты теперь свободна? Какое счастье! — и он опять принимается меня целовать.

Следующие два дня мы проводим вместе, разъезжая по экскурсиям, часть туристов, говорящая по-итальянски и по-французски, охотнее общается со мной, чем с переводчиком, знающим немецкий и английский. Ив уже всем сообщил, что приехал свататься, и нас очень деликатно стараются оставить наедине, где только можно. Когда мы садимся в «Красную стрелу», оказывается, что у нас купе на двоих. Закрыв за собой дверь, я говорю:

— Ив, не думаешь же ты…

— Думаю, — перебивает он меня, — Я думаю сделать тебе нескромное предложение, и надеюсь, что теперь у тебя нет причин отказывать, — он начинает меня раздевать, приговаривая, — Вот наконец я увижу тебя такой, как ты есть. Каждый раз, когда я писал любовную сцену, я представлял тебя и описывал все, что мысленно делал с тобой. Мне сказали, что я стал лучше писать.

Я начинаю смеяться: — Значит, я стимулирую твой творческий процесс?!

— Ты стимулируешь меня! — шепчет он, отрываясь на минутку от поцелуев.

Этой ночью мы почти не спим.

Утром, не выспавшаяся, но с новым чувством внутренней свободы и уверенности, я иду в университет, потом разыскиваю в Институте этнографии Колю. Он смотрит на меня, разглядывая, словно впервые.

— Бетси, ты светишься изнутри. Что с тобой?

— Разве так заметно?

— Мне — очень.

— Знаешь, я впервые за это время забыла, что со мной произошло. Я живу только сегодняшним днем.

— А что у тебя на сегодняшний день?

— Приехал человек, который два года твердит, что хочет быть со мной, что я нужна ему. Понимаешь, я, брошенная за ненадобностью, оказывается, кому-то нужна!

— Но ведь ты нужна нам всем!

— Ах, это не то. Я нужна ему, как женщина. Вчера мы провели вместе ночь в «Красной стреле» — представляешь? — и он говорит, что хочет на мне жениться, — я в каком-то изумлении подняв брови, смотрю на Колю.

— Бетси, ты будешь счастлива с ним?

— Счастлива? Не знаю. Я не люблю его так, как любила Сергея. Но он твердит, что любит меня. Я хочу попробовать жить наоборот.

— Как это?

— Ну, раньше сильнее любила я, может, когда сильнее любят меня — тоже хорошо? По крайней мере, это так приятно!

— Бетси, я желаю тебе счастья!

— Может быть, я и буду счастлива? Можно, мы придем сегодня к вам? И еще, Ив живет в гостинице Интуриста…

— Ты хочешь взять ключ? — Я киваю головой, — Надолго он?

— На пять дней.

— Господи, а что же потом?

— Коко, я ведь еще замужем, ты знаешь. Я обещала еще год не разводиться.

— Ты ничего не обещала. Что же будет?

— Не знаю, мы еще не говорили об этом. И вообще, проблем много. Какая разница!

Он обнимает меня за плечи и притягивает к себе, мы стоим несколько секунд, прижавшись друг к другу, положив голову на плечо.

— Коко, — шепчу я, — С тобой так хорошо всегда…

Он отстраняет меня и треплет по волосам.

— Мне нужно работать, Бетси. Приходите вечером, — он садится к столу и склоняется над книгами.

— До вечера, Коко!

Я иду на встречу с Ивом.

— Ты спала? — шепчет он, целуя меня куда-то возле уха, — Я проспал в автобусе всю экскурсию.

— Мне не так повезло, — улыбаюсь я, — Я не могла спать на занятиях перед студентами. Я думаю, что сегодня, когда мы ляжем в кровать в квартире, ключ от которой я только что получила, я спокойно высплюсь.

— Черта с два, моя дорогая! Придется все-таки спать на занятиях.

— Сегодня я познакомлю тебя с Николя, его женой и с моим самым любимым мужчиной.

— Это еще кто? — ревниво интересуется Ив.

— Увидишь!

Когда мы входим в мастерскую, Сашка бросается мне на шею с криком:

— Бон жур, мадам Бетси!

— Вот этот мужчина вне конкуренции, мы только ждем, когда он подрастет. Он дал слово, что женится на мне. Бон жур, мсье Саша!

Ив знакомится со Светланой и Колей. Светлана тут же интересуется, понимает ли Ив по-русски. На мой отрицательный жест она говорит:

— Он чем-то напоминает мне Колю. Обаятельный парень.

— Это комплимент Коле? — смеюсь я.

Ив вопросительно смотрит на нас и я говорю, что Светлана считает его обаятельным. Он тут же галантно целует ей руку. Мы сидим за столом, который Светлана накрыла, как на праздник. Она вся светится. Я знаю, что у нее иде-фикс пристроить меня и тем самым завладеть Колей полностью. Я перевожу вопросы и ответы, которые Коля и Светлана обрушивают на Ива. Колю интересует Ив, Светлану — жизнь за границей. Наконец, Коля выясняет, что Ив немного говорит по-английски, и они о чем-то тихо говорят, пока мы со Светланой убираем со стола.

— Лиза, бери его, он просто прелесть, — тихо уговаривает она, поглядывая на Ива, — А какой высокий! Вот уж будет на руках носить! А как в постели? Ты выглядишь такой удовлетворенной!

— Ну, — смеюсь я, — Если постелью с натяжкой можно назвать вагонное купе — тогда выше всяких ожиданий.

— Неужели лучше Мити? — всплескивает руками Светлана.

— Митя вне конкуренции! — я задумываюсь, — Нет, тут другое. Ему кажется, что он влюблен, и это придает особую прелесть.

— Да, я знаю, у нас так было, пока ты не приехала. Вернее, пока… Ну, ты знаешь.

— Светлана, когда ты успокоишься?

— Когда ты уедешь с мужем в Швейцарию.

— Ну что ж, придется, — вздыхаю я, — Если он меня возьмет, когда узнает, что я рожать не могу.

— А ты не говори! — советует Светлана, — прикинься дурочкой.

— Я так не могу.

Когда мы приезжаем в Колину квартиру, заехав в Елисеевский магазин за продуктами на завтрак, Ив не дает мне сказать ни слова. С его ласками и поцелуями я выбрасываю свои проблемы из головы. Утром, еле проснувшись, жалуюсь:

— Все пять дней в таком режиме я не выдержу. Сегодня беру тайм-аут. Приходи ко мне в гости, но и все.

Ив пытается возражать, обещая, что даст выспаться, но что-то не верится. Позавтракав, мы едем прямо в университет, у меня последнее занятие перед экзаменом. Я знакомлю Ива с моими студентами и пока я ставлю последние зачеты, остальные окружают и расспрашивают его о чем-то. Я слышу только хихиканье и возгласы восхищения, ведь у меня в основном студентки.

— О чем вы говорили? — интересуюсь я потом.

— О тебе.

— И что же ты им рассказывал?

— О том, что ты была самая серьезная студентка в Сорбонне. И как ты привезла на Рождество с собой несколько килограммов книг, и как целовалась со мной после бала.

— Ив, ты невозможен! — сержусь я, — Про меня и так ходят истории на факультете.