Виктория Клейтон Виктория Клейтон - Дом подруги

Поскольку в комнате было уже довольно холодно, разделась я в мгновение ока. Выпутавшись из брюк, я рысцой помчалась по коридору в ванную. Надо честно сказать, она не обманула моих ожиданий — выложенные плиткой стены цветом напоминали прихваченную морозом капусту, а сама ванна, с кусками отбитой эмали, привела меня в содрогание. Рядом красовался унитаз, от которого исходило зловоние, а между ними на веревочке висел рулон туалетной бумаги, жесткой и скользкой, словно стекло. Мне пришлось довольно долго крутить проржавевшие ручки, чтобы пустить воду. Я уже было отчаялась, как вдруг сильная струя желтовато-бурой воды совершенно неожиданно для меня вырвалась из крана и ударила в ванну, окатив меня с головы до ног. Кое-как умывшись, я вдруг обнаружила, что в ванной нет полотенца. Насколько я могла судить, в моей спальне тоже не было ни одного, а мне, естественно, и в голову не пришло привезти с собой хоть одно. Пришлось оторвать кусок туалетной бумаги и промокнуть лицо им. Потом я почистила зубы, успокаивая себя тем, что ржавая вода — это не смертельно.

Короче говоря, я была несказанно рада снова оказаться в своей спальне. Сбросив халатик, я юркнула под одеяло, больно стукнувшись костяшкой пальца о бутылку с водой. Естественно, к этому времени вода уже была ледяной, так что я выставила ее наружу и храбро сунула ноги под одеяло.

Уже засыпая, я вдруг услышала настойчивый стук. Сев в постели, я протерла глаза и прислушалась. Стучали явно не в дверь. В конце концов пришлось зажечь свет. Толстая, серая от паутины труба тянулась вдоль стены до самого пола прямо рядом с моей кроватью и исчезала в полу в том месте, где часть паркета была грубо вырезана в форме кружка. Пока я разглядывала трубу, гадая, что бы это могло значить, стук повторился. С каждой минутой все усиливаясь, он поднялся до оглушительного крещендо, и я с трепетом в сердце заметила, как труба яростно содрогается. Сообразив наконец, в чем дело, я потушила свет. Во всех старых домах проблемы с канализацией и водопроводом. Попробуйте интереса ради заночевать в особняке эпохи короля Иакова! Готова поспорить на что угодно, что мало вам не покажется. Стук между тем прекратился. Наконец я немного согрелась. Веки мои отяжелели, и я снова начала засыпать. Не тут-то было! Стук возобновился. «Интересно, может, молоток лежит тут не просто так, а в качестве своеобразного снотворного для гостей?» — злобно подумала я, ворочаясь с боку на бок. Похоже, отключиться в этом доме можно, только стукнув себя по голове! И тут в дверь принялись царапаться. Под неумолчный стук я сползла с постели и распахнула дверь. На пороге сидела Хэм.

— О господи, вот еще наказание на мою голову! — тоскливо вздохнула я. — Ладно уж, пошли.

Я снова укуталась в одеяло и простыни, за эти несколько минут остывшие так, словно их держали в холодильнике. Хэм обрушилась на пол у моей кровати и удовлетворенно вздохнула. Какое-то время она лежала спокойно, потом принялась томительно долго вылизывать себя, что-то искать в густой шерсти, после чего, судя по лязганью челюстей, решила сделать себе педикюр. Но наконец сон сморил нас обеих. Комнату наполнило сонное причмокивание и бормотание, перемежаемое вздохами и повизгиванием, и так продолжалось до самого утра.

Глава 8

Я проснулась вся в поту. Мне снился страшный сон — меня вываляли в липкой смоле, для того чтобы использовать в качестве «живого» факела. Открыв глаза, как от толчка, я почувствовала, что мне невыносимо жарко. Возле меня на постели вытянулась Хэм, дыша мне в лицо запахом тухлой капусты.

Я храбро влезла в ванну, дно которой походило на колотый сахар, решив смыть с себя дорожную грязь, но вместо этого покрылась желтоватым налетом ржавчины, что не сделало меня чище. Предусмотрительно порывшись в ящиках комода, я отыскала маленькое полотенце. Вытершись им, вернее размазав по себе грязь, я облачилась в твидовый костюм, который очень любила, с белой водолазкой из кашемирового джерси и спустилась на кухню. Мин была там — сражалась с плитой, на которой отчаянно дымила и плевалась маслом сковородка.

— Хорошо спала? — спросила Мин. — Забыла тебя предупредить, что, если батарея не даст тебе спать, нужно только посильнее стукнуть по ней молотком, и она перестанет рычать. Туда иной раз попадает пузырек воздуха, и кажется, что кто-то стучит в дверь.

— А я-то гадала, для чего там эта штука. Молоток, я имею в виду. Не переживай, к шуму я привыкла. Если честно, меня куда больше раздражает необходимость делить постель с Хэм.

Мин рассмеялась. Потом, выудив со сковородки то, что некогда было яйцом, с торжественным видом положила его на мою тарелку.

— Прости, мне очень жаль, что так получилось. Но если я запру ее на кухне, она примется жевать ножки стульев, потом царапать когтями дверь и истошно выть. Обычно Хэм пытается забраться в постель к нам с Робертом, но муж просто звереет всякий раз, когда видит ее в спальне. Тогда он стал оставлять ей косточку в той комнате, куда поместили тебя, вот она и привыкла к этому. Держу пари, что коврик, на котором она обычно спит, весь пропах ее шерстью.

Все сразу стало ясно. С внутренним содроганием я съела свой кусок яичницы с тостом, запив его горьковатым на вкус растворимым кофе, на поверхности которого что-то плавало. Более мерзкого на вкус завтрака я не помню.

— Надо пойти купить торт к чаю, — объявила Мин. — Конечно, следовало сделать это вчера, но я забыла. А поскольку Вивьен вечно твердит, что, дескать, сидит на диете, то, бывая в гостях, она, естественно, лопает в три горла. Да и дети будут рады, они обожают сладкое. Ах да, еще нужны овощи — на завтра у меня запланирована говядина, так что приготовлю их на гарнир. Пойдешь со мной?

Я сказала, что с радостью, и отправилась в кладовку за своим пальто, которое незаметно повесила там вчера вечером. Еще тогда я страшно удивилась, обнаружив там невероятное количество стенных шкафов для верхней одежды, причем все они были пусты. Мне показалось это очень странным, учитывая, как там было тепло и сухо, — скорее всего, кладовка примыкала к бойлерной. Поскольку Мин, готовя завтрак на кухне, не позаботилась включить обогреватель, я посидела в кладовке несколько минут, пока мои замерзшие руки и нос не приняли нормальный вид.

— Пошли, — скомандовала Мин, когда я вернулась. — Куда ты пропала? Я уже голову сломала — решила, что ты заблудилась.

На ней была огромная куртка защитного цвета, что было весьма разумно с ее стороны, учитывая погоду, и ярко-красная шерстяная шапочка с помпоном. Наверное, брови мои непроизвольно поползли вверх, когда я увидела ее в этаком наряде, потому что Мин вдруг заухмылялась, лихим движением надвинула шапочку низко на уши, и вид у нее стал совсем дурацкий.