Александра Кирк - Образы любви

— Билли, ты уже решил, чем сегодня заняться?

— Хочу на пикник! И уточек кормить!

— Что ж, пикник — так пикник, — с готовностью согласился Брэд. — Но уток я тебе не обещаю.

Медленно продвигаясь по направлению к Мюнхену, откуда вечером Билли должен был улетать домой, они любовались очаровательными пейзажами, проплывавшими за окном автомобиля. На их пути встретилось несколько сказочных деревушек, в это раннее воскресное утро еще погруженных в сладкую сонную дрему.

Мелоди, изучавшая данный ей Брэдом путеводитель, вдруг объявила:

— А мы находимся совсем рядом с Бенедиктбургом. Там древний готический монастырь, наверное, страшно интересный.

— Что такое «монастырь»? — с заднего сиденья подал голос Билли.

— Это очень большая церковь, — пояснила Мелоди.

— Нет, это не просто большая церковь, — поправил Брэд. — Туда же входят и жилые помещения для монахов. Они там живут и молятся Богу. В каждом монастыре — свой устав. В зависимости от него, монахи занимаются каким-либо видом трудовой деятельности. Некоторые, например, виноделием. И продают вино. На эти средства содержат монастырь.

— А можно туда заехать, посмотреть? — взмолился заинтригованный Билли.

— Конечно, можно. Спешить нам некуда, — охотно согласился Брэд. — Тем более что об этом монастыре непременно стоит упомянуть в нашей статье. Раньше мне там бывать не доводилось. Я осмотрю монастырь, поинтересуюсь его историей, а Мелоди пускай немного поснимает.

По приезде в городок монастырь им долго искать не пришлось. Дело в том, что огромная толпа, числом явно превосходившая все местное население, вместе взятое, сплошным потоком двигалась по вымощенной булыжником дороге в направлении монастыря. Припарковав машину, они присоединились к колонне, направлявшейся к монастырской церкви.

Внезапно мерное движение толпы прервалось прямо у монастырских ворот. Люди расступались по сторонам дороги, словно готовились наблюдать парад. И действительно, минуту спустя по свободному пространству прошествовала группа девушек, наряженных в замысловато расшитые национальные баварские костюмы, а за ними — группа молодых мужчин в бархатных жилетках и шляпах, украшенных перьями. Следом показались монахи в праздничных одеждах, несущие высоко поднятые над головами резные кресты и статуи святых.

Когда последний из участников шествия вошел через ворота на церковный двор, толпа сомкнулась за ним. Мелоди, совершенно захваченная красотой и торжественностью происходящего, беспрестанно щелкала фотоаппаратом, пытаясь запечатлеть на пленке свои ощущения. Билли прихлопывал и приплясывал на месте от волнения. А Брэд наблюдал за ними обоими со снисходительной улыбкой.

Когда запел хор, затрубили рога и загремели выстрелы праздничного салюта, случайно оказавшаяся на этом празднике троица была целиком захвачена его экзотически-карнавальной красотой. Глаза Мелоди сияли от удивления и восхищения. Такое зрелище ей вряд ли когда доводилось видеть в своей жизни.

— Просто чудо, правда?! — восклицала она, не переставая. — Этот сюрприз — самое яркое впечатление за все дни путешествия, верно?

— А что такое сюр… сюпр… — осведомился Билли, с трудом выговаривая незнакомое слово.

— Сюрприз — это когда что-то неожиданно находишь или встречаешь то, чего вовсе не ждал и не искал.

— Ага, как монетку на дорожке?

— Ну да, что-то вроде того, — кивнула Мелоди, а Брэд в это время накрыл ее ладонь своею и тихо произнес:

— А еще похоже, когда, сам того не ожидая, вдруг возьмешь да и влюбишься…

Мгновенно потеряв дар речи, смущенная его словами, а еще больше многозначительным прикосновением, Мелоди из последних сил едва слышно прошептала:

— О да! Это самый большой сюрприз из всех. Брэд слегка сжал ее горячую руку, прежде чем отпустить, и быстро переключил свое внимание на Билли, который нетерпеливо дергал его за рукав и тащил по направлению к группе трубачей.

Предоставленная самой себе и крайне смущенная многозначительностью слов Уэйнрайта, Мелоди все больше и больше досадовала на себя. Мысленно она невольно цеплялась за малейшее доказательство того, что существует хоть какой-то шанс возникновения отношений между нею и любимым мужчиной. Но, в то же время, она была вынуждена всячески одергивать себя. Иллюзии ни к чему не приведут. Ей придется мужественно принять все — любые! — последствия их с Брэдом возможной связи.

Наконец она с трудом заставила себя сосредоточиться на работе: фотографировала небольшие живописные группки людей, все еще заполнявших церковный двор. И ее душевные усилия не пропали даром — к моменту возвращения Брэда с Билли она уже полностью овладела если не эмоциями, то по крайней мере, собственными мыслями.

В машине они уже начисто позабыли об утреннем неприятном разговоре, и Брэд стал рассказывать анекдоты, причем такие смешные, что у Мелоди скулы сводило от смеха.

— А я-то думала, что ты солидный благопристойный джентльмен! — стонала девушка между приступами неудержимого хохота. — Где ты только набрался такой ужасной чепухи?!

— Ужасной? — невозмутимо переспрашивал Брэд, холодно приподнимая брови. — Билли, ты слышишь, эта молодая леди считает мои анекдоты ужасными! А ты что думаешь по этому поводу?

— Глупые они, вот что я думаю! — радостно объявил мальчик, предательски переходя на сторону Мелоди.

— Глупые?! И это говорит мой собственный сын! — с напускной обидой вскричал Брэд, качая головой с видом полнейшего отчаяния. — Ну, в таком случае мне ничего не остается, как только гордо покинуть неблагодарную аудиторию, которая не понимает моего тонкого юмора. В Мюнхен вам придется добираться без меня, как знаете.

Сделав подобное заявление, он вдруг съехал на обочину и резко затормозил.

— Итак, проваливайте оба. Я ни минуты больше не намерен терпеть рядом с собой двух столь неблагодарных особ.

— Ох, ну пожалуйста, прости нас! — не переставая смеяться, взмолилась Мелоди. — Сэр, вы же не оставите нас прямо здесь, на большой дороге?! Мы умрем с голоду. Или на нас нападут разбойники!

— Или волки съедят! — добавил свое веское слово Билли.

— О, сэр, вы не оставите нас погибать на большой дороге, — продолжала Мелоди, посылая Брэду самую очаровательную из своих улыбок.

— Ну, что ж… — вздохнул Брэд, показывая, что милосердие одерживает над ним верх. — На сей раз я, так уже и быть, прощаю вас за ваше недостойное поведение. Но впредь, — добавил он сурово, — я вправе ожидать от вас неудержимого, бешеного, абсолютно истерического хохота в ответ на каждую мою шутку.