Алекс Камсар - Клянусь, это любовь была...

— Хорошо, а где?

— А где вы хотите?

— Давайте в субботу в шесть часов в баре, что Рядом с булочной.

— С какой булочной?

— Ну с той, мимо с которой вы каждый день идете на работу.

— Вы что-то путаете, булочная на другой стороне. Я иду мимо мебельного магазина, вы не можете его не знать, это очень известный магазин, там продается итальянская мебель.

— Но это в другом конце города!

— Что?

— Боже мой, я, кажется…

— В чем дело? Что-то не сходится? — Она уже сама почувствовала, что что-то не так.

— Кажется, да. Назовите номер вашего телефона.

— Вы же его знаете, раз позвонили. Двести пятьдесят три…

— Стоп! Дальше уже не надо…

— Вы хотите сказать…

— Да, мне очень жаль, но нас неправильно соединили.

Давно она не испытывала такого шока. Казалось, что удача, которую она ждала так долго и так терпеливо, наконец, ей улыбнулась, и вот… Но она не хотела так быстро расставаться с мечтой.

— Ну, может быть… может быть, мы сможем… Мы ведь сможем?

— Я не исключаю, что сможем, но… выходит, я вас совсем не знаю… Вы… простите за нескромность, сколько вам лет?

— Это существенно?

— Конечно, вы сами это знаете.

— Мне чуть больше тридцати. А вам?

— Мне двадцать семь.

Даже так. — Она не могла скрыть вздох разочарования и вспомнила, что лежит, причем очень долго, в холодной воде.

— В любом случае, мы с вами здорово поболтали, — сказал мужчина.

— Да, это было просто замечательно, — ответила она, сдерживая слезы.

— Всех вам благ, — сказал мужчина и повесил трубку.

Она лежала в холодной воде, не в силах положить трубку, из которой раздавались короткие враждебные гудки, ознаменовавшие крушение еще одной иллюзии. Холод стал просто невыносимым. Она наконец встала, вылезла из ванной, положила трубку на место и машинально посмотрела в зеркало. Как ни странно, тело стало более гладким, более упругим, а в глазах, кроме разочарования, появился какой-то новый блеск.

— Ты еще очень даже ничего, — сказала она самой себе. — Не переживай. У тебя все будет в порядке. Вот увидишь.

И тут снова зазвонил телефон.

НОСТАЛЬГИЯ

Не занято? — Ему было лет сорок, высокий, широкоплечий мужчина с волевым лицом и грустными глазами.

— Нет, — сказали мы, — свободно. Он уселся и позвал официанта.

— Шампанское? Я хочу вас угостить.

— Нет, — отказались мы, — нам нельзя. Завтра соревнования.

— А, спортсмены. — Он наполнил свой бокал.

— Да, — сказали мы, — пьем только пиво и сегодняшнюю норму давно уже выполнили.

— Ясно, все с вами ясно. — Он одним махом осушил бокал и снова налил шампанского.

— А вы не из Грузии?

— Нет, — сказали мы, — не из Грузии.

Он снова осушил свой бокал и уставился в другой конец ресторана. Там, за большим столом, большая и веселая компания что-то шумно праздновала.

— А вот они, вон те, в конце, они точно из Грузии, — сообщил он и уставился на нас.

Мы не знали, что ему ответить, и молчали. Было около десяти вечера. В ресторане собралось много людей, тяжелый воздух был насыщен табаком, запахами блюд и духов. Словом, одна зеленая тоска.

— А я был в Грузии, — нарушил тишину незнакомец. — Я даже некоторое время там жил.

Мы не ответили. И вообще, в наши планы не входило с кем-то знакомиться только ради того, чтобы тот нам рассказывал свою жизнь. Но его это мало волновало.

— Я там познакомился с девушкой. Самой красивой девушкой, которую я когда-нибудь видел. Ну, может быть, вам все-таки налить немного шампанского?

— Нет-нет, — сказали мы, — спасибо.

Я поехал туда на три месяца. Мы работали… Но это не важно. Важнее, что судьбе было угодно, чтобы мы встретились. Однажды вечером я вышел на центральную улицу погулять… Она стояла там с подругой. Я увидел ее и сразу понял: это судьба! Сначала я струсил. Никогда не знакомился на улице. А у них это и вовсе не принято. Я был растерян и не смог придумать ничего оригинального. И времени у меня не было: она могла уйти и исчезнуть из моей жизни в любой момент. До сих пор не могу понять, как я решился на такой отчаянно-стандартный шаг. Я к ней подошел и сказал: «Можно с вами познакомиться?»

Если бы вы только видели, какие у нее были глаза — огромные, темные, таинственные, волосы длинные, черные, лицо — действительно красивое и гордое. Я на нее смотрел как на богиню. Она же только покосилась на меня и пошла с подругой дальше.

Я ждал такой реакции и не собирался сдаваться. Я побежал за ней и, загородив ей дорогу, спросил: «А ты уверена, что я не тот, кого ты ждала в своих мечтах?» Она посмотрела на меня с удивлением и ответила: «Вы такого высокого мнения о себе?» «Нет, — сказал я, — просто я боюсь, что ты сейчас уйдешь, и я тебя больше не увижу… Ты просто мне очень нравишься, понимаешь?»

«Но ведь ты меня не знаешь», — возразила она.

«Мне кажется, что я тебя знаю всю жизнь. Мы станем с тобой друзьями, вот увидишь».

«Ну, может быть, вы договоритесь о свидании, и мы пойдем дальше? — вмешалась ее подруга. — А то я уже опаздываю…»

Он налил себе шампанского и выпил. Мы сидели и слушали. Этот человек умел рассказывать, умел убеждать и умел держать в напряжении своих собеседников.

— Мы с ней встретились через день. Боже мой, как я волновался… Ведь я не был уверен, что она придет. Но она пришла. Пришла разодетая и выглядела как принцесса. Вся улица смотрела на нас. «Какая великолепная пара!» — сказала нам женщина вслед. Это был лучший день в моей жизни.

Он сделал глоток из бокала и достал сигареты:

— Курите?

— Нет.

— Ваше дело. — Он зажег сигарету и глубоко затянулся. — В тот же день, когда я проводил ее домой, заметил несколько парней, которые почему-то шли за нами. Когда она ушла, один из них подошел ко мне и говорит: «Ты откуда появился, чудо морское?» — «А что, — спросил я, — это имеет какое-то значение?» — «Очень большое, — сказал он. — Короче, если мы еще раз тебя увидим с этой девушкой, полетишь оттуда головой вниз». Он показал на мост, через который я должен был возвращаться.

— Они хотели просто напугать?

— Нет, — грустно улыбнулся он. — Эти слова на ветер не бросали.

— Неужели…

— Да, на следующий день, когда я проводил ее и возвращался домой, они догнали меня на мосту…

— Сбросили вниз!

— Да. Мост был высотой пять-шесть метров, а глубина воды — всего метр. Я больно ударился. Да к тому же дело было зимой. Там, конечно, мягкая зима, но тем не менее для купания было еще рановато.

— И вы отступились?

Через два дня мы с ней снова встретились, и я опять пошел ее провожать. О моем прыжке с моста я ей не рассказывал.

— А эти парни?