Жанна Аллан - Чудеса встречаются

— Я никогда не промахиваюсь, — холодно произнес Джейк, еле сдерживая ярость.

— Никто не застрахован от промаха, даже такой самоуверенный субъект, как ты.

— Я — не промахиваюсь. Гвен посмотрела на него так же, как перед этим на мертвых гремучих змей.

— Это ружье Берта?

— Да.

— А почему оно оказалось у тебя? Зачем тебе ружье? Это тебе не Дикий Запад.

— Я хотел проверить скот. — Джейк говорил с ней подчеркнуто спокойно и терпеливо. — Если с какой-нибудь коровой случилась беда и ей невозможно помочь, лучше прекратить страдания, пристрелив ее.

— А почему ты сказал, что никогда не промахиваешься? — Она бросила на него долгий взгляд из-под ресниц.

— Многолетняя практика.

— Да? А может, гены твоего родственничка-гангстера?

Джейк снисходительно улыбнулся.

— Что ж, я всегда готов спасти красивую женщину от опасности.

Глаза Гвен сузились. Ей не понравился его ответ, а еще больше — комплимент. Ей не надо, чтобы он ее спасал. Хотя…

Внезапная мысль пронзила Джейка — он только что спас Гвен. Это было как удар кулаком в солнечное сплетение. Проклятие, он сделал это! Значит, его миссия окончена, и он должен исчезнуть. Боль, которую он испытал при этом открытии, ошеломила его. И дело даже не в том, что он будет скучать по Гвен — она сотрется из его памяти, как стерлись другие. Джейк искал объяснение своему сожалению и не находил.

Он так и не узнал, какова Гвен в постели. И уже не узнает. Наверняка все дело в этом. У него нет других поводов для сожаления.

— Что с тобой? — спросила Гвен.

— Ничего. А почему ты спросила?

— У тебя странное лицо.

Она бы наверняка влепила ему пощечину, выскажи он вслух свои мысли.

— А какое, по-твоему, должно быть выражение лица у человека, которого ты обвинила в попытке убийства женщины и ребенка? — Не дожидаясь ответа на свой вопрос, он развернулся на каблуках и направился к загону для скота. — Я скоро уеду.

— Почему?

Этот неожиданный вопрос застал его врасплох. Джейк резко обернулся и столкнулся с Гвен, шедшей за ним по пятам.

— Ты же сама увольняла меня по несколько раз на дню с момента моего приезда.

— Но ты никогда не принимал мои слова всерьез. Почему сейчас? — Гвен подошла к нему вплотную. — Из-за того, что я обвинила тебя в попытке избавиться от нас?

Джейк невесело рассмеялся.

— Как ты думаешь, если бы я жила сто лет назад, я бы смогла уберечь Джейкоба от гибели?

Нет, у женщин логика отсутствует напрочь. У Гвен мысли скачут, как блохи.

— Вряд ли. Джейкоб сделал то, что считал должным, — ответил Джейк, хотя вопрос Гвен заставил его задуматься. Может, повстречай он ее тогда, вся его жизнь сложилась бы по-другому. — Могла бы ты поставить его перед выбором: ты или поступок, который он считал благородным?

— Благородным?

В вопросе Гвен было столько презрения, как будто она бросила ком грязи ему в лицо. И все равно ему нестерпимо хотелось прижаться губами к этому рту, произносящему такие жестокие вещи.

— Ты не веришь в благородство?

— Что благородного было в том, что он сбежал?

— Он не сбегал.

— Откуда ты можешь знать? — Неожиданно Гвен сделала шаг вперед и схватила его за рубашку. — Еще в музее ты слыхом не слыхивал о Джейкобе Стоунере, помнишь? Ты с удивленным видом читал статью, помнишь? Ты мерзкий, лживый ублюдок!

Джейк попытался отодрать ее руки от своей рубашки.

— Отпусти.

— А если не отпущу? Ты застрелишь меня? Эта женщина могла ввести в искушение даже святого. А Джейк Стоунер отнюдь не был святым. Обхватив ладонями голову Гвен, он резко притянул девушку к себе и впился в ее губы грубым, карающим поцелуем. Сперва Гвен словно оцепенела — не сопротивлялась, но и не отвечала на поцелуй. Но через несколько секунд с тихим стоном обвила руками его шею, вжалась в его тело и приоткрыла губы, впуская его язык. Джейк испытал шок, сменившийся ликованием. Его тело содрогалось от неистового желания обладать ею. Она сдалась, она была его. Он переместил ладони на ее ягодицы и стал поглаживать их, чувствуя тепло даже через плотную ткань джинсов. Гвен прижалась к нему теснее, их поцелуй стал еще глубже, еще интимнее. Ему не хватит вечности, чтобы насладиться этой женщиной.

Гвен слегка отвернула голову и уткнулась лицом ему в грудь.

— Мне не хватает воздуха, — пробормотала она.

Джейк потерся носом о ее макушку и улыбнулся. Он может подождать, главное — он выиграл этот приз. Она сама придет к нему, когда будет готова.

Вдруг Джейк похолодел. Именно времени у него и нет. Чертов Майкле! Он не может забрать Джейка сейчас!

Если бы только Джейк знал, как это происходит. Он ускачет на Гранаде к дальним пастбищам, а домой лошадь вернется одна? Вечером , ляжет в кровать, а наутро она окажется пустой? Интересно, если рядом будет находиться Гвен, Майкле все равно заберет его? Ему надо было спросить Майклса.

— Я уверена, ты давно уже все понял, но все же я скажу. Да, ты привлекаешь меня физически, мне нравятся твои объятия и поцелуи. Несколько раз я была близка к тому, чтобы начать срывать с тебя одежду, но больше это не повторится. — Гвен не поднимала головы, упершись взглядом в его грудь. — Знаешь, почему?

— Почему? — Интересно, что ей нравится: когда с нее срывают одежду или раздевают медленно? — Так почему?

— Потому что это было бы эгоистично и несправедливо по отношению к тебе.

— Лапуля, не тушуйся. Я не буду в претензии. Можешь начинать хоть сейчас. Я ничего не потребую в благодарность за услуги.

— Потребуешь. Я знаю, чего ты хочешь.

— И чего же?

— Ранчо, — устало ответила Гвен. — Но ты его не получишь. Я не позову тебя в мою спальню, чтобы ты получил возможность рыскать по дому и искать проклятые бумаги, подтверждающие твое право на это ранчо.

— Я здесь не для того, чтобы отобрать у тебя ранчо, — процедил Джейк сквозь стиснутые зубы. В ответ на его слова Гвен одарила его презрительным взглядом.

— Я мало что понимаю в ведении хозяйства, но я не круглая дура. Ты появился из ниоткуда. Ты врал, что никогда не слышал о Джейкобе Стоунере, но знаешь о нем и его семье все. Ты говорил, что тебе нужна работа, а сам оказался единственным человеком, способным оспорить мое право на ранчо…

— Единственным? А как же Гордон?

— Гордон — просто досадное недоразумение. У него нет шансов.

Джейк слушал ее слова и не слышал. Он представлял, как раздевает ее, целует… Немалым усилием воли он заставил себя очнуться от грез. Последние слова Гвен объяснили ему все — он понял, зачем Майкле прислал его сюда, в чем состоит его помощь Гвен. И дело вовсе не в змеях. Он здесь для того, чтобы подарить Гвен ее мечту: дом, белый забор, корни для Крисси. Он — единственный человек, который может дать ей это, обеспечить ее безоговорочное право на владение ранчо. Но как он может сделать это?