Людмила Леонидова - Духи для киски

В казино она выбрала самое знакомое — автомат. Зачем ей рулетка, карты или еще что-нибудь? Хватит, с краном намаялась! Бодро поменяв все деньги, она засунула в самый дорогой из них пригоршню жетонов. Все сразу — играть так играть, и… замерла в ожидании счастья.

Пузатый автомат, с удовольствием проглотив такое количество жетонов, сначала довольно замурлыкал, сыто заурчал, а потом, ойкнув, замер. Картинки в окошечке не совпали, ни одна.

— Ты что? — разозлилась Зойка и ударила обидчика кулаком.

Тот, жалобно поскуливая, забулькал, словно запросил прощения, и замолк навсегда.

— Дурак, — разозлилась Зойка, — у меня же больше нет, я все в тебя разом засадила. — Бездушный автомат тупо молчал. — А еще «Аладдин» называешься! — Подняв голову, Зойка обращалась к волшебным силам отеля. Но силы безмолвствовали. Беглянка погрозила кулаком. Любимая сказка детства не оправдала надежд. Даже огромные лампы Аладдина, украшающие холл, не внимали ее заклинаниям. Купив на завалявшуюся в кармане мелкую купюру бокал вина, она грустно присела у стойки бара. Играл джаз. Зойка пыталась собраться с мыслями. Вторая бессонная ночь давала о себе знать. Все плыло, шумело звоном монет, плавной музыкой джаза, и Зойка, уронив голову на руки, заснула крепким сном. Снился ей Гавриил, который тряс ее за плечо и кричал:

— Ты проиграла наши последние деньги!

— Отанде, ты теперь мне не указ! — выкрикнула Зойка любимое выражение Стасика и, больно пихнув любовника в бок, проснулась. Перед ней стоял один из ее попутчиков.

16

— Слышь, Андрюха, твою бабу, протеже, кто-то ищет.

— Кто? — от неожиданности Андрей чуть не врезался в зад соседней машины.

— Хмырь какой-то, ко мне заявился, говорит, не знаю ли я, кого ты в машине возил тогда и тогда-то.

— И что?

— Ясный пень, ничего. Буду, мол, я еще интересоваться, кого ты там подвозишь. «Нет, говорит, речь не о том, что подвозит». Ну, я ему прямо высказал… все, что о нем думаю. Ксиву попросил предъявить.

— Кто кого? — не понял Андрей.

— Ну, неужели он у меня? Я своих в ментовке попросил, чтобы они выяснили, кто это ползает, вынюхивает о нашей Жанке.

— А они станут?

— А то? Паспорт ей выдали?

— Ну да.

— Теперь она, как ты понимаешь, российская гражданка и по закону охраняется нашей милицией, так что всякие там Интерполы и прочие… кто на нее катит….

— А при чем тут Интерпол? — встрепенулся Андрей.

— Тот хмырь сказал, что девушка, похожая на нашу Жанку, разыскивается через Интерпол.

— Ого! — Андрей затормозил и выключил мотор.

— Вот тебе и ого! Надеюсь, ты мне не аферистку международного класса в рваных тапочках поставил.

— Да вы что, Никита Петрович!

— Ну, вот и я думаю, что у нас и в ФСБ ошибаются.

— А он… этот, что, из ФСБ был?

— Ну, раз мои из милиции по своим каналам не узнали кто да что, значит, оттуда.

— Может, частный какой сыщик.

— Да ну, кто за такую рвань, как Жанка, деньги заплатит? Знаешь, сколько частный сыщик стоит? Вон тебе я полтыщи баксов плачу, так ты все норовишь или на халтуру слинять, или домой пораньше ускакать. А частный сыщик за такие дела в день столько, сколько я тебе в месяц плачу, попросит. Ферштейн?

— Ну, это вы зря, у нее одно образование на десять тысяч тянет.

— А что, из этого образования шубу шить? И документа ни о каком образовании не-ту!

— Таким, как она, никаких документов об образовании не нужно, у нее интеллект в глазах светится! — разволновался Андрей.

Он не знал, как объяснить хозяину все достоинства этой замечательной девушки. Андрей теперь часто подвозил ее в Москву. И дорожные беседы вот-вот обещали перейти из дружеских совершенно в другую фазу. То, что кто-то заинтересовался его протеже, обеспокоило дизайнера по ландшафтам не на шутку.

— А ты чего остановился-то? — увидев, что водитель готов бросить баранку и бежать спасать Джуди, приструнил его овощной король. — Совсем очумел? Слышал я, что ты с ней шуры-муры крутишь. А? Ладно уж, не красней! Она девка неплохая. Подумаю, может, выдам за тебя и приданое за нее отвалю. Подходите вы друг другу. У нее чертики в голове, да и ты со своей мудреной профессией… — Не закончив ценную мысль, он по-барски махнул рукой: — А теперь поехали!

— Разволновался я от вашего рассказа, — честно признался Андрей и, думая о чем-то своем, включил зажигание. Но не успели они выехать на загородное шоссе, как черное авто с заляпанными знаками перегородило им дорогу.

— Вылезайте! — Два автоматчика в масках вытолкали их из «вольво».

— Ребята, вы чьи будете? — успел задать вопрос Никита Петрович до того, как им залепили пластырем рты.

— Это диско? — торопясь на маршрутку, мимоходом поинтересовалась Джуди у Насти, увидев на противоположной стороне улицы расцвеченную призывными надписями и гирляндами лампочек загородную дискотеку.

— Хочешь заглянуть, посмотреть, как веселится русская молодежь? — предложила разодетая по случаю пятничной тусовки дочь овощного короля. Под модной дубленкой нараспашку виднелись блестящие брючки, спущенные на бедра с талии, длинноносые сапожки на тоненьком каблуке делали толстенькие ножки крепышки длиннее, а блузка с кружевными воланами подчеркивала пухленькие плечики и перевязки на пальчиках рук. Рядом с ней Джуди, переодетая после работы в старенькие джинсы и вытертое кожаное пальтецо Зойки, выглядела убого.

Прожектора дискотеки в бывшем клубе НИИ овощеводства полыхали из-за плотно сдвинутых штор. Музыка, доносившаяся оттуда, заглушала даже грохот грузовиков, фырчащих рядом на шоссе.

— Как-нибудь в следующий раз, — деликатно пообещала Джуди, — я и так опаздываю.

— Ой, — спохватилась Настя, — я же забыла лягушонка от «Тиффани» нацепить! Нечем будет перед Любкой похвастаться. Может, ты мне свой медальончик на вечерок одолжишь?

— Пожалуйста! — Джуди распахнула пальто и сняла через голову замочек с черным бриллиантиком с шеи. — Только он, наверное, не так «катит», как твоя брошечка?

— Но отчего же? — рассмеялась Настя, услышав из уст Джуди перенятый от нее сленг. — Я заметила, как к нему тот продавец из ювелирного магазина приклеился. Видать, тоже дорогая штучка! Ты так и не вспомнила, где его надыбала?

— Я же сказала, что подарок, — потупилась Джуди. Полностью память к ней так и не вернулась.

— Ну, неважно, он очень даже ничего, — надев цепочку так же, как и Джуди, через голову, прямо поверх мехового воротника, Настя взяла медальон в ладошку. — Надо же! Замочек, а вместо ключа черный бриллиант. Может, он открывается, как волшебная дверка?