Энн Мэтер - Двое во дворе

— Я полагаю, граф думает, что это будет более вежливо с его стороны.

Лауре Пассаментес это было явно неприятно.

— Было бы более вежливо, сеньорита, если бы вы никогда не появлялись здесь под маской невесты Поля. Я считаю, что простая порядочность должна была бы не позволить вам войти в другую португальскую семью после тех бед, которые вы принесли Эстели!

— Я не принесла сеньоре де Каль никаких бед, сеньора, — сказала Тони, с трудом стараясь сохранить спокойствие. — Сеньор де Каль лжет, когда говорит, что я попыталась, так сказать, завлечь его! Как раз наоборот. К сожалению, я не могу этого доказать.

— Сеньорита! Вы дерзите! Неужели вы действительно считаете, что я поверю, что существо, подобное вам, может привлечь мужчину такого ума и воспитания, как Мигель де Каль Тони закусила губу.

— Мне совершенно безразлично, сеньора, чему вы верите, а чему нет.

— Правда? Я предлагаю вам быстро сложить чемоданы, и мы с Эстебаном доставим вас на ближайшую железнодорожную станцию, откуда вы могли бы доехать до Лиссабона! У Тони округлились глаза.

— Вы, наверное, шутите, сеньора, — проговорила она, чувствуя, что у нее перехватывает дыхание. — Вы не имеете здесь никаких прав! Я уеду, когда захочу… или тогда, когда этого захочет граф. — Она говорила хладнокровно и вежливо.

Присутствие духа у девушки разгневало Лауру. Она встала.

— Сеньорита, вы грубы и невоспитанны. Я не хочу слышать от вас такие дерзости.

— Вы сами вынудили меня к этому, — сказала она спокойно. — Я не хочу с вами спорить. Это ничего не решит. Мой отъезд — это мое личное дело и больше ничье.

— Так граф попросил вас остаться? — спросила Лаура каким-то визгливым голосом.

— Да, именно так, — и Тони посмотрела ей прямо в глаза.

Лаура ходила по комнате разгневанная.

— Но почему?

— Он… он захотел, чтобы я стала гувернанткой Франчески.

— Что вы говорите! — воскликнула Лаура, не веря своим ушам. — Чтобы вы учили Франческу?

— Да, сеньорита. Лаура пожевала губами.

— И вы остаетесь?

— Не знаю.

— У вас есть причины отказываться? Тони вздохнула.

— Ради Бога, сеньора, перестанем говорить об этом. Я не думаю, что это имеет к вам какое-либо отношение.

Лаура разгневалась еще больше.

— Это имеет ко мне прямое отношение. Я собираюсь выйти замуж за Рауля и буду жить здесь в замке. Неужели вы думаете, я захочу, чтобы вы вертелись у меня под ногами?

— Меня здесь не будет, — сказала Тони и отвернулась.

Лаура схватила ее за руку.

— Не смейте поворачиваться ко мне спиной! Мне кажется, что мой… мой жених имеет какие-то причины более тонкого свойства держать вас здесь, и я хочу знать, в чем дело!

— Оставьте меня в покое, сеньора, — Тони вырвала руку. — Вы все здесь помешаны на интригах. Вы совершенно правы, я не должна была сюда приезжать. Будьте уверены, я уеду, как только смогу.

Лаура смотрела на нее со злобой, но в это время дверь распахнулась, вошла горничная и принесла чай. А потом вернулись Франческа с Эстебаном, и больше уже не было возможности продолжать этот разговор. Франческа посмотрела на Тони задумчиво и улыбнулась ей, когда встретилась с ней взглядом. Тони улыбнулась в ответ. Однако она не могла проглотить ни куска и, попросив ее извинить, ушла к себе в комнату. Там она бросилась на кровать и задумалась, почему судьба так неблагосклонна к ней.

Тони проснулась с плохими предчувствиями. Сегодня ей предстояло сделать) окончательные приготовления к отъезду. Ведь если граф приедет и застанет ее здесь, он подумает, что она согласилась стать гувернанткой Франчески.

Франческа выслушала ее за завтраком, взгляд ее был мрачен.

— Что произошло между вами и сеньорой Пассаментес? — спросила она. — Она что-нибудь сказала такое, что вы решили уехать?

Тони намазала маслом теплую булочку.

— Можно сказать, она ускорила то, что все равно должно было случиться, — ответила она.

— Но, Тони, пожалуйста, не уезжайте. Я… я не хочу, чтобы вы уехали. Ведь здесь, в замке, у меня никого нет. Бабушка слишком старенькая, она не может проводить со мной много времени, а отец — иногда мне кажется, что он ненавидит меня. Я слишком напоминаю ему о… о других вещах!

Тони прикусила губу.

— Франческа, это не правда. А когда он женится на сеньорите Пассаментес, тогда здесь, в замке, будет и Эстебан. Кроме того, меня удивляет, что твой отец не посылает тебя в пансион. Я уверена, тебе там очень понравилось бы.

Франческа пожала плечами.

— Может быть, я туда поеду, а может быть, и нет. Раньше я не хотела этого. Да и бабушка тогда останется одна. Как бы мне хотелось быть, как вы, свободной! Так, значит, ваш отъезд — из-за меня?

— О, Франческа! — Тони почувствовала себя ужасно неловко. — Это не имеет к тебе никакого отношения. Дело просто в том, что твой отец считает меня не тем, кем я являюсь на самом деле.

— Из-за того, что вы связаны с Полем?

— Да, и из-за этого. А частично еще и по другим причинам. Я буду здесь несчастной, если останусь.

Франческа вздохнула.

— Ладно, Тони. Но когда вы хотите ехать? Тони покачала головой.

— Я еще не связывалась с аэропортом. Может, мне удастся достать билет на завтра. Если я сяду в автобус и поеду до Перейры, я смогу попасть в Лиссабон поездом.

— Сегодня? — спросила Франческа с отчаянием в голосе.

— А почему бы и нет? Зачем продлевать мучительное положение?

Франческа опять помрачнела.

— Но дайте мне, пожалуйста, еще один день, — сказала она молящим тоном. — Это ведь не так уж много!

— Хорошо. Может быть, это и не так уж много. Ладно, Франческа, еще один день.

Утром они ходили купаться, а когда вернулись, Тони упаковала почти все вещи и посмотрела на комнату с чувством безысходности.

За обедом графиня была очень разговорчивой.

— Скажите мне, Джанет, — сказала она мягко, — вы собираетесь замуж за моего внука? У меня такое странное чувство, что между вами не все в порядке, несмотря на уверения моего сына.

Тони горестно вздохнула.

— Можно сказать, что вы правы. Но наши проблемы не должны вас волновать. Теперь, когда я себя хорошо чувствую, я думаю поехать в Англию, и, может быть, там все уладится.

Графиня посмотрела на нее с огорчением.

— В Англию! Но ведь мой сын сказал мне, что вы здесь остаетесь на неопределенный срок! Тони покраснела.

— Граф, конечно, очень добр, — пробормотала она, — но я все равно предпочла бы вернуться домой.

— Я понимаю. — Графиня нахмурилась. — Но это в высшей степени меня огорчает. Я понимаю, что в жизни, которую мы ведем, вы можете чувствовать себя очень одинокой. Здесь мало развлечений, но мне казалось, что вам здесь нравится.