Абигайль Кейси - Лабиринты ревности

Берета понимала, что своей любовью она вдохновит Малыша, вернет к жизни. А учить ее этому было не надо. Старший сержант в постели всегда беспрекословно подчинялся ей…

Они ласкали друг друга, не думая ни о медицинских последствиях, ни о юридических, ни о житейских.

Малыш всегда избегал случайных связей, опасаясь какой-нибудь неизлечимой заразы или судебного иска.

Беретта тоже.

Но в пещере не действовали ни законы гигиены, ни гражданское право…

Спичка в притороченной к мужской ладони коробке исполняла сексуальный аккомпанемент с учащающимся ритмом…

Глава 5

О кротах и еще кое о чем

— Малыш, прошу только об одном: не молчи.

— Ты тоже, Беретта, чирикай сколько душе угодно. Сочетание полного мрака с абсолютной тишиной слишком напоминает атмосферу могильного склепа.

— Похороненные заживо.

Беретта всхлипнула.

— Ну не надо разводить слез, — сказал Малыш. — А то затопишь всю пещеру.

— Я больше не буду. — Беретта шмыгнула носом. — Правда, не буду.

— Ты лучше расскажи, за что тебя старший сержант морской пехоты упек в пещеру.

— Нет.

— Что — нет?

— Я не буду рассказывать.

— Почему?

— Ты все равно не поверишь.

— Что, солдафон приревновал тебя к разносчику пиццы?

— Нет.

— Заподозрил тебя в связи со свекром?

— Это исключено. Мой старший сержант — из мармонов, а у них знаешь какие незыблемые моральные устои!

— Ну тогда рассказывай сама.

— Только ты не смейся.

— Обхохочусь.

— Я бы сама не поверила, что за такую ерунду можно обречь близкого человека на жуткую смерть.

— Да мало ли примеров, когда самый ерундовский проступок приводил к необратимым последствиям! Знаешь, за что Афина, богиня легкой промышленности и сельского хозяйства, злопамятная истеричка, наказала девушку?

— За что?

— Та всего-навсего соткала ковер хай-тек. А богине слабо было.

— И что?

— Афина устранила конкурентку, превратив несчастную в паука. Или возьмем историю с Местрой. Ее папаша однажды проголодался и не придумал ничего лучше, как продать единственную дочь в рабство.

— Истинный отец семейства.

— Так этому гаду помог еще и сам Посейдон, владыка морей и океанов.

— На вырученные деньги позволил купить свежих креветок?

— Нет. Одарил проданную дочь даром перевоплощения, и она благополучно вернулась домой.

— А при чем здесь алчный отец? Ему-то какой навар?

— Прямой. Пройдоха начал снова и снова продавать Местру кому попало.

— Хороший бизнес.

— Пока разгневанный Посейдон не наслал цунами на их город.

— Обоих смыло волной?

— Да, как при наводнении в Новом Орлеане.

— Расскажи еще.

— Понравились древнегреческие мифы?

— Нет, просто становится немного легче, когда узнаешь, что кому-то доставалось еще хуже.

— Да, в пауков нас не превратили, но на звездоносов мы вполне потянем.

— На кого, на кого?

— Есть такой уникальный американский крот. Представляешь, у него рыло состоит из двадцати двух радиальных складок в виде лучей. Но еще он отличается от европейских собратьев умением быстро бегать, отлично плавать и даже нырять под лед.

— Откуда такие познания?

— А ты поводись с господами спелеологами. Одна получила грант на вампиров, другой — на уникального крота.

— На вампиров?

— Да, этот десятилетний грант отхватила моя супруга.

— Ну… теперь понятно. — Что?

— Почему она закатала тебя в пещеру.

— Нет, она могла от своих рукокрылых созданий набраться чего угодно, только не ревности.

— Так ты меня не разыгрываешь насчет вампиров?

— Нет, я серьезно. Только это не голливудские вампиры, а настоящие.

— Только не говори, что их можно встретить здесь.

— Увы, но здесь нет летучих мышей, ни тех, кто сосет кровь, ни тех, кто питается цветочным нектаром или насекомыми.

— Терпеть не могу этих ночных летунов.

— А вот моя супруга их обожает до самозабвения.

— Хватит о всяких мерзких животных, лучше расскажи еще какой-нибудь миф.

— С удовольствием.

— Только не про наказанных женщин.

— Хорошо. Вот знаешь, почему Apec, бог войны, натравил свирепого вепря на прекрасного Адониса?

— Адонис, Адонис… Это же название цветка.

— Ну, это пролитая им кровь превратилась в цветочки. Так вот, бог войны покарал красавца всего лишь за то, что тот поцеловал след его возлюбленной Афродиты.

— Вояка есть вояка… А мой старший сержант мифов не знает. Он рос в простой фермерской семье. Мать. Отец. Трое братьев и две сестры. Что не помешало ему превратиться в настоящего сексуального изверга.

— Уже интересно.

— Но думаю, мое попадание в пещеру не понять без подробностей предшествующей жизни в законном браке.

— Я весь внимание.

— Ладно, вряд ли кому перескажешь эти подробности…

— Что да, то да. Но вдруг они скрасят мои последние часы.

— Сомневаюсь.

Помолчали.

Малыш вслушивался в дыхание Беретты.

Беретта же вспоминала всю череду своих глупых девичьих притязаний на счастье.

Глава 6

Откровенные разговоры

— Ты любила его? — спросил вдруг Малыш как-то слишком сурово.

— Старшего сержанта? Теперь понимаю, что нет. Просто меня подкупила его парадная форма. Как она ему изумительно шла, ты даже не представляешь.

— Цветы, конфеты, танцы…

— Разумеется, весь положенный комплекс ухаживания. При этом все — в темпе решающего штурма. Старший сержант уверял, что если я не соглашусь на его бычье сердце и верную руку, то он или застрелится в казарменной уборной, или нарочно при выполнении ответственного задания наступит на растяжку.

— На что наступит?

— Я тоже не поняла, в чем юмор. Но старший сержант доходчиво объяснил — это такая террористическая ловушка для морпехов. Между двух гранат осколочного поражения натягивается тонкая проволока. Не заметил, запнулся и превратился в смертельно раненное тело, нашпигованное осколками, как индюшка чесноком.

— Да, после таких саперных излияний трудно не согласиться на брак.

— Нет, какое-то время мне удавалось держать оборону, но старший сержант применил обходной маневр и зазвал меня в семью на День Благодарения.

— Познакомил с суровой матерью, серьезным отцом и тупыми братьями.

— Да, и чуть позже — с другом-индейцем, который дважды спасал ему жизнь при столкновениях с талибами.