Джанет Иванович - Одна дамочка с пистолетом

Бездельник открыл ключом дверь со стороны водителя и проскользнул за руль. Стартер чихнул, но не завелся. Бездельник подождал несколько минут и снова попытался. Он вылез и заглянул под капот. Я знала, что много времени это не займет. Не надо быть гением, чтобы заметить отсутствие прерывателя. Бездельник вытащил голову из-под капота, захлопнул крышку, пнул шину и высказал нечто цветистое. Потом впрыгнул в свою машину и сорвался с парковки.

Я выскользнула из тени и устало потащилась к черному ходу. Юбка липла к ногам, в туфлях хлюпала вода. Вечер закончился неудачей. Но могло быть еще хуже. Джо мог бы послать за машиной свою матушку.

Первый этаж был пуст и выглядел даже безрадостней, чем обычно. Я нажала кнопку лифта и подождала. Вода капала с кончика носа и края юбки, образуя небольшое озерцо на сером кафельном полу. Два лифта, расположенные рядом, обслуживали здание. Ни один из них, насколько я знаю, не падал вниз и не вылетал наподобие ракеты из шахты, но всегда имелся превосходный шанс застрять между этажами. Обычно я пользовалась лестницей. Но сегодня решила довести мазохистскую глупость до максимума и вызвала лифт. Кабина, шатаясь, прибыла, двери распахнулись, и я вступила внутрь. Поднявшись до второго этажа без приключений, я прошлепала в холл. Неуклюже нащупав ключи в сумке, уже, было, собралась войти в квартиру, как вспомнила о крышке прерывателя-распределителя. Я оставила ее внизу за азалиями. Подумала, было, вернуться, но мысль мелькнула и тут же пропала, не найдя отклика. Ничто не заставит меня спуститься обратно.

Я закрыла дверь на засов и содрала с себя одежду, стоя на маленьком клочке линолеума, что служил мне прихожей. Туфли были безнадежно испорчены, а на заду юбки отпечатались следы вчерашних заголовков. Раздевшись до нитки, я оставила влажную кучу на полу и направилась прямиком в ванную.

Отрегулировав воду, я вступила в ванну и задернула занавеску, позволив струям бить по мне всей мощью. Все не так уж плохо, сказала я себе. Один возврат я сделала. Теперь я в законе. Первым делом завтра утром заберу деньги у Винни. Я взбила пену и стала ополаскиваться. Вымыла волосы. Я повернула ручку на массажный душ и долго стояла, позволяя напряжению покинуть мое тело. Уже дважды Морелли использовал Бездельника в качестве мальчика на побегушках. Мне следует понаблюдать за Бездельником. Проблема в том, что нельзя за всеми следить одновременно.

Меня отвлекло цветное пятно по другую сторону полупрозрачной, скользкой от пены занавески. Пятно двигалось, и мое сердце на мгновение замерло в груди. Кто-то был в моей ванной. У меня наступил шок. Я застыла, как статуя, без единой мысли в голове. Затем я вспомнила Рамиреза, и мне скрутило живот. Он мог попросить управляющего дать ему ключ или пролезть через окно. Только Бог знает, на что способен Рамирез.

Сумку я прихватила с собой в ванную, но она лежала недосягаемая на туалетном столике. Незваный гость пересек комнату в два шага и дернул занавеску с такой силой, что пластиковые кольца с треском полопались и посыпались. Я завизжала и наугад бросила пузырек с шампунем, вжавшись в кафельную стенку.

Это был не Рамирез. Это был Джо Морелли. Одной рукой он сгреб занавеску, а другую сжал в кулак. На лбу осталась отметина, куда заехала бутыль с шампунем. Он был в ярости, и я совсем не была уверена, что моя принадлежность к женскому полу удержит его от возможности расквасить мне нос. Прекрасно. Я жаждала крови. Кем себя этот мужлан воображает, пугая меня до полусмерти и к тому же портя мою занавеску?

- Какого черта ты вытворяешь? - орала я. - Ты что, не слышал, что существуют чертовы дверные звонки? Как ты сюда вошел?

- Ты оставила окно в спальне открытым.

- Жалюзи опущены.

- Жалюзи не в счет.

- Если повредил жалюзи, надеюсь, ты за них заплатишь. А как насчет занавески в душе? Душевые занавески не растут на деревьях, знаешь ли.

Я понизила голос, но его высота еще была далека от нормальной. По правде сказать, я не имела понятия, что несла. Мой разум несся по бездорожью ярости и паники. Я была в бешенстве, что он вторгся в мое уединение, и пребывала в панике от того, что предстала перед ним голой.

При удачных обстоятельствах нагота - вещь благоприятная: принимать ванну, быть с любимым в постели, или, скажем, родиться на свет… Предстать же обнаженной и мокрой, как курица, перед Джо Морелли – это был худший из кошмаров.

Я выключила воду и сгребла полотенце, но Морелли шлепнул меня по руке и швырнул полотенце на пол позади себя.

- Отдай мне полотенце, - потребовала я.

- Нет, пока мы кое-что не исправим.

Еще ребенком, Морелли был неуправляем. Я пришла к заключению, что, повзрослев, Морелли стал контролировать себя еще хуже. Итальянский темперамент светился в его глазах, но силу демонстрируемой ярости было трудно рассчитать. Он был одет в промокшую от дождя черную футболку и джинсы. Когда он повернулся к вешалке для полотенца, на глаза мне попался пистолет, засунутый сзади в джинсы.

Нетрудно было вообразить Морелли убийцей, но в душе я была согласна с Рейнжером и Эдди Газаррой, нельзя представить этого выросшего Морелли вспыльчивым дурнем.

Он уперся руками в бедра. Его влажные волосы завивались надо лбом и за ушами. Рот был твердо сжат и не улыбался. - Где крышка распределителя?

Когда сомневаешься, лучше нападай первой.

- Если ты сейчас же не выйдешь из моей ванны, я начну кричать.

- Два часа ночи, Стефани. Все твои соседи давно храпят с ушными затычками в своих постелях. Кричи. Никто тебя не услышит.

Я стояла на своем и злилась на него. Это была моя лучшая попытка сопротивления. И черт меня возьми, если я собираюсь показать свою уязвимость и растерянность к вящему его удовлетворению.

- Спрашиваю еще раз, - повторил он. - Где мой распределитель?

- Не имею понятия, о чем ты говоришь.

- Послушай, Кексик, я разнесу это место на кусочки, если понадобится.

- Крышки распределителя у меня нет. Она не здесь. И я не твой кексик.

- Почему я? - спросил он. - Чем я это заслужил?

Я подняла бровь.

Морелли вздохнул.

- Ну, да, - признал он. - Знаю.

Он взял мою сумку со столика, перевернул ее и вывалил содержимое на пол. Выудил из кучи наручники и сделал шаг вперед.

- Дай руку.

- Извращенец.

- Как хочешь.

Он раскрыл наручники и защелкнул их на моем правом запястье.

Я отдернула правую руку назад и стукнула его, но трудно маневрировать в душевой кабинке. Он блокировал мой удар и замкнул оставшийся стальной браслет вокруг стержня для занавески. Я задохнулась и застыла, не в силах осмыслить, что только что случилось.