Кейт Лондон - Любить так любить!

Они долго неподвижно лежали и молча смотрели на огонь, пылавший в восстановленном камине.

Наконец Джоуэл нежно прижал Фиону к себе, несколько раз поцеловал ее в щеку и медленно провел языком по подбородку. Затем немного отодвинулся от Фионы и снова замер, глубоко о чем-то задумавшись. Улыбка исчезла с его лица, он словно забыл о ее присутствии. Фиона поняла, что он снова попал под власть своих обычных страхов.

Она взяла его руку и сжала:

— Коди здесь понравится, он быстро ко всему привыкнет.

— А я никак не могу отделаться от сомнений. Вдруг ему здесь будет скучно со мной, — Джоуэл покосился на Фиону. — Мне трудно в этом признаваться, но я не знаю собственного сына, а он не знает меня. У нас с ним ужасные отношения, вернее, никаких отношений. Я неоднократно пытался сблизиться с ним, но он не делает никаких шагов мне навстречу. Вот ты говоришь, что я все время устанавливаю какие-нибудь правила. Да, я действительно люблю порядок, но сказать, что у меня все расписано от и до, нельзя. Частенько чувства оказываются сильнее логики. А когда я и устанавливаю правила, то они, признаться, не всегда идут мне на пользу. Мне кажется, что Коди не хватает мужской руки, дисциплины. Патрис предоставляла ему слишком много свободы, а я был с головой погружен в дела компании, и у меня вечно не хватало времени. Никогда не прощу себе этого. А один раз я даже накричал на него… Как я мог! Стыдно… — печально добавил Джоуэл.

В его голосе прозвучало столько боли, что Фионе стало не по себе: как тяжело, наверное, иметь такую чувствительную и ранимую душу, тем более когда прошлое все время довлеет над тобой.

— Джоуэл, ты совершенно не похож на своего отца, — убежденно сказала она, стараясь поймать его взгляд.

— Ты так в самом деле думаешь? Или просто стараешься меня утешить? — резко воскликнул он, сжав руки в кулаки.

Вместо ответа Фиона положила голову ему на грудь, словно хотела сказать: видишь, я полностью доверяю тебе. Но Джоуэл горестно вздохнул и вновь отстранился от нее.

— Не надо мне сочувствовать. Единственно, чего я хочу, чтобы мы с тобой были предельно честны друг перед другом. Именно поэтому я и делюсь с тобой своими проблемами. Не хочу, чтобы между нами оставались хоть какие-нибудь недомолвки. Ты с этим согласна?

Фиона легким движением повалила его на кровать и легла рядом. Все эти душещипательные разговоры пусть будут потом, а сейчас ей хотелось другого! Когда через минуту-другую Джоуэл закрыл глаза и застонал, Фиона поняла, что он временно забыл о всех своих проблемах и погрузился в волны наслаждения. Проведя пальцем по его губам, она наклонилась к Джоуэлу, нежно укусила его за ухо и прошептала:

— Если тебе хочется поговорить со мной, скажи, но я бы предпочла заняться чем-то другим.

Глава 8

— Там на улице стоит Джоуэл. Тебя, наверное, ждет. А на дворе как-никак ноябрь, ветер пронизывающий. Небось промерз как цуцик, — ухмыльнулась Лэйси, обращаясь к Фионе.

Хозяин бара Мэдди сосал леденец на палочке, хотя обычно стоял за стойкой с сигаретой в зубах. Вторники в его баре были объявлены «женскими днями», и мужчин не пускали. Менялся и привычный набор напитков: вместо крепких, горячительных подавались травяной чай, лимонады и соки.

— Как ты относишься ко всем этим изображениям полуобнаженных девиц, которые Мэдди развешивает на стенах? — спросила Талия, отбивая каблуком ритм звучавшей по радио мелодии.

— Бирку они нравятся. Он несколько раз мне об этом говорил.

— Ну-ну, Лэйси. Мы все знаем, какой тип женщин предпочитает Бирк: миниатюрные, длинноволосые и голубоглазые. А вот Джоуэл, уверена, предпочитает высоких, стройных и свободолюбивых, — усмехнулась Сибилла. — Послушай, Фиона, ты единственная из Толчифов, кто до сих пор не связал себя узами брака. Однако, наблюдая за Джоуэлом, я могу сделать вывод, что ему такое положение дел не нравится и он собирается в скором времени это изменить.

Фиона так резко поставила свою чашку на стол, что немного кофе выплеснулось и обожгло ей руку.

— Да что ты говоришь, Сибилла! Мы же практически незнакомы. От силы месяц. Конечно, мы с ним вместе готовимся к танцевальному конкурсу, но это ничего не означает. Брак — дело серьезное, надо еще получше узнать друг друга.

Конечно, Фиона хитрила. По правде говоря, у нее иногда возникало впечатление, будто они знакомы с ним всю жизнь. За последние несколько дней они с утра до вечера были с Джоуэлом вместе и большую часть времени проводили в постели, забывая обо всем на свете.

Лишь две черты характера Джоуэла продолжали раздражать Фиону: во-первых, это его стремление все время держать себя в руках. Если он вдруг терял над собой контроль, то долго потом переживал по этому поводу. Фиону огорчало то, что он не хотел отдаться ей полностью, без оглядки, будто боялся чего-то, будто не доверял ей до конца. А во-вторых, консерватизм Джоуэла в некоторых вопросах. Так, он каждый день отправлял ее на ночь домой, чтобы не дать повода для возникновения слухов. Фионе же очень не хотелось покидать его. Зачем куда-то ехать на ночь глядя, если можно лечь вместе, обняться, положить ему голову на грудь и заснуть сладко-сладко?..

Фиона выглянула в окно. Джоуэл стоял, опершись на капот машины. Он действительно поеживался от холода. Воротник его кожаной куртки был поднят, а руки он засунул в карманы. Джоуэл ждал ее, чтобы отвезти домой. Он все время заботился о ней, старался угодить ей. Но ей вполне хватало братьев, которые всю жизнь навязчиво предлагали ей свою помощь и защиту, что, по ее мнению, ограничивало ее свободу.

Фиона допила чай и отправилась за новой чашкой. Трудно сказать, сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к мании Джоуэла планировать все свои поступки. Логика, разум, точность… Ну, как можно, скажем, раскладывать рабочие инструменты рядами, направляя ручки в одну сторону. Правила, правила… Они не для нее! И не для нее мужчина, который без них не может обойтись. Есть единственное правило любви — следовать голосу сердца.

В ее жизни не должно быть никаких строгих правил. Она не потерпит, чтобы их отношения с Джоуэлом подчинялись холодной логике. Во что тогда превратятся их отношения? Недолговечный любовный роман? Просто секс? Сумеет ли она сохранить свою независимость? И опасен ли для нее Джоуэл?

— О Боже! Я уже начинаю думать столь же логично, как и он! — вырвалось вдруг у Фионы, которая вот уже несколько минут стояла у окна, вызывая удивленные взгляды своих подружек.

Но как он может контролировать себя, когда она целует его и ласкает? Фиона догадывалась, что такой самоконтроль дается ему нелегко, что он вынужден насиловать свою волю, и не понимала, зачем Джоуэл так мучается. И как она ни старалась, ей не удавалось заставить его забыться.