Энджи Гейнор - Тлеющие угольки

— Женщина, — повторила она, словно не верила сама и боялась, что смысл произошедшего между ними не вполне отложился в сознании Клиффа.

Женщина, которая обрела своего мужчину. Но этого она сказать не решилась.

— Тебе только кажется, — глухо произнес Клифф, и звуку его голоса вторили далекие раскаты грома. — Я-то вижу, что ты всего-навсего дитя. Невинное, беззащитное и хрупкое, которое такой человек, как я, может сокрушить.

— Ничего подобного! Я сильнее, чем может показаться с первого взгляда. И я... — Она осеклась, испугавшись слов, которые готовы были слететь с ее губ. — Ты... нужен мне.

Клифф невесело рассмеялся.

— Тебе нужен совсем другой.

— Откуда тебе знать?

— Линн, у меня есть глаза. Я видел, как ты занималась со своей племянницей. Тебе нужен милый, благовоспитанный молодой человек, которому ты нарожаешь кучу детей и с которым будет легко и спокойно. Ни забот, ни волнений, ни страданий.

— Жизни без страданий не бывает.

— Но ты ее заслуживаешь. Если не веришь мне, спроси Тейлора. Нет никаких сомнений, что он согласится со мной.

Линн невольно рассмеялась.

— Вот уж это я ни за что не стану обсуждать с Тейлором.

Клифф понял, что сморозил глупость; от смущения на скулах у него проступил румянец.

— Пожалуй, ты права.

— Клифф, я предпочла бы обсудить это с тобой, — сказала Линн, поглаживая его по плечам. — Но только позже... Ведь нам пока есть чем заняться. Правда?

Клифф закрыл глаза, но она успела прочесть в них желание, смятение. Он еще колебался, но желание уже наполняло каждую клеточку его тела.

Ладонь ее скользнула вниз по упругому мускулистому торсу.

— Тебе ведь приятно, когда я так касаюсь тебя? Мне хочется, чтобы тебе было так же хорошо со мной, как мне с тобой. Я все правильно делаю, Клифф? Прошу тебя, покажи мне. Научи меня.

ГЛАВА 7

— Да-а... — выдохнул он и, когда рука ее еще раз сделала это движение, наконец капитулировал.

Накрыв ладонь Линн своею, он начал помогать ей, направлять ее, а спустя мгновение одним мощным рывком снова вошел в нее.

На сей раз движения его были медленнее, сосредоточеннее. Он покрывал ее лицо, веки, губы поцелуями, ни на секунду не сбиваясь с ритма.

В каждой клеточке Линн нарастало предчувствие блаженства. В изнеможении она откинула голову и закрыла глаза.

— Смотри на меня, — хриплым шепотом приказал Клифф.

Его лицо казалось еще более темным от страсти. Линн поднесла дрожащую ладонь к его щеке, и он прильнул к ней губами. Мир вокруг нее дробился, рассыпаясь на мириады цветных осколков. Тело ее сотрясали спазмы желания, на мгновение ей почудилось, что она умирает. Взор ее затуманился, откуда-то издалека донесся до ее слуха стон наслаждения...

Очнувшись, Линн обнаружила, что лежит в постели одна. Было тихо. Неужели Клифф оставил ее! Она встала и обошла квартиру. Сердце ее оборвалось. Сбывались самые худшие ее подозрения. Она вспомнила, как приникла к его груди, ища защиты от грозы, от своих детских страхов. Вспомнила его слова: «Тебе нужен совсем другой».

Он сказал ей: «нет». Он пытался остановить ее, однако она настояла на своем. И вот теперь он ушел — возможно, чувствуя стыд, или гнев, или то и другое вместе.

Закрыв лицо ладонями, Линн заново переживала события прошедшей ночи. Боже, до чего же бесстыдно она себя вела! Именно она заставила его предаться с ней любви, хотя он ясно дал ей понять, что не хочет этого.

Не находя себе места, она вышла в залитый солнцем садик. Над землей клубился пар. Омытые дождем ягоды клубники блестели в темно-зеленой листве. У кирпичной ограды покачивались ярко-желтые, с вкраплениями коричневого, цветы гибискуса. Клонились к земле синие шляпки васильков. Но и здесь не находила она покоя и вернулась в дом.

Порывшись в ящиках письменного стола, она обнаружила факс, который Клифф отправил ей после того злополучного собеседования. В факсе был номер его домашнего телефона. Снова выйдя в сад, Линн опустилась на скамейку и набрала номер на мобильном телефоне. Вдыхая запах свежей травы, цветов, мокрой земли, она нетерпеливо вслушивалась в телефонные гудки. Может быть, он еще просто не добрался до дому?

Она сварила себе кофе, потом попробовала позвонить снова. Ответа не было. Час спустя она выкатила велосипед на улицу и поехала в сторону гавани, туда, где кружили чайки, где солнце купалось в воде и солнечные блики играли на белоснежных парусах.

Что, если Клифф, разозлившись на нее, скажет Гранту, что отказывается с ней работать? Что, если они выгонят ее, обвинив в том, что она разлагает коллектив? Где найти другую фирму, которая согласилась бы оказать ей поддержку на протяжении решающего в ее судьбе года?

Ответов она не знала, и эти мысли приводили ее в ужас. Но больше всего она боялась, что никогда уже не увидит Клиффа.

Соленый морской ветер подействовал освежающе, и домой Линн возвращалась приободренной. В понедельник, решила она, они вдвоем спокойно обсудят то, что произошло между ними, и решат, что делать дальше. В себе она была уверена, но Клифф оставался для нее загадкой.

Ни в понедельник, ни во вторник Клифф на работе не появился. Линн терялась в догадках. Вернулись из отпуска Грант и Нита, оба под впечатлением путешествия на Аляску. Только в среду Линн узнала, что Клифф в отпуске.

В отпуске? И даже не удосужился позвонить ей, чтобы хотя бы попрощаться! Словно между ними ничего не было! Наверное, в этом-то все и дело. Она все больше склонялась к этой мысли, по мере того как шли дни, а Клифф по-прежнему не давал о себе знать. То, что для нее было волшебным пробуждением, для Клиффа — досадным недоразумением. Она занималась с ним любовью, а он занимался сексом с неопытной, но жадной до этого дела дурочкой.

Судя по всему, для него этот эпизод был таким же незначительным, как прогулка по парку. Приятно, но и только.

Как-то в пятницу, когда Линн работала за компьютером, Грант легонько постучал пальцами по открытой двери ее офиса. Линн улыбнулась ему. С тех пор как вернулись Грант и Нита, она чувствовала себя гораздо увереннее. Должно быть, сказывалось отсутствие Клиффа, хотя через две недели он должен был вернуться.

— Линн, — сказал Грант, — могу я тебя кое о чем попросить? — Он вдруг озабоченно наморщил лоб. — Я рассчитывал на Кима, но его мать только что положили в больницу, у нее сильные боли в груди.

— Разумеется, — с готовностью ответила Линн. — Я сделаю все, что в моих силах.

Грант расплылся в улыбке.

— Что мне в тебе нравится, так это твоя глубокая ответственность. Кстати, я еще не говорил тебе? Мы все считаем, что качество твоей работы заслуживает самой высокой оценки.