Джейн Портер - Сломанные каблуки, или Миссис Совершенство

— Да.

Она нахмурилась. Брук смуглее остальных: унаследовала цвет кожи от отца, и в сочетании со светлыми волосами это смотрится потрясающе.

— Правда?

Я улыбнулась шире:

— Да. Просто еще не пила кофе. Ты же знаешь, по утрам я сварливая и злая.

Брук засмеялась и отправилась в гостиную. До меня донеслись забавные голоса мультяшных персонажей.

Я все еще дрожала, стоя перед кофеваркой и ожидая, пока сварится кофе.

Как он мог?

Как он мог?!

Я забыла о кофе. Разговор нельзя откладывать. Я должна немедленно узнать, что происходит.

— Натан, — позвала я, подходя к кровати. Голос у меня обрывался. Я сглотнула, скрестила руки на груди и попробовала еще раз: — Натан, проснись.

— М-м-м… — Он с трудом поднял голову.

Волосы облепили его лицо, под глазами чудовищные мешки. Мне стало жаль мужа.

— Нам надо поговорить.

— Девочки?..

— Нет-нет.

Я не знала, с чего начать. Не знала, как сказать. Мы с Натаном никогда не ругаемся. Мы счастливы, у нас идеальный брак. То есть я думала, что у нас идеальный брак.

Он приподнялся на локте.

— Что случилось, детка?

Я так долго любила этого человека, что он стал частью меня. Но как он мог втайне от семьи согласиться на переезд в другой город?

— Только что мне позвонила риелтор, который собирается помочь нам с переездом… — Я сделала короткий вдох. — В Омаху.

Он сел. Одеяло спустилось на бедра. Впрочем, Натан не казался ни удивленным, ни смущенным. Только усталым.

Он понимал, о чем речь.

О Господи, Омаха — это не шутка.

— В чем дело, Натан?

Господи, я окоченела. Как холодно.

— Мне предложили хорошую работу, и я согласился.

Натан сказал это не моргнув. Не извинился, не смягчил тон. Он был исполнен решимости. Можно сказать, даже горд.

— Но три недели назад начались занятия в школе. Девочки уже привыкли к новым учителям, классам, расписанию… Они еще играют в футбол.

— Они приспособятся и там.

— Но с какой стати им приспосабливаться там, если мы живем здесь? Здесь все твои друзья. И мои тоже. Здесь — наша жизнь. Зачем нам переезжать?

Натан встал, подошел к окну и поднял портьеру. Солнечный свет озарил его широкие плечи и сильный обнаженный торс. Обычно мне доставляет удовольствие любоваться обнаженным мужем, но сейчас эта картина меня напугала.

— Потому что в нашей семье на хлеб зарабатываю именно я, — ответил Натан, даже не обернувшись. — Если мы не поедем в Омаху, то не сможем платить по счетам.

— А как же Макки? Ты вице-президент компании. Много зарабатываешь. Получаешь премии.

Он молчал.

— Натан!

Муж стиснул зубы, обернулся и посмотрел на меня с болью и яростью:

— Я больше там не работаю, Тэйлор.

— А нельзя ли тебе туда вернуться?

— Нет.

— Что значит «нет»? Ты хотя бы попробовал?

Не знаю, истерическая нотка в моем голосе или глупые вопросы были виноваты, но Натан, тихонько выругавшись, пошел к шкафу и вытащил футболку и мешковатые спортивные штаны. Одевшись, он повернулся ко мне.

— Тэйлор, я уволился.

Я села на край кровати.

— Что?!

— Да. Семь месяцев назад.

Я открыла рот, но не произнесла ни звука. Я была шокирована и не могла найти подходящих слов. Мой муж уже полгода безработный?

Нет. Это невозможно. Так не бывает. Этого просто не может быть.

Натан каждый день вставал, одевался и шел на работу. Он проводил встречи и отвечал на звонки.

— Натан… — умоляла я.

Он устало пожал плечами и вышел из комнаты.

Нет. Нет! Нельзя просто сообщить вот такую новость и уйти. Исключено. Я надела халат и помчалась за ним.

Муж был на кухне, наливал себе кофе. Он заметил меня, достал еще одну чашку и протянул мне. Я сложила руки на груди.

— Что произошло?

Он добавил в кофе молока.

— Ты меня обвиняешь?

— Просто хочу понять.

— Я старался как мог, Тэйлор.

— Но ты ведь хорошо зарабатывал. У тебя была прекрасная работа…

— Меня решили уволить по сокращению штатов. Я не стал дожидаться и ушел сам. По-моему, будет лучше, если на собеседовании не придется говорить, что меня уволили.

— Но если бы тебя уволили, ты получил бы выходное пособие, ведь так?

Натан смотрел в никуда.

— У меня еще есть гордость.

— Гордостью не заплатишь по счетам.

Он откашлялся, его лицо выражало лишь боль и разочарование.

— Что толку оглядываться назад?

— Значит, ты без работы… с января?

— С пятнадцатого февраля.

У меня подкосились ноги. С февраля? Но сейчас конец сентября.

Я вспомнила наши зимние каникулы, поездку на Гавайи с Пэтти и ее семьей. Мы жили во «Временах года», рядом с «Ваилеа», и дети были страшно разочарованы — их не могли утешить даже великолепный сад и бассейн. Девочки мечтали о гигантском аквапарке в «Ваилеа» и о роскошных утренних деликатесах. Оба отеля были дорогими — более четырехсот пятидесяти долларов за ночь, не считая обслуживания: коктейлей, еды, салонов…

— Ты ни словом не обмолвился, когда мы ездили на Мауи.

Натан пожал плечами:

— Я не хотел портить каникулы и вдобавок был уверен, что вскоре найду работу.

Казалось бы, объяснения Натана должны были меня успокоить, но тревога только возрастала. Что-то не сходилось.

— Почему ты ни разу не поговорил со мной? Разве тебе не хотелось… поделиться?

— Хотелось каждый день.

— И?..

Он усмехнулся:

— Я не знал, как сказать.

Я вздрогнула.

— Не знал, как сказать?!

— На самом деле я боялся.

Меня так поразил его ответ, что я не нашла подходящих слов.

— У тебя такая высокая планка, — с горечью продолжал муж. — Ты везде ищешь совершенства, а я несовершенен. Все несовершенны.

У меня пересохло горло.

— И я несовершенна.

— Да, и за это ты себя ненавидишь. Ты ненавидишь все, что не идеально. — Натан глубоко вздохнул. — А я не хотел, чтобы ты возненавидела меня.

— Тебя? Да разве я могу тебя возненавидеть? Господи, Натан, ты же мой муж!

— Но ты ведь ненавидишь свою мать, а она… твоя мать.

Я не знала, что ответить. Точнее, не могла. Не в силах была смотреть на него, глаза закрывались от боли. Только те, кто меня знает, могут нанести такой сильный удар. И Натан это сделал.

Мне вдруг стало нестерпимо плохо, и я отвернулась, чтобы он не видел моего лица.

— Вот видишь? — продолжал Натан. — Как я могу говорить с тобой, Тэйлор? Ты просто перестаешь слушать, если тебе не нравится то, что я говорю.

— Я не перестаю слушать, — хрипло ответила я, и мне показалось, что я падаю, падаю, падаю… Я пристально взглянула на мужа. — Ты оставался без работы больше полугода. Ты скрывал от меня правду.