Мередит Рич - Грешки

– И часть ночи тоже. Как вы себя чувствуете?

– Умираю от голода. Вы уже поужинали?

– Около шести часов назад.

– Не хотите посидеть со мной, пока я буду есть? А вам я куплю что-нибудь выпить.

– Нет, спасибо.

– Не отказывайтесь. Я знаю неподалеку одно кафе, которое открыто всю ночь. Мой психоаналитик говорит, что мне противопоказано есть в одиночестве.

Джуно улыбнулась:

– Ну если так…

– Вот и чудненько. Дайте мне пять минут, чтобы побриться и переодеться.

Чистый и аккуратно выбритый Тони Силвер произвел на Джуно приятное впечатление. Он был немного выше ее, худощавый, с хорошими чертами лица. Темные волосы Тони собрал в короткий «конский хвост», поверх рубашки из джинсовой «варенки» надел кожаную куртку с бахромой. Они зашли в «Пье-де-Кошон».

Джуно, сидя за бокалом «Божоле» и пощипывая хрустящий хлеб, наблюдала, как Тони с аппетитом уминает бифштекс, лук-шалот и жареный картофель.

Отоспавшийся Тони без умолку рассказывал о турне, об Австралии, о парнях из оркестра. Джуно слушала его с интересом. Группа «Скрэп метал» еще не пользовалась большой популярностью, но издала первый альбом, который Джуно нравился. Это была одна из самых перспективных ливерпульских групп нового поколения.

После ужина Джуно и Тони пошли домой пешком через Понт-Неф и по бульвару Сен-Жермен. Забавные истории спутника рассеяли ее тоску.

Вернувшись, Тони начал складывать свои вещи в спортивную сумку.

– Куда вы собираетесь?

– В гостиницу.

– Среди ночи? Не глупите. У нас есть свободная комната, а вы здесь всего на несколько дней. Уверена, Лидия возражать не будет.

– Ну если так, спасибо. В знак благодарности приглашу вас обеих на концерт.

– Чудесно. – Джуно зевнула. – В отличие от вас я не проспала весь день, так что простите, я безумно устала – О'кей, спокойной ночи. Спасибо, что посидели со мной за ужином. – Он пожал Джуно руку. – Увидимся утром.

В последующие несколько дней Джуно проводила с Тони много времени. Этот молодой человек ей нравился, и он тоже явно питал симпатию к девушке, хотя и не делал шагов к сближению. Девушка ходила с Тони во Дворец спорта, где должен был состояться концерт группы «Скрэп метал», и он познакомил ее с музыкантами. Певец и гитарист Гарт Мичем сразу начал обхаживать Джуно, но от нее не укрылось, что Тони отвел его в сторону и о чем-то поговорил с ним. Взглянув на Джуно, Гарт удивленно поднял брови и после этого оставил ее в покое.

– Мне нужно кое-что согласовать с осветителями, – сказал Тони глубокой ночью, – а потом, если не возражаешь, мы где-нибудь перекусим.

– Ладно, но учти: когда я голодна, накормить меня бывает недешево.

Джуно, словно завороженная, наблюдала, как датчанин Лео, главный осветитель, проверяет технику. Девушка засыпала его вопросами, на которые он терпеливо ответил, пораженный ее познаниями в этом деле.

– Где ты откопал такую девушку? – спросил Лео, когда Тони пришел за Джуно. – Она, черт возьми, разбирается во всем не хуже меня!

Потом они ели мидии и эскалопы в «Водевиле», многолюдной закусочной, построенной в двадцатых годах напротив здания биржи на улице Вивьен.

– Откуда у тебя познания в осветительском деле?

Ты мне об этом не рассказывала.

– Я тебе вообще почти ни о чем не рассказывала, – рассмеялась Джуно. – Говорил в основном ты.

Тони с улыбкой откинулся на спинку стула.

– Намек понял. Ну что ж, теперь я слушаю.

– Я учусь в Йельском университете, а здесь проводила летние каникулы вместе с друзьями. Через две недели уезжаю назад.

– А твоя подруга Лидия? Она тоже возвращается в Штаты?

– Нет, она изучает здесь актерское мастерство в студии Ноэла Поттера, по уши влюблена в него, и сейчас у них роман в самом разгаре. Думаю, нет такой силы, которая заставила бы ее пересечь Атлантику.

– А ты как к этому относишься? – спросил Тони и странно посмотрел на Джуно.

Девушка пожала плечами:

– По-моему, он старый козел. Но у нее своя голова на плечах. Не мне судить. Я и сама порой имела дело с весьма сомнительными типами.

– С типами? То есть с мужчинами?

– С кем же еще? – рассмеялась Джуно, озадаченная его удивлением. – Не с лошадьми же!

Тони расхохотался. Джуно молча наблюдала за ним, не понимая, чем насмешила его. Наконец, вытерев выступившие на глазах слезы, он отхлебнул вина и успокоился.

– Тебе не угадать, что меня так рассмешило, – сказал он. – В жизни еще так не ошибался!

– В чем же ты ошибался? Может, скажешь наконец?

– Видишь ли… Когда я впервые вошел в ту комнату и увидел тебя и Лидию в постели…

– Черт возьми! Уж не подумал ли ты, что я лесбиянка?

– А ты на моем месте что подумала бы?

Джуно усмехнулась:

– Так значит, поэтому ты и держался от меня на расстоянии?

Тони кивнул.

– Я решил, что ты – запретный плод и не подвержена соблазнам. – Он сделал паузу. – Значит, это не так?

– Конечно, нет, – улыбнулась Джуно. – Я уже начала сомневаться в себе.

Тони подозвал официанта:

– Гарсон, счет, пожалуйста. И поскорее!

Вечер был теплый и душный – последнее дыхание уходящего парижского лета. В воздухе плавал запах марихуаны, напоминающий аромат благовоний, воскуряемых во время священного ритуала. Концерт «Скрэп метал» проходил с аншлагом, и пестрая толпа поклонников группы наводнила Дворец спорта. Джуно и Лидия уцепились за Тони Силвера, но толпа, прорвав полицейские кордоны, вынесла их к артистическим уборным. За кулисами суетились десятки людей: техники, осветители, музыканты и их подружки. Даже какие-то детишки затесались сюда с собакой.

– Вероятно, мне следовало бы надеть майку с надписью «Я не лесбиянка», – сказала Джуно.

Тони рассмеялся:

– Не беспокойся, твоя репутация гетеросексуалки восстановлена. Все парни об этом знают. Ну ладно, мне еще надо позаботиться кое о чем. Увидимся позже.

– Кто этот парень? – Лидия указала на молодого человека с копной непослушных волос, который пил пиво и курил тонкую тайскую сигарету. – Симпатичный на вид.

– Это Кении Томас, барабанщик. Пойдем, я тебя познакомлю.

По случаю концерта Лидия отказалась встретиться с Ноэлом Поттером, чувствуя к тому же; что пора немного отдохнуть от него. Она ценила обаяние Ноэла, но его пристрастие к спиртному начинало действовать ей на нервы. Чем больше он пил, тем становился агрессивнее, а к концу вечера обычно засыпал в кресле. Как правило, Лидия старалась уйти домой, прежде чем это случится.

Поздние вечера после занятий в студии, пока Ноэл еще не набрался, были единственным временем, когда он мог заниматься любовью. В редкие минуты трезвости у него возникало множество блестящих новаторских идей. За несколько недель занятий с ним представления Лидии об актерском мастерстве значительно расширились. Девушка все еще не верила, что и в самом деле интересует Ноэла. Хотя он не скупился на похвалы, говоря о ее таланте, и видимо, столь же искренне выражал свои чувства к ней.