Хельга Нортон - Дорога к счастью

— Вы хорошо говорите по-английски, — решила польстить ему Кристина в надежде, что Мино Пазетти переключится на свою драгоценную особу. Из его слов она поняла, что им часто приходилось беседовать на «психологические» темы. Возможно, этот человек и не представляет для нее прямой угрозы, но настороженность не проходила. — Наверное, вы специально занимались языком? — Она сдержанно улыбнулась.

В этот момент из-за кустов появился Риккардо. Он ревнивым взглядом окинул сидевшую на скамейке жену и Пазетти, стоявшего перед ней с бутылкой вина в руке. Кристина сразу поняла, что муж едва сдерживает свой гнев.

— Я везде тебя ищу, — сказал он с натянутой улыбкой. — Ты поела?

Кристина отрицательно качнула головой.

— Тогда пойдем ужинать. Этот дамский угодник способен заговорить любого до голодного обморока. Извини, Мино, моя жена тебя покинет. — Риккардо протянул руку Кристине и быстро повел ее к дому, не обращая внимания на слова, которые с повышенной эмоциональностью произносил на итальянском языке Пазетти.

— Почему ты ушла? — спросил он у Кристины, когда они отошли на достаточное расстояние от Пазетти.

— Мне требовалась передышка.

— Мино пошел за тобой?

— Вероятно, — Кристина пожала плечами. — Я его увидела только тогда, когда он подошел к моей скамейке. Я дала ему понять, что хочу побыть одна, но, очевидно, Мино Пазетти предпочитает слышать исключительно себя любимого. Мне показалось или нет, что ты его недолюбливаешь?

— Тебе достаточно знать, что Мино Пазетти не тот человек, которому можно доверять.

Кристина сама это почувствовала и теперь радовалась, что интуиция ее не подвела.

— Кого еще я должна здесь остерегаться? — тихо спросила она у Риккардо за ужином.

— Всех представителей мужского пола, — с улыбкой ответил он, на секунду положив руку под столом на ее колено.

Желание разлилось жидким огнем по ее телу, и Кристина, забыв о еде, стала лихорадочно придумывать повод, который позволил бы ей как можно раньше увести мужа с вечеринки. Не прошло и пяти минут, как Риккардо сказал:

— Думаю, нам пора.

Кристина услышала в его тихом голосе ту вибрацию, от которой кружилась голова и тело становилось тяжелым.

— Надо разыскать Лауру, — предложила она без особого энтузиазма. Больше всего ей хотелось сейчас остаться с Риккардо наедине.

— Не беспокойся, ее кто-нибудь привезет домой после танцев.

Адриана Каччини отнеслась с пониманием к их раннему отъезду и не стала удерживать. Кристина действительно по-прежнему очень быстро уставала, о чем свидетельствовали бледность ее щек и тени под глазами.

Прошла неделя, затем другая, и Кристина начала понимать, что их близость с Риккардо возникает только ночью. В другое время суток он по-прежнему держался с ней если не совсем отчужденно, то достаточно сдержанно. Она использовала любой повод для разговора с ним. На тему прошлого Риккардо категорически отказывался говорить с нею, начиная с их первой ночи любви после возвращения домой. С памятью не происходило никаких перемен, и Кристина усердно занялась итальянским, быстро достигнув приличного разговорного уровня. Муж, по ее мнению, должен был участвовать в этом процессе обучения как ее собеседник.

— Не все звуки ты произносишь правильно, — говорил он, — но для правильного произношения потребуется некоторое время. Как я и думал, сейчас язык ты усваиваешь гораздо быстрее, чем в первый раз.

Закончив с ней занятия итальянским, Риккардо уходил к себе в кабинет, закрывался и приходил за ней только перед самым ужином. Но каждую ночь они занимались любовью. Однажды Кристина, не выдержав, воскликнула:

— Лучше бы я не приезжала в Италию! Лучше бы нам никогда не встречаться!

Риккардо посмотрел на нее грустными глазами и покачал головой.

— Ты не права. Жизнь гладкой не бывает. Нам выпало уже немало испытаний. Надо смириться и жить с тем, что у нас есть.

У них была неутолимая потребность в занятиях любовью, но Кристине было мало делить с мужем только постель. Мысли ее все чаще возвращались к несостоявшемуся ребенку. Сейчас у нее наступал самый подходящий период для зачатия. Ей все хотелось спросить у Риккардо, кто у них тогда погиб, мальчик или девочка. Но сам он никогда не вспоминал об этом, а Кристина не могла решиться затронуть больную для него тему. Зачать нового ребенка! Идея родить мужу сына завладела ею. Она заметила, что Риккардо не предохраняется, а ей это и в голову не приходило.

В тот вечер Кристина, расчесывая волосы, сидела на пуфе перед трюмо и наблюдала за Риккардо, который, как всегда, полностью разделся, чтобы лечь в постель. Вероятно, он почувствовал ее взгляд, потому что не лег, а сел в постели, подложив под спину подушки. Его взгляд скрестился в зеркале с взглядом Кристины.

— По-моему, ты хочешь мне что-то сказать. — Он выжидательно смотрел на нее.

— Как ты думаешь, Рикки, если у нас будет ребенок, мы сможем снова стать такими же близкими людьми, как раньше?

— Возможно, — помолчав, ответил Риккардо.

— Мы могли бы обсудить это вместе, — заметила Кристина с легким раздражением. — Ты не можешь один решать такой важный вопрос!

По лицу Риккардо невозможно было понять его реакцию.

— Ты не хочешь иметь детей? — ровным голосом спросил он.

Кристина прикусила губу, поняв, что выбрала неправильную тактику.

— Дело не в этом, — с досадой сказала она.

— Тогда в чем?

— В сложившейся ситуации!

— Мы сейчас и стараемся из нее выйти. Разве мы с тобой не договорились, что начинаем все заново? Ты передумала?

— Разумеется, не передумала. Я согласна с тобой. Просто мне… — Кристина смешалась и беспомощно пожала плечами. — Мне кажется, что нам лучше немного подождать с ребенком.

— Мне так не кажется, — категорично сказал Риккардо, давая понять, что тема закрыта. — Ты собираешься ложиться?

Командный тон Риккардо, его категоричность вызвали в Кристине мгновенный гнев.

— Только для того, чтобы обеспечить тебе наследника? — сорвалось с ее губ. Она тут же пожалела об этом. Риккардо молчал, но его молчание было красноречивее всех слов. Отшвырнув щетку, она встала и пошла к нему. Вытянувшись вдоль его тела, она прижалась щекой к его груди. — Ты несправедлив, — прошептала она.

Риккардо провел рукой по стройной шее, пропустил между пальцев длинные пряди ее чудесных волос. Он думал. Кристина поняла это по его напряженному телу.

— Если ты чувствуешь себя не готовой к материнству… — заговорил он с явной неохотой.

— Я готова, — перебила его Кристина и подняла голову, чтобы видеть его лицо, — Я хочу, чтобы мы вернулись к тем отношениям, которые были у нас в самом начале, — капризным тоном, словно ребенок, сказала она. — Нет смысла держать меня в женах, если ты прячешься от меня свои мысли, словно улитка в раковину.