Джей МакЛин - Куда ведет меня дорога (ЛП)

— Ты можешь взять добавки, — прошептала мне Хлои.

Я посмотрел на ее тарелку. Ее еда выглядела нетронутой.

— Все в порядке.

Скрип стула привлек мое внимание. Дин протянул руку, взял мою тарелку и начал накладывать всего по чуть-чуть со шведского стола. Три вида пасты, стейк, курицу, салат, все это.

— Ты сейчас растешь, парень, — громко заявил он, ставя обратно тарелку передо мной. — Тебе нужно есть.

— Спасибо, — сказал я быстро. Мне было немного некомфортно, и я чувствовал себя не в своей тарелке. — Прошло много времени с тех пор, как я ел домашнюю пищу… и мы никогда по-настоящему не сидели вот так за столом.

— Твои родители не кормят тебя? — спросила Мэри.

— Эм... — Слова застряли у меня в горле. Посмотрев вокруг, я решил, что мое самобичевание не было настолько уместным, не в данной ситуации.

— Его родители заняты, — ответила Хлоя.

— Теперь ты отвечаешь за меня? — пошутил я, посмотрев на нее.

Она ухмыльнулась, ее брови поднялись с вызовом.

— Привыкай, Хантер, — заявил Дин, — это именно то, что делают дееееевушки.

Она бросила вилку и нож на свою тарелку. Раздавшийся звук был таким же оглушительным, как ее отчаянное хныканье.

— Он не мой…

Мой телефон зазвонил, прерывая ее. Дебильный рингтон Уилла в стиле рэп. Я нащупал его в кармане, стараясь отключить.

— О даааааа! — закричал Сэмми, спрыгивая со своего места.

— Продолжай крутить задницей! — остальные дети подпевали, опуская и поднимая руки над головами.

— O, нет, — сказала Хлоя сквозь смех. — Это плохо.

Рингтон продолжал играть. Теперь Сэмми стоял возле стола… крутя задницей. Я начал смеяться, но потом музыка прекратилась.

— Еще, — прошептал Сэмми, продолжая немного крутить попой. Я захихикал, когда посмотрел на лица остальных. Дети просто улыбались. Мэри трясла головой и тоже хихикала. Дин кивал с энтузиазмом.

— Сделай это. — Прозвучало это, как вызов.

Потом я повернулся к Хлое.

— Даже не думай, — предупредила она, все так же улыбаясь.

Музыка заполнила комнату, как только я коснулся экрана. Эми и Гарри встали и начали танцевать.

— Давай! — кричали они Сэмми. Сэмми улыбался от уха до уха.

Затем он сбросил свою майку.

— Нет! засмеялась Хлои.

А потом были сброшены и штаны.

Хихиканье Мэри переросло в гогот.

— Всегда скидывает одежду!! — кричала Хлои сквозь музыку. — Дин, сделай что-нибудь!

Дин медленно поднялся со строгим взглядом.

Я повернулся к Сэмми, уже полностью голому. Его маленькое тельце тряслось из стороны в сторону. Продолжай крутить задницей!

— Клянусь, я сейчас что-нибудь сделаю. — Дин повернулся спиной к Мэри… и, как только зазвучал припев, и дети запели еще громче, он выставил свою задницу и начал копировать движения Сэмми.

— О, боже мой! — Хлоя отодвинула свою тарелку, положила руки перед собой на стол и уронила на них голову.

Я похлопал ее по спине, пока наблюдал за ее семьей. Даже Мэри встала и присоединилась к ним.

Наклонившись вниз, я прошептал ей на ухо:

— Что не так?

— Они сумасшедшие, — шепнула она в ответ, как будто это было очевидно.

Я наклонился еще ближе, чтобы она могла меня услышать.

— Они не сумасшедшие, Хлоя — Я отвел свой взгляд, продолжая смотреть на них. — Они идеальные.

Клянусь, что услышал, как она сказала: «Это ты идеальный», но, когда посмотрел на нее снова, чтобы попросить повторить это, она сидела на своем месте без каких-либо эмоций на лице.

— У меня так сильно болят щеки от смеха, — сказала она, пока вела меня в свою комнату.

Это была идея Дина. Я практически дал ему пять со своего места, когда вовремя вспомнил, что он был ей что-то вроде отца, и это было как-то неуместно. Я хотел остаться с ней наедине, как только приехал к ним.

Она открыла узкую дверь на втором этаже, за ней были узкие ровные ступеньки, которые, как я понял, вели на чердак.

— Вот и она, — сказала Хлоя, стоя посередине крошечного пространства и вращая руками в воздухе. Там стояла кровать, рядом с которой с одной стороны стояла прикроватная тумбочка, возвышающаяся в углу, письменный стол и один из тех временных шкафов, в котором висело несколько вещей. Пустого пространства было лишь на два шага. Моя комната казалась мне чем-то вроде дворца.

Ее смех вывел меня из оцепенения.

— Знаю, здесь мало места, но я выживаю.

— Вижу… а ты не можешь занять одну из тех спален внизу?

Она потрясла головой.

— Там живут дети.

— Они не могут поделиться?

— Могут, но иногда им снятся кошмары, поэтому Мэри нравится, что у них есть свое пространство.

Я кивнул, хотя с трудом мог представить себе такую жизнь. Мельком посмотрел на маленькое окошко, единственное в комнате, то, возле которого она стояла в ночь нашего знакомства.

— Будь осторожен. Ты можешь удариться головой об потолок.

Я посмотрел на перекладину, которая была в нескольких дюймах от меня.

— Черт, — выдохнул я. — Повезло тебе, что ты невысокая.

Она посмеялась над этим.

— Итак, моя мама… — Я сделал шаг к ней, ударившись головой об перекладину.

— Господи, — завизжала она, — я же предупреждала!

Прислонив руку к своему лбу, я постарался не ругнуться.

— Знаю.

— Да что с тобой не так? — Она схватила меня за предплечье и начала толкать, пока я не почувствовал сзади себя кровать. — Сядь!

Я сел.

— Дай посмотрю.

Я позволил ей посмотреть.

— Как ребенок. Припухлость едва заметно.

— Как скажешь.

— Поплачься мамочке.

Потом ее лицо потухло, и она нахмурилась.

— Кстати о маме... — мои брови поднялись вверх.

Она продолжала молчать.

Я залез в карман и вытащил свои ключи, чтобы показать новый брелок: значок моей мамы о шестимесячном воздержании.

— Она поговорила со мной, когда вернулась домой.

Она посмотрела вниз на вещицу в моей руке, ее хмурое лицо сменилось на улыбку.

— Серьезно?

Я кивнул, мой взгляд остановился на ее губах.

— Да. Она сказала, что это ты дала ей мужество поговорить со мной. Видимо, она давно хотела это сделать, но боялась моей реакции. Она думала, что я ненавижу ее.

— Это так?

— Нет, — выдохнул я. — Серьезно, нет. Думаю, я был разочарован в ней. И это ухудшило наши с ней отношения, потому что она должна была увидеть, как я себя чувствую. Вот, что я сказал ей. Но нет, я не ненавижу ее. По правде говоря, я скучаю по ней.

Он широко улыбнулся.

— Она не вдавалась в подробности. Сказала, что ей нужно время, но, может быть, скоро. В ее группе анонимных алкоголиков есть семейные собрания. Она спросила, не хочу ли я пойти. Не знаю, хочу ли я действительно пойти. Это кажется серьезным шагом. Как думаешь?