Анджела Дрейк - Дитя любви

Она вспомнила, как впервые увидела этот сад больше двадцати лет тому назад. Тэре едва исполнилось восемнадцать, и привез ее сюда неистовый Сол, только что разошедшийся с женой, чтобы навсегда остаться с молоденькой любовницей.

Медленно бредя по лужайке и рассеянно срывая травинки, Тэра вспоминала, какой она была тогда юной, исполненной радостных надежд, абсолютно покоренной Солом Ксавьером, отдавшей ему тело и душу. Она была любящей, умной, страстной… и на втором месяце беременности.

Боже, какое осиное гнездо я растревожила, криво усмехнувшись, подумала Тэра. Интересно, что бы я сделала, если бы знала, какие интриги, борьба и горе ждут впереди. Передумала бы? Нет. Снова сделала бы то, что сделала.

Тэра понимала свою беспомощность перед необузданной силой романтической и чувственной любви Сола. И теперь, когда она стала в два с лишним раза старше той девочки, узы, привязывавшие ее к мужу, были все так же крепки.

Она еще немного постояла в саду, любуясь ветвями огромной араукарии, находившейся в центре лужайки. Дерево выглядело величественно и в то же время причудливо. Она подумала о своей карьере музыканта. С детских лет ей пророчили блестящее будущее знаменитой скрипачки. Но все надежды жестоко оборвала травма позвоночника, полученная Тэрой в автомобильной катастрофе. Так ей пришлось осваивать профессию дирижера. Она верила, что стала хорошим специалистом. Тэра тонко чувствовала музыку и оркестр, ее уважали за талант и терпение, с ней было приятно работать. Публика ее любила, а записи выступлений охотно исполняли по радио. Но иногда Тэра сомневалась, что способна на нечто большее, чем простой профессионализм. Едва ли она сумела бы вдохновенно и по-новому интерпретировать известное музыкальное произведение.

Вот Сол действительно великий маэстро. Казалось, он всякий раз находит новое в произведении, которое исполняет с оркестром. А потом… он мужчина. Муж — это не жена, отец — не мать. Другой калибр.

Иной раз Тэре казалось, что женщина, несмотря на все старания, не может накопить в себе столько энергии, чтобы вложить ее и в работу, и в близких людей. Пожалуй, ответ прост: невозможно равным образом расходовать себя на обе эти цели. Мужчина направляет энергию на работу, пусть не всегда на уровне сознания, но уж инстинктивно — обязательно. Он даже не задается целью делить свой запас. Львиная доля этого запаса идет на самоутверждение.

Вот потому-то, пришла она к заключению, слегка касаясь пальцем замысловато перекрученных ветвей, Сол сейчас и занят в Лондоне со своим музыкальным агентом Роландом Грантом, а она бесцельно слоняется по саду, беспокоясь об уехавшей дочери.

В последние дни разговоры с Алессандрой становились все короче и напряженнее.

Сначала все было прекрасно. Алессандра, ласковая и оживленная, с удовольствием рассказывала матери о поездке. Она собиралась пробыть в поместье Савентосов несколько дней и прекрасно проводила время, тренируя лошадей Рафаэля. Надо сказать, отличных лошадей. Особенно Оттавио, прирожденного победителя. Другая лошадь также таила в себе массу возможностей. Алессандра разработала почасовой график тренировок, и Рафаэль предоставил ей полную свободу в его осуществлении.

Тэра слышала в голосе дочери энтузиазм и радовалась, что Алессандра оправилась от тяжелой душевной травмы, вызванной смертью Сатира.

Но потом звонки стали реже, и Тэра почувствовала нежелание дочери говорить о себе. Тон Алессандры изменился — в нем появились осторожность и уклончивость. Она словно предупреждала мать: «Не трогай меня, не смей лезть в мою жизнь, я все буду решать сама».

Сегодня исполнилось ровно две недели со дня ее отъезда.

Тэра оглянулась, заслышав шум мотора. Черный «порше» Сола скользнул по подъездной аллее, мелькнул мимо нее и резко затормозил у дома, взметнув в воздух гравий. Она заспешила через лужайку навстречу мужу и неожиданно для самой себе перешла на бег.

— Дорогая! — Сол обнял жену и поцеловал в лоб у самых волос.

Тэра крепко обняла мужа, притянула к себе его голову и прижалась к губам.

Он застонал от удовольствия.

— Я думала, ты приедешь позже, — сказала она.

— Решил разок нарушить традицию. — Ксавьер взял ее за руку и потянул в сад. Они шли не размыкая рук, словно влюбленные на тайком свидании. — Роланд был в своем любимом ленивом настроении, и я использовал коронный трюк всех дирижеров: ускорил темп. В результате мы пришли к заключительному аккорду намного быстрее, чем он рассчитывал.

Тэра рассмеялась.

— Ладно, Сол, можешь не напоминать, что все простые смертные у тебя в кулаке. — Она скорчила гримасу. — Все равно я очень рада, что ты так быстро с ним разделался. Ты мне страшно нужен.

— Правда?

— Даже больше, чем обычно.

— Вот как? — Он внимательно посмотрел на жену. — Речь, конечно, об Алессандре?

— Да. Я беспокоюсь.

— Думаешь, я этого не заметил?

— Разумеется, заметил, но иногда ты предпочитаешь не обращать не меня внимания, особенно когда я веду себя как наседка.

— Гм… Ладно. Так что нового на испанском фронте?

— Самое новое, что она больше ничего не хочет рассказывать.

— По-твоему, это случилось впервые?

— Да нет. Но все-таки раньше она замыкалась в себе, будучи здесь, а не за тридевять земель. Ты понимаешь меня?

В его улыбке она отметила оттенок недовольства.

— Она в Испании, в респектабельной старинной семье. Здорова и, очевидно, счастлива. Почему мы должны волноваться?

— Ах, Сол! — вздохнула Тэра.

— Ну хорошо. Я постараюсь отнестись к твоей тревоге серьезно. Давай беспристрастно проанализируем ситуацию.

Тэра сухо усмехнулась. Разве можно быть беспристрастным, когда речь идет о собственном ребенке?

— Доберемся до причин твоей тревоги, — сказал Сол. — Во-первых, ты считаешь, что Алессандра слишком молода.

— Конечно.

— Между тем она уже совершеннолетняя и имеет право принимать решения.

— Разумеется. Но ради Бога, Сол, у нее так мало жизненного опыта! Она не представляет, как опасна реальная жизнь. Что она знает о человеке, у которого живет? Что знаем о нем мы?

— Ты имеешь в виду, что его намерения могут быть не слишком благородными? — В холодных серых глазах Сола блеснули насмешливые сапфировые блики. — Идем дальше, Тэра. Алессандра способна справиться с любыми нежелательными предложениями.

— Да, но если они окажутся желательными?

Повисло молчание. Тэра решила, что все же пробила броню мужа. В конце концов, Сол — человек из плоти и крови, муж, отец.

— Значит, по-твоему, мы должны беспокоиться из-за предстоящего знакомства Алессандры с сексуальной стороной жизни?