Кора Кармак - Найди это (ЛП)

Мое решение никому не говорить о прошлой ночи, чтобы избежать жалости, вопросов и нежелательных последствий не так хорошо сработало, тем более, когда вовлечен кто-то другой. Если бы мы поговорили, то не было бы притворства, что это не произошло. И как бы я не умирала от желания знать, я также понимала, что в забвении блаженство.

Я прошла молча один, второй, третий вагон поезда. И когда находилась в нескольких футах от двери в свое купе, остановилась и повернулась лицом к нему.

— Что было в записке?

Он резко остановился. Его рот открылся и закрылся, снова открылся и он произнес.

— Что все в порядке. Что с тобой не случилось ничего плохого. Что ты в безопасности.

— И все?

Он оперся рукой о стену рядом со мной.

— Это важные вещи.

— А не важные вещи?

— Я сказал тебе, что ты можешь называть меня моим именем. Можешь называть меня Джексоном.

— Это значит, что я больше не большинство людей?

Он кивнул.

— Тогда кто я?

— Я все еще выясняю это.

Я прочистила горло, чувствуя, что если отвернусь от него, то крючок, который он просунул под мою кожу, вырвется. Поэтому не отвернулась. Несмотря на него, я указала за свою спину и сказала.

— Вот мое.

Он отошел в сторону и придержал для меня дверь. Я прошла, ожидая толчка, рывка, чтобы повернуться и сказать что-то еще или увидеть его еще один раз. И эта мысль вызвала дрожь, распространившуюся по моей спине. Когда я повернулась, обеспокоенная тем, что так долго ждала, дверь закрылась, и он оказался внутри.

Дрожь распространилась до кончиков пальцев, и он кинул свой рюкзак на полку для багажа, которая свисала с потолка.

Я тихо, чтобы не беспокоить никого в нашем купе, сказала:

— Ты меня преследуешь?

Он открыто улыбнулся и ответил.

— Безусловно.

Что на это сказать? Я стояла в изумлении, мой рот открывался и закрывался как у рыбы, а он улыбался. Даже несмотря на то, что я не могла сложить картинки или воспоминания того, что случилось прошлой ночью, мое тело, казалось, помнило. В его присутствии я чувствовала себя одновременно и расслабленной, и оживленной.

Он дотронулся до моего плеча жестом, который казался не особо интимным, но знакомым. Он склонился ближе, чтобы прошептать.

— Спокойной ночи, Келси.

Я с трудом сглотнула и ответила.

— Спокойной ночи.

Я наблюдала, как он разместил свое слишком длинное тело на спальном месте посередине, прямо напротив моего.

— Джексон?

Он крутился и поворачивался, чтобы улечься поудобнее, и остановился.

— Да?

— Спасибо, что присмотрел за мной прошлой ночью.

Взгляд, которым он посмотрел на меня, загнал крючок еще глубже в мою грудь, и мне совсем по другой причине внезапно стало страшно узнать, что произошло между нами прошлой ночью. Этот красивый, загадочный мужчина видел меня в моем худшем состоянии дважды и все еще находился напротив меня.

В каждом городе, на настоящий момент, я обросла временными друзьями. Некоторые были местными. Некоторые тоже путешествовали. Но у меня никогда не было проблем, чтобы отпустить их. Я переезжала в другой город и не думала о них.

Но я надеялась, что Хант другой. Мне хотелось, чтобы он остался.

И в то же самое время, я была напугана тем, что это означало, и что будет со мной, если он не останется.

Глава 12

Спальное место было слишком твердым, чтобы походить на кровать, а из-за того, что я спала с рюкзаком в ногах, чтобы его не украли, то не могла принять комфортное положение. Несмотря на это, тихий грохот и плавное покачивание поезда заманили меня в руки сна всего через несколько минут после того, как я положила голову. Я все еще была уставшей после того, что случилось со мной предыдущей ночью. Я была слишком измождена, чтобы даже нервничать из-за Ханта, спящего на полке параллельно моей.

Через несколько минут или часов спустя, меня вырвал из сна уход человека, занимавшего полку надо мной. Он ударил меня по коленям своей сумкой, когда слезал с полки. Мои веки были тяжелыми и распухшими, но пока я наблюдала, как он уходил, то увидела Ханта на его полке. Над его кроватью был включен приглушенный желтый свет, который отбрасывал на него блики и тени. Он лежал, чиркая на чем-то в журнале. Это не было похоже на непрерывной поток написания, поэтому я догадалась, что он, возможно, рисовал.

Я наблюдала, как он сфокусировался на одном из углов бумаги. Он высунул кончик языка, чтобы облизать губы, а его мышцы на плечах напрягались, когда он делал короткие, тщательные штрихи на странице. Внезапно мне захотелось тоже уметь рисовать, чтобы в этот момент я могла иметь такую же силу и простоту, какая была у него.

Он поднял голову и его глаза расширились, когда он увидел меня.

Через несколько долгих секунд он прошептал:

— Привет.

— Привет.

В горле пересохло, поэтому мой ответ был едва слышим.

— Все в порядке? — спросил он.

Я кивнула и перекатилась на бок лицом к нему. Я засунула руку под подушку и спросила.

— Ты не собираешься спать?

Он закрыл свой альбом и постучал карандашом по нижней губе. Как будто мне нужно было что-то еще, чтобы обратить свое внимание на них.

— Может скоро.

— Ты рисовал?

Он кивнул.

— Старая привычка, которая очищает мои мысли, когда не могу уснуть.

— Это происходит часто?

— Иногда.

Что-то зашуршало на полке подо мной, и последовал стон с придыханием и шумы, которые не хотелось слышать с кровати, которая находится под тобой. Я встретилась с взглядом Ханта, и мы оба тихонько рассмеялись.

Он положил подушку поверх уха и выключил свет для чтения.

— Вот и стимул, — прошептал он.

Я последовала примеру и положила на ухо маленькую подушку, оставаясь лежать головой на локте. Я продолжала смотреть туда, где находилось лицо Ханта до того, как выключился свет, задаваясь вопросом, смотрел ли он на меня тоже.

Мои глаза закрывались, и сон практически завладел мной, когда сквозь окно поезда мелькнул свет и дал мне ответ на мой вопрос.

Наши взгляды встретились, и мой желудок накренился, несмотря на плавное движение поезда. Через секунду снова стало темно, и я пыталась достаточно успокоить непостоянное биение сердца, чтобы заснуть.

Когда на следующее утро я проснулась, с грязными зубами и жирными волосами, Хант крепко спал.

Слава богу.

Если я выглядела настолько же ужасно, насколько чувствовала себя, то Йети победил бы меня в конкурсе красоты. Моя спина болела либо из-за жесткой кровати, либо из-за массивного рюкзака, который я таскала с собой по многочисленным странам. Косточка бюстгальтера начала врезаться в кожу и эти отметины зудели.