Бетти Нилс - Любовь не выбирают

Мистер Фитцгиббон, ожидая ее в гостиной миссис Твист, всячески старался завоевать расположение хозяйки. На нем был светлый костюм, галстук немного светлее обычного, на белоснежных манжетах сияли золотые запонки. А он настоящий красавец, решила про себя Флоренс, неудивительно, что на него положила глаз такая женщина, как Элеонор. Флоренс вошла, и он встал.

— А-а, Флоренс, вы, как всегда, пунктуальны. — Незаметно оценив ее взглядом, он попрощался с миссис Твист и вместе с девушкой вышел на улицу. — Вы не против пройтись пешком? Если хотите, можно взять машину, она во дворе консультации.

— С удовольствием пройдусь пешком. У нас обычно не хватает на это времени, правда же?

— Вы правы. А дома вы много гуляли?

— О да. Километры хожу пешком. А иногда езжу на велосипеде. В церковном приходе отца помимо Гассидж-Толларда еще две деревни. Когда я бываю дома, приходится помогать Обществу матерей. И в работе хора участвую. Вот тогда выручает велосипед.

— Вам нравится жить в деревне?

— Я родилась и выросла в семье священника, училась в закрытой школе в Шерборне. Когда пришлось ездить в больницу Коулберта, я возненавидела Лондон.

— Здесь не очень-то хорошо жить.

Они шли по тихим, спокойным улицам, и она оглядывалась по сторонам.

— Нет, на этих улицах жить — совсем другое дело, на этих улицах можно жить и при этом быть вполне довольной. Хотя я все равно скучала бы по деревне…

— Пожалуй, загородный дом на уик-энд вполне решит эту проблему, не так ли?

— Вполне, — рассмеялась она. — Вот только надо подыскать богатого мужчину, имеющего дом поблизости и еще один в какой-нибудь милой деревушке.

— Тут полно богатых мужчин, — задумчиво произнес он.

— Не сомневаюсь в этом, только мне не удается с ними познакомиться. — Она взглянула на него и рассмеялась. — Иногда хочется нести чепуху.

Они шли по узкой улочке и вскоре, добравшись до маленького ресторанчика, вошли в него — спустились по нескольким ступенькам, ведущим вниз с тротуара. Столики были покрыты белоснежными льняными скатертями, приборы на них отражали пламя свечей. В зале было полно народу, и Флоренс с облегчением отметила, что ее платье пришлось под стать обстановке. Сев за столик, она непроизвольно, но с откровенным удовольствием огляделась вокруг. Это было милое местечко: белые стены, красивые цветы на картинах, удобные стулья, столики, не слишком теснящиеся друг к другу, и официант — сама любезность.

Меню было исключительным, но цен указано на нем не было. Несколько сбитая этим с толку, Флоренс замешкалась, не зная, что заказывать. Хоть ресторан и небольшой, но, возможно, довольно дорогой.

Наблюдая за ней из-под опущенных век, мистер Фитцгиббон чуть улыбнулся.

— Не знаю, как вы, — начал он, — но я голоден. Как насчет паштета из крабов и бараньих тефтелей для начала? К ним подают изумительный соус. А сладкое выберем позже.

Флоренс, ощутив облегчение, сразу согласилась. Согласилась и когда он, ожидая заказа, предложил ей хереса.

— Прелестное местечко, с виду даже не подумаешь, правда же?

Он понял, что она имеет в виду.

— Потому что находится на тихой и укромной улочке.

— Наверное, вы тут не первый раз? — сказала она, чтобы заполнить паузу.

— Случалось, — с улыбкой произнес он. А эта девушка, сидящая напротив него, девушка, чьи волосы отливали золотом в мягком свете свечей, и впрямь очаровательна, думал он, конечно, на ней не новое и не самое модное платье. И, кроме обычной золотой цепочки и часов, никаких украшений. Он невольно сравнивал ее с Элеонор, которая звонила ему тем вечером и просила сходить с ней на какую-нибудь вечеринку или еще куда-нибудь. Их связывали многолетние дружеские отношения, и, хотя он не был в нее влюблен, он задавался вопросом, не жениться ли ему на ней. Он мечтал о жене, доме, детях. Но только это будет не Элеонор… Последние несколько недель мысль о браке его не покидала, хотя ее теснили многие другие мысли. Но вот сейчас, наблюдая за Флоренс, он оказался во власти этой неотступной мысли…

Он завел разговор о разных пустяках. А за бараниной вдруг спросил:

— Любите читать?

Она отправила в рот несколько аппетитных горошин и ответила:

— О да. Все, что попадается в руки…

— Поэзию?

— Да, люблю Джона Донна, и Браунингов, и Геррика. Хотя предпочитаю романы.

— «Джен Эйр»? — он подмигнул ей. — «Гордость и предубеждение», «Грозовой перевал» или что-нибудь этой… как ее зовут?.. М.М. Кей?

Флоренс наколола маленькую морковку.

— Однако вы все знаете. Да, я читала эти романы. Я люблю благородные чувства. Если вы понимаете, что я имею в виду.

— Да, понимаю. Потому что дочь священника?

Она серьезно восприняла его слова.

— Возможно, поэтому. Но у меня невыносимый характер.

— У меня тоже, Флоренс, хотя я льщу себя надеждой, что умею сдержаться… пока меня не раздразнят по-настоящему.

— Ну, это, наверное, случается крайне редко, — проговорила Флоренс. — Ваши просьбы всегда и всеми исполняются, ведь вы очень важный человек.

Она ему улыбнулась, но встретила непроницаемый холодный взгляд.

— Уж не подлизываетесь ли вы, Флоренс?

Она смутилась, но решила не подавать виду.

— О Господи, конечно, нет! Зачем мне это? Хотя я была искренна, все же прошу прощения, если шокировала вас. Отец всегда учил меня прежде думать, потом говорить.

— Это мне нужно извиняться, Флоренс. И, пожалуйста, чувствуйте себя свободно. Говорите, что хотите… Не после того, как подумаете…

— Разумеется, исключая время, когда я на работе.

— Да. Договорились. А теперь перейдем к сладкому. Сливочное мороженое с клубникой? Или крем-брюле?

— Обожаю сливочное мороженое. А крем-брюле я могу приготовить и дома.

Он сделал заказ. Для себя попросил сыр.

— Вы умеете готовить?

— Конечно, у меня была возможность научиться стряпать разные блюда, когда я ухаживала за мамой. Думаю, все женщины умеют готовить. Это для них так же естественно, как застилать кровать или гладить рубашки, — прозаически закончила она.

Ему никогда не представлялся случай выяснить, умеет ли все это делать Элеонор, но с виду казалось, что вряд ли. Надо в ближайшее время ее спросить, решил он. Ему было приятно с Флоренс, и он уже подумывал вновь пригласить Флоренс как-нибудь вечером.

Выпив кофе, они отправились домой, и у дома миссис Твист он взял у нее ключ:

— Нужно проверить, нет ли Бастера?

— Нет, он наверху с миссис Твист. — Она взяла обратно ключ. — Спасибо за обед, мистер Фитцгиббон. За чудесный вечер.

— Вы доставили мне удовольствие, Флоренс.