Сюзанна Карр - Я, мой бывший и...

А если и на этот раз все закончится кошмаром? Оправдан ли подобный риск?

Однако, Райан прав: взаимное притяжение никуда не делось, не растаяло за пять лет разлуки. Оно лишь усилилось, мучая как жажда.

– Итак, что скажешь? – шепнул Райан ей на ухо.

Глава 6

Мишель чуть наклонилась вперед, ускользая от жарких губ Райана.

– Вели лошади остановиться!

– Хм… и это все? Таково твое решение?

– Немедленно! Или я… или я… – Девушка задохнулась от возмущения и от горячих ощущений, которые дарили мужские пальцы, нахально ласкавшие ее кожу.

Мишель показалось, что на лбу выступил ледяной пот. Она едва не согласилась на самую нелепую авантюру в своей жизни! Причем… э… уже во второй раз!

Ну, нет! Она не повторит своей ошибки!

А ведь Райану Слейтеру почти удалось добиться ее согласия! Как нелепо! Как неосмотрительно с ее стороны! Почему она потеряла бдительность? Потому лишь, что он лапал ее своими нахальными ручищами? Потому что хорошо целовался? Да будь он хоть трижды самым сексуальным мужчиной в ее жизни, она-то знала, что в деле он отнюдь не бог и царь!

– Итак, ты хочешь слезть? – принялся подтрунивать Райан. – Даже угрожаешь? Чем же?

Мишель никак не могла придумать, чем бы ей подкрепить свою угрозу.

– Останови лошадь, или я… я спрыгну! Райан фыркнул от смеха.

– Ну да, конечно!

– Я серьезно, – процедила Мишель и хлопнула ладонью по своему бедру, пытаясь придать своим словам ее. Люцифер тревожно дернулся.

– Верю, только едва ли это возможно. Для прыжка тебе придется перенести ногу через круп лошади, но позади сижу я, а впереди маячит голова Люцифера, – терпеливо пояснил Райан. – Ты же не хочешь его напугать и заставить пуститься в галоп?

Мишель нервно сглотнула. Она знала, что ее хитрый спутник прав.

– Разумеется, – продолжал Райан, – ты можешь попытаться съехать вбок, но есть риск, что ты свалишься прямо под копыта. А раз ты так жаждешь убраться от меня подальше, я расцениваю это как отказ от моего предложения.

– У нас с тобой больше никогда – никогда, слышишь! – не будет секса. – Мишель гордилась своей категоричностью. Если бы она сидела к Райану лицом, то ни слова бы из себя не выдавила. – Тебе любопытно, почему я так уверена?

– Ну, кое-что могу придумать, – сухо ответил он.

– Потому что в тот злополучный раз ты свалил всю вину и ответственность на меня! Ты сказал, что я все испортила! – Мишель почти кричала, уже не обращая внимания на волнение коня. Давняя обида, загнанная в темный уголок подсознания, просыпалась, расправляя плечи. – И знаешь, что самое ужасное? Что я тогда тебе поверила! Я думала, ты знал, что говоришь! А почему нет? Ведь за тобой увивались все девчонки! – Но, я…

– И лишь спустя пару лет я поняла, что моей вины в том кошмаре не было. И хорошо, что я это поняла, потому, что это хотя бы частично избавило меня от комплекса, который рос словно на дрожжах! И все равно два года – слишком большой срок. Я жила во Франции, но боялась подпускать к себе мужчин! Во Франции, слышишь?! Где все просто дышит сексом!

– Подумаешь, скопище разврата… – буркнул Райан.

– Да молодежь всего мира едет во Францию в поисках острых ощущений. Американки ведут себя как дети, попавшие в кондитерскую лавку. А я чувствовала себя ребенком с сильнейшей аллергией на сладкое! И все потому, что считала себя неумехой!

– Ладно, ладно, я понял…

– Ничего ты не понял! – Разве он мог понять? – С тобой у меня все было впервые! Ты хотя бы это понял?

Райан помолчал.

– Догадался, хотя и не сразу. Когда я сообразил, в чем дело, ты уже сбежала из города.

Мишель хмыкнула. Ей не хотелось знать в подробностях, что именно удержало Райана от извинений. Не хватало еще, чтобы он принялся обвинять ее в том, что она не предупредила его о своей девственности!

– Но для меня это тоже был первый раз, – неожиданно сказал он. – Ну… не в том смысле, что самый первый раз – просто тогда я впервые облажался. Мне было так неловко, что я просто не нашел слов для оправданий…

Мишель закатила глаза. Ох уж эти мужчины! Они так страдают, бедняжки, когда их сексуальная мощь ставится под сомнение. Впервые облажался! Может, еще и пожалеть несчастного? Ха!

А ведь в ту ночь, провожая ее домой, Райан вел себя так отстраненно, словно обвинял ее одну. В нем не было подавленности, он не поглядывал на нее украдкой, подыскивая слова. Он жаждал поскорее сбежать, разделаться с неприятной обязанностью! Это было так не похоже на его обычное поведение, из-за которого у него была куча поклонниц. Всегда предупредительный, веселый, с ней он напоминал мрачную черную тучу перед грозой.

– Если ты думаешь, что и в этот раз ничего не получится, я сумею тебя разубедить, – продолжал Райан веселее. – С тех пор я больше ни разу не имел промахов в постели.

«О, как это по-мужски», – подумала Мишель с иронией. Интересно, случись Райану вновь столкнуться с неудачей, он бы снова замкнулся в себе? Как бы он воспринял тот дурацкий секс с ней, случись он сейчас, пять лет спустя? Хотелось бы верить, что ему хватит благородства и такта обратить все в шутку и сгладить неприятный момент.

– Вот ты все ругаешь меня, – сказал Райан задумчиво. – А тебе не приходило в голову, что мне тоже пришлось несладко? Я сильно сдрейфил, когда ничего не получилось.

– Неужто? – усмехнулась Мишель. Еще бы, мужики всегда трясутся за свою эрекцию.

– Знаешь, я даже остаток вечера помню смутно, – признался Райан. – Кажется, я сболтнул тебе что-то неприятное?

– Что-то неприятное? Мягко сказано! Да еще молчал всю дорогу до дома, опасался на меня взглянуть, словно я была… прокаженной!

Правильно она поступила тогда, спешно покинув город уже на следующее утро. Ей не пришлось сталкиваться с Райаном и его приятелями в переулках, сгорать от стыда, мучиться комплексами на глазах у тех, кто мог быть в курсе. Честно говоря, Мишель надеялась, что больше никогда не увидится с красавчиком Слейтером, и эта надежда проливалась бальзамом на ее измученное сердце.

Два долгих года Мишель носила в себе ощущение собственного несовершенства, пока, наконец, ее не осенило, что полагаться на мнение одного-единственного мужчины просто глупо.

Во второй раз ей повезло больше. Жан-Альберт оказался настойчивым и терпеливым любовником. Они не были влюблены, но он занял местечко в ее сердце, открыв ей замечательную правду: она хороша в постели.

– Прекрасно, – сказал Райан, врываясь в ее воспоминания. – Я был подлым гадом, задницей и бесчувственным идиотом.

– Так-то лучше. Особенно мне понравилось последнее.

– Как бы то ни было, я неоднократно возвращался мыслями к той ночи. Мне, что называется, нечем гордиться. Только я был виноват в произошедшем, но мне было удобнее переложить вину на тебя. Я знаю, это признак незрелости, но ведь мы были совсем юными. Я обидел тебя, но хотел извиниться. Просто ты лишила меня такой возможности, ускользнув в неизвестном направлении. Прости меня…