Хелен Бьянчин - Огненный вихрь

Он повернулся и смерил Лизетту холодным оценивающим взглядом темно-серых глаз. Но внезапно они потеплели, и Джейк дружески ей улыбнулся.

Она подавила инстинктивное желание улыбнуться в ответ: память о вчерашнем была еще слишком свежа, чтобы Лизетта могла без сожаления расстаться со своими обидами.

Что-то не похоже, чтоб он провел всю ночь на стуле: с таким ростом и часа не высидишь.

– Доброе утро.

От тягучего голоса вновь мурашки побежали по всему телу. Она кивнула на его приветствие, достала из шкафа стакан и подошла к холодильнику.

– Садитесь. Через минуту все будет готово.

– Я не ем так плотно утром.

Ее завтрак обычно состоял из апельсинового сока, низкокалорийных хлопьев со снятым молоком и кофе.

– Тогда скажите мне, что выедите, я приготовлю.

Лизетта достала бутылку апельсинового сока и налила себе в стакан.

– Ну уж хоть это позвольте мне решать самой! – Она распахнула дверцу холодильника.

– Все так же настроены на полную независимость? – вкрадчиво спросил Джейк, и Лизетта почувствовала легкий озноб.

Она выпила сок, дрожащей рукой насыпала в тарелку хлопья. Не дергайся, внушала она себе.

– Я сама справлюсь.

– Пока что вам не удалось меня в этом убедить.

Опять ее нервы скручиваются в тугой болезненный узел!

– Прошлой ночью вы сказали, что мы обсудим необходимость вашего пребывания здесь.

– Ну что ж, давайте обсудим, – с неприкрытой издевкой согласился Джейк.

– Я повторяю вам, что не нуждаюсь в вашей опеке, – заявила она, с трудом сдерживая ярость.

– Через полчаса я ухожу, – успокоил он ее. – Я нашел в холодильнике консервированный суп, развел его в кастрюле и поставил в микроволновую печь. Вам остается только разогреть его к обеду. На столике в спальне – номер моего переносного телефона. Вернусь часам к пяти и приготовлю ужин. – Его глаза будто проникали ей в душу. – Смиритесь, Лизетта, у вас нет выбора. Бороться со мной бесполезно, это пустая трата сил.

У нее дрожали губы, хотелось исхлестать его словами за эту проклятую бесцеремонность. Джейк пробудил в ней чувства, о которых она раньше не догадывалась, и, если не уйти прямо сейчас, задержаться здесь хоть на секунду, все они прорвутся наружу.

Лизетта затворилась в спальне и не выходила до тех пор, пока в передней не хлопнула дверь.

Тогда она вернулась в кухню, доела завтрак, пролистала утренние газеты.

День тянулся нескончаемо. Лизетта посмотрела новости по телевизору, затем переключила на видео. Часов в одиннадцать загудел домофон.

На экране монитора возник рассыльный в униформе с красивым букетом в руках. Лизетта попросила его оставить цветы в привратницкой.

Через десять минут консьержка постучала в дверь, вручила цветы, участливо справилась о ее здоровье и удалилась.

На открытке, которую Лизетта вынули из букета, были наилучшие пожелания от фирмы Андерсена. Лизетта налила воды в вазу и долго расставляла цветы.

После обеда она почувствовала усталость и решила часок поспать, но проспала дольше, чем предполагала: открыла глаза уже в начале четвертого. Сварю-ка я себе кофейку, решила она. Кофеварка уже начала пыхтеть, когда снова загудел домофон.

Опять цветы! – удивилась Лизетта, включив монитор. Правда, на сей раз посыльный был вне поля ее зрения.

– Оставьте в привратницкой, мне передадут, – снова попросила Лизетта, недоумевая, кто бы еще мог прислать ей цветы. Помимо сотрудников Андерсена, которых она предупредила по телефону, о нападении на нее знает только Джейк.

– Нас попросили вручить лично.

Она слегка нахмурилась и вдруг каким-то шестым чувством угадала опасность.

Ей была видна лишь макушка посыльного: он прикрывал лицо цветами.

– Из соображений безопасности все передачи оставляются в привратницкой, – повторила Лизетта.

Как при замедленной съемке, цветы опустились, и открылось лицо посыльного. Лизетта похолодела, узнав одного из пятерки нападавших.

Он молча положил цветы на пол, повернулся и ушел, оставив Лизетту на распутье: то ли ей заявлять об этом инциденте, то ли нет.

От решительного стука она подскочила и бросилась к двери. Но, прежде чем открыть, на всякий случай накинула цепочку.

– Лизетта?

Джейк! С громадным облегчением она сняла цепочку и отворила.

– Я не ждала вас так рано.

– Совещание раньше закончилось. – Серые глаза прищурились, глядя на нее. – Что случилось? Вы похожи на взъерошенного котенка.

Господи, сказать или не сказать?

– Да нет, ничего такого, – справилась она с нахлынувшими чувствами.

– Поверю на слово.

Он прошел в гостиную, поставил большой пакет с продуктами на стул, затем повернулся и вновь стал сверлить ее взглядом.

– Хотите чего-нибудь выпить? – Ей необходимо было хоть что-то сказать, иначе она бы просто не выдержала такого разглядывания.

– Попозже, – отмахнулся он. – Как прошел день?

– Мне прислали цветы из фирмы. – Она слегка улыбнулась. – Я пообедала, посмотрела телевизор, поспала.

Господи, разговариваем как благопристойная супружеская пара! У Лизетты едва не вырвался нервный смешок. Такое определение меньше всего подходило к их с Джейком отношениям.

Какой-то чертик засел у нее внутри и дразнит, толкает к безумным соблазнам.

Чем больше она внушает себе, что ненавидит Джейка Холлингсуорта, тем сильнее ее тянет к этому человеку. Она уже почти не способна сопротивляться его гипнозу. При одном взгляде на него все тело охватывает сладостная дрожь, тепло медленно растекается по жилам, а душа вся трепещет от смешения чувств, в которых она не желает себе признаваться.

Вот бы сейчас прижаться к нему, найти утешение в кольце его рук, рассказать про все свои страхи и заручиться обещанием, что он никогда и никому не даст ее в обиду! Безумие, конечно, однако же он будто почувствовал ее мысли, подошел вплотную, и она услышала его неровное дыхание.

Двумя пальцами он приподнял ее подбородок.

– Да ладно вам хорохориться! – Для его глаз не существовало никаких барьеров, и бесполезно было их воздвигать. – У этих подонков осталась ваша сумка, значит, есть и адрес, и фамилия. – Он легко провел пальцами по ее губам, потом взял голову в свои широкие ладони. – Если они уже пытались до вас добраться, не надо этого от меня скрывать.

Она судорожно вздохнула и срывающимся голосом рассказала ему все. Когда закончила, он отпустил ее и направился к телефону.

В полицию звонит, отметила про себя Лизетта, прислушиваясь к его сухой внятной речи. Она подошла к огромному – во всю стену – окну, за которым с одной стороны открывался вид на внушительные небоскребы, с другой – на уютные домики пригородов.