Наталия Орешкина - Витька, или Бабник — это звучит гордо

— Сожалею, но в городе вы никого не найдете, кто с этим справится. — И он, кивнув Витьке, спокойно сидящему в кресле, ушел.

— Чини все! — надвигаясь на Витьку, зашипела Наташка.

— Сейчас, все дела брошу… — хмыкнул Витька.

— Я тебя уволю! — взвизгнула она.

— Да хоть сейчас, — хмыкнул Витька.

— Чего ты от меня хочешь? — стараясь не орать, спросила девушка.

— Ответь как надо.

— А если я совру?

— У меня вся контора свидетелями будет. И хватит считать, что важнее твоих чувств ничего нет. Больше я унижаться не намерен.

Наташке стало стыдно, она села за стол и снова взглянула на монитор.

— То есть у всех на компах будет видно, что я отвечаю?

— Именно.

Наташка, решившись, нажала «Да». Надпись сменилась на «Ты уверена?». Девушка удивленно взглянула на Витьку, он ухмыльнулся. Она опять нажала «Да». Новая фраза появилась на мониторе: «То есть вообще никаких сомнений?». Даже не глядя на Витьку, она знала, что он просто тащится от всего этого. Наташка, начиная закипать, щелкнула по «Да». На экране вспыхнули огни фейерверка, а потом новая надпись: «Слушай, а ты же хотела выйти замуж за любимого… Ты что, меня любишь?»

Наташке стало смешно — вот жучара, не мытьем так катаньем. Да, собственно, чего уж корчить из себя непреступную? Она тыкнула «Да».

«И ты не откажешься от своих слов?» — было ответом.

— Вить, ты что, издеваешься?

— Ну, не только же тебе?

— Я же так до обеда буду отвечать, а работа?

— Ну, вообще-то, — начал Витька, поднимаясь с кресла и продвигаясь к двери, — у всех уже все работает, но так приятно узнать о твоих чувствах, хотя бы виртуально. — И он рванул прочь.

Через мгновение «строгая начальница» бежала с криками по коридору за своим сисадмином под удивленные взгляды работников. Преследование завершилось в Витькином кабинетике, сначала оттуда слышался грохот, потом громкий стон, после которого наступила тишина, нарушаемая лишь равномерным стуком.

Где-то через час дверь открылась, и из нее вышел Витька, собственнически обнимая за талию Наташку, на руке которой поблескивало зеленым глазком изумрудное кольцо.

— Вить, я не собираюсь менять фамилию!

— Это почему? Чем тебе моя фамилия не нравится?

— Да нет, она хорошая, но…

— Наташ, знаешь, я еще не исчерпал методы убеждения. — И он многозначительно поднял брови.

— А, ладно, чего там, — девушка махнула рукой, — Тарасова, так Тарасова. Но жить будем у меня!

— Я тут порылся в обеспечении новых печей…

— Хотя твоя квартира ближе к работе…

— …там можно кое-что отладить, чтобы они не сбоили больше, — ухмыльнувшись, продолжил Витька.

— А в честь какого праздника подарок? — спросила Наташка, разворачивая яркую обертку и попутно героически борясь с головокружением.

— Узнаешь.

— Это тест на беременность!!!

— Я думал, что после того, как ты призналась, что любишь меня, ты перестала тупить.

— Ой, черт. — Наташка убежала в ванную, где в считанные минуты поняла — Витька и в самом деле спермотозавр.

Эпилог

— Вить, идем спать, — проворчала Наташка, обнаружив, что муж опять сидит, уткнувшись в ноут. — Нам и без твоего левака на жизнь хватает.

— Твои деньги — твои деньги, мои деньги — наши деньги, — просто ответил он.

— Любимый, — подольстилась Наташка, — ну, хватит уже, ты доказал…

— Да я, собственно, ничего и не доказывал, просто я так считаю.

— А куда мне свои девать?

— А я почем знаю?

Звонок телефона прервал их разговор.

— Наташ, возьми трубку, мне немного осталось.

— Да… — Наташка удивилась незнакомому номеру на АОНе.

— Можно Виктора? — промырлыкал в трубке женский голос, обладательница которого, могла поспорить за первое место с «Мисс Секс по телефону».

Наташка протянула мужу трубку, сказав:

— Тебя. — И вышла прочь, словно ей все равно, что за женщины с сексуальными голосами говорят с ЕЁ мужчиной, только дверь она не закрыла и далеко не ушла, а, насторожив уши, слушала.

— Привет, Марта.

— …

— Да, я почти кончил.

— …

— А вот на стриптиз я не подписывался! Немного приоткрыть — это можно, но целиком — увольте.

— …

— Если хотите изысков, набавлю цену. И никаких тет-а-тет без оплаты.

— …

— Дорого? Глянете, будете всю жизнь слюной исходить.

— …

— Жене? Ну, конечно, ей нравится!

— …

— Нет, для нее абсолютно бесплатно, любовь как-никак.

— …

— Вас будет трое? Придут посмотреть?

— …

— Ну, пусть полюбуются, мне есть чем гордиться…

И тут Наташка, не выдержав, ворвалась в комнату. При виде ее взбешенного взгляда, Витька отключил телефон и с улыбкой спросил:

— Что-то случилось, любимая?

— Тоже мне, святая невинность, — зарычала она. — Я думала, ты завязал с бабами, а ты… — И она залилась слезами.

Витька вскочил и, подхватив на руки сопротивляющуюся жену, спросил:

— Да о чем ты вообще?

— Кончил он! Что, прямо от ее «привета»?!

— Дурочка, — рассмеялся Витька, — я про заказ говорил.

— Заказ? А причем тут стриптиз?

— Просто при открытии файла с той программой, что я им сделал, она самоуничтожается. Думали, что халява прокатит, — хмыкнул мужчина. — Они настаивали, чтобы я это убрал, я отказался, согласившись только на кое-какие объяснения.

— А чего мне-то бесплатно?

— Да, для тебя, любовь моя, все за так, — прошептал мужчина, начиная целовать жену, поглаживая ее небольшой, но уже заметный живот.

— Вить, я хочу дом в Семеновке, давай на деньги, что у меня есть, перекупим тот, что строится рядом с Мишкиным. Ты же сможешь узнать, кто хозяин?

— Он тебе так нравится? — осторожно спросил Витька.

— Просто исполнение моей мечты: помнишь, я тебе как-то проект показывала? Ты что на меня так смотришь?

— Ну, вообще-то этот дом и так наш, хотел тебе сюрприз устроить.

— Но откуда такие деньги?

— Я, как видишь, умею неплохо зарабатывать, когда нужно, — спокойно сказал мужчина.

— Вить, я тебе уже говорила, как сильно я тебя люблю?

Он кивнул.

— Но это не все, ты — мой личный герой, мой Бэтмен.

— Надеюсь, ты не изменишь своего мнения?

— Ни за что на свете!

Дверь распахнулась, и в гостиную влетела Наташка. Несмотря на то что, как говорят в народе, у нее «пузо лезло на нос», она категорически отказывалась снизить скорость перемещения, и единственным, кто мог на нее повлиять, был муж, но тот прибегал к своему авторитету только в крайних случаях.