Найти Хейса - Лора Павлов

последние дни, потому что весь этот абсурд был очевиден обоим.

Свадьба — ненастоящая, так почему я тяну?

Он предлагал переехать, пока он на смене, чтобы я хотя бы могла нормально принять ванну в конце дня. Но я не хотела, чтобы все выглядело ещё подозрительнее, чем уже есть.

— Ты точно не хочешь сказать родителям? — спросил Хейс, когда мы ехали в суд. Мы подали заявление на брак этим утром и теперь направлялись сделать все «официальным».

— Да. Мы сбегаем. Люди так делают, — ответила я, когда он припарковался за зданием. — Гарри будет зол. Я же обещала, что он когда-нибудь станет у меня шафером.

— Рад, что вы с ним общаетесь. Я знаю, все было непросто, но у тебя появился брат.

— О, как романтично, муж. Прямо философия — стакан наполовину полон, — хихикнула я. — В любом случае, скажу ему, что мы сбежали.

Он повернулся ко мне.

— Обычно сбежать — это когда пара улетает на пляж, женится, а потом катается голыми по песку.

— Вот чего я никогда не хотела, — сказала я, поворачиваясь к нему. Он, похоже, не спешил выходить из машины.

— Жениться втихаря?

— Нет. Кататься голой по песку. Звучит вроде бы романтично, а потом представь себе душ после этого, — усмехнулась я.

Он вздохнул:

— Это ведь не по-настоящему. Я просто хочу убедиться, что ты уверена.

— Ну, это ведь и не настоящая свадьба, так что все в порядке.

Его брови сошлись:

— И что ты скажешь родителям?

— Папе скажу, что мы не могли провести ни дня больше, не став мужем и женой. Он тебя всегда любил, будет рад. Рак сделал его сентиментальным, теперь он весь в чувствах. Купится сразу.

— А твоя мама?

— Мама больше не осуждает после того, как вышла замуж за моего школьного учителя театра и залетела от него, — я метнула в него выразительный взгляд. — Бурный роман, знаешь ли, отрезвляет.

— Ладно. Значит, делаем это.

— А ты-то сам готов? — спросила я, потому что он был какой-то не такой. — Сомнения?

— Ни капли. Я обещал и сдержу слово.

— Благородно. Но совсем не романтично, — рассмеялась я. — Так чего ты такой странный и нервный?

— Думаю… об одном слоне в комнате.

— О каком еще «слоне в комнате»? — спросила я, с трудом сдерживая улыбку. — У нас и «да» еще не сказано, а общение уже хромает.

— Саванна, хватит хихикать. Мы сейчас поженимся. Это не гребаная шутка.

Я вздрогнула от его резкости.

— Ты вообще-то сам не жениться собрался. И ты же знаешь, что все это фикция. Зачем усложнять? Что не так?

Он провел рукой по лицу:

— Что мне делать, когда скажут «поцелуйте невесту»?

Сердце сжалось. Он согласился на все это ради меня. Ему было плевать на повышение. Именно поэтому я и старалась понравиться всей пожарной части, чтобы он тоже что-то от этого получил.

— Тебе так противно сама мысль, что тебе придется меня поцеловать? — спросила я.

Его глаза округлились:

— Конечно нет. Просто… я не думал, что наш первый поцелуй будет в суде при посторонних.

— Ну, поздно ухаживать за мной, не находишь? — пошутила я, но он даже не улыбнулся. Я тут же собралась.

— Иди сюда, — сказал он с командной ноткой.

Я огляделась по сторонам, отстегнула ремень и придвинулась к нему по сиденью. Прежде чем я успела осознать, что происходит, он притянул меня к себе на колени. Одна нога легла по одну сторону от его бедра, вторая — по другую. Его ладони сжали мои бедра.

Я явно не спешила уходить.

— Что ты делаешь? — спросила я, прокашлявшись и бросив взгляд в окно. — Тут никого нет. Не обязательно устраивать спектакль.

Он поймал мой взгляд своими зелеными, как мох, глазами:

— Я хочу поцеловать свою жену до того, как соглашусь провести с ней жизнь.

— Драматично звучит, знаешь ли. Всего три месяца, Любовь моя. Я перееду через два с половиной и скажу, что нам нужно взять паузу.

— Это из принципа, Кроха. Поверишь или нет, но я не законченный мудак. Не хочу, чтобы в день своей свадьбы ты чувствовала себя неловко.

Я кивнула, прикусив губу, пытаясь сохранить самообладание. Я ощущала, как напряглось его тело подо мной, как твердость между моими ногами становится все более ощутимой. Сердце колотилось в груди.

— Ух ты. Мой мужчина — прямо романтик.

Я попыталась пошутить, но голос выдал меня — в нем не осталось ни капли юмора.

Он не улыбнулся. Не засмеялся. Только смотрел на мои губы так, что у меня перехватило дыхание.

Он обхватил мое лицо руками. Мозолистые пальцы скользнули по линии челюсти, язык провел по нижней губе.

— Сейчас я поцелую свою жену, — сказал он. Это не был вопрос. Он просто дал мне возможность отступить, если я не хотела.

Но я не двигалась.

И не хотела.

Его рот накрыл мой — твердо, настойчиво. Мои губы раскрылись без колебаний, и его язык проник внутрь. Сначала осторожно, исследуя.

А его руки… были везде. Одна зарылась в мои волосы, слегка наклонив мою голову, открывая ему доступ. Другая легла на шею и скользнула к челюсти, как будто он хотел охватить меня всю.

Его губы были мягкими, но настойчивыми. Он целовал так, будто знал, что делает. Его рот поглотил мой, его язык слился с моим — все становилось глубже, и я застонала.

Мои бедра начали двигаться сами по себе. Я пыталась перестать тереться о него, потому что это должен был быть просто предсвадебный поцелуй.

Фальшивый предсвадебный поцелуй.

Это было по-другому. Совсем по-другому.

И меня бесило, что я не могла насытиться. Я двигалась вверх-вниз на его напряженной эрекции, и даже сквозь джинсы чувствовала все.

Он был длинный, толстый и твердый.

Я давно уже не целовалась с мужчиной, так что тело среагировало самым глупым образом и мне было все равно. Мы проводили так много времени вместе, и, разумеется, Хейс был красив. Ну кто бы не среагировал?

Это нормально — что-то чувствовать. Но у нас с ним была история, и я знала, чем все закончится.

В голове мигали красные флажки, но тело пылало.

Желание. Страсть. Жажда близости — они взяли верх.

Я провела пальцами по его волосам, и единственным звуком в кабине стало наше тяжелое дыхание.

Я терлась о него — вверх, вниз. Быстрее. Еще быстрее.

Мне отчаянно нужно было разрядиться. Отчаянно нужно было почувствовать хоть что-то, потому что прошло уже слишком много времени.

Что я делаю?

Мысли метались в панике. Я знала, что должна взять себя в руки, и как