Секретная невеста - Катарина Маура

и с тех пор, как мы с Лексом говорили в последний раз, я почти его не видела. Теперь кажется странным заходить в его класс, будто ничего не произошло, будто он не тот самый мужчина, за которого я выхожу замуж.

— Ты слишком тихая. Все в порядке? — спрашивает Адам, внимательно изучая мое лицо, в его взгляде читается беспокойство.

Я киваю, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Один из первых контрактов, который я подписала, — это взаимное соглашение о неразглашении. Я не могу даже лучшему другу сказать, что выхожу замуж, и винить в этом могу только себя.

— Я просто нервничаю, потому что сегодня, скорее всего, объявят победителей конкурса на дизайн дронов.

Адам тяжело вздыхает. Он знает меня слишком хорошо, чтобы поверить.

— Никто и никогда не выбивал тебя из колеи так, как Лексингтон Виндзор, — произносит он с легким оттенком презрения, когда мы садимся на свои места.

— Он не выбивает меня из колеи, — тут же парирую я.

Адам бросает на меня недоверчивый взгляд, и я сдаюсь, обессиленно опускаясь на спинку стула.

— Ладно, может, чуть-чуть, — признаю я. — Но это только потому, что он Лексингтон Виндзор, генеральный директор Windsor Motors. Ты же знаешь, как долго я изучаю их траекторию роста, Адам. Я всегда надеялась, что компания моего отца сможет повторить успех Windsor Motors. Я уверена, что у нас есть все шансы, и если мы сможем сделать наш солнечный электромобиль коммерчески выгодным, мы, возможно, даже превзойдем их. Так что для меня это возможность учиться у Лекса.

Адам какое-то время молча смотрит на меня, его взгляд становится непроницаемым.

— Лекс, да? — произносит он, криво усмехаясь и доставая планшет из сумки. — Ты всегда была паршивым лжецом, Райя.

— Ладно, — сдаюсь я. — Ладно! Он действительно действует на меня. Доволен?

Адам сердито выдыхает и разворачивается ко мне.

— Вовсе нет, — резко отвечает он. — Меня это чертовски беспокоит. Потому что он не только наш профессор, но и недосягаемый миллиардер, и я не хочу, чтобы ты обожглась.

Я обмякаю и тянусь к его руке через стол, внезапно все понимая. Мать Адама помогала его отцу строить бизнес с нуля, а когда он добился успеха, о котором всегда мечтал, просто ушел из семьи. Адам не разговаривал с ним с тех пор. Он уверен, что деньги меняют людей, и что тем, у кого их в избытке, нельзя доверять.

— Не волнуйся, — говорю я, не зная, как еще его успокоить.

Я прекрасно понимаю, во что ввязываюсь с Лексом, но Адам этого никогда не поймет. Если он узнает, что я выхожу замуж за Лекса по расчету, он никогда больше не посмотрит на меня так, как раньше. А я не уверена, что смогу это пережить.

Адам сжимает мою ладонь, кивая, и в этот момент в аудиторию входит Лекс. Его взгляд мгновенно цепляется за наши сцепленные руки, и его лицо каменеет. Он застывает на месте, его взгляд медленно скользит вверх по моей руке, пока не останавливается на моем лице.

У меня сжимается живот, когда я пытаюсь разгадать выражение в его глазах. Гнев… и что-то еще? Предательство? Что бы это ни было, оно заставляет меня разжать пальцы и прижать руку к груди, прежде чем я делаю вид, что увлечена ноутбуком.

Плечи Лекса немного расслабляются, но его лицо по-прежнему остается мрачным, когда он говорит:

— Было выбрано три проекта. — Сегодня он даже не стал тратить время на приветствие. — Вы все много работали, и сказать, что я впечатлен, — значит ничего не сказать. Мне говорили, что в колледже Астор учатся самые блестящие умы, и вы полностью оправдали эти слова.

Аудиторию мгновенно заполняет атмосфера гордости и надежды, но с задних рядов раздаются насмешливые смешки.

— Мы все знаем, что вы здесь не из-за наших блестящих умов! — выкрикивает кто-то.

— Вы просто здесь ради профессора Леи, — добавляет другой голос.

У меня обрывается сердце, когда я замечаю, как лицо Лекса на мгновение омрачается чувством вины. Внутри меня разгорается что-то темное и неприятное. Я слышала слухи о том, что Лекс и профессор Лея встречались, когда учились в колледже Астор, но всегда списывала это на праздные сплетни. Это было правдой?

Он говорил, что давно ни с кем не встречался. Но он не говорил, что не встречался вообще. Он все еще думает о Лее Астор? Меня буквально выворачивает от этой мысли. Лея — потрясающая женщина, и если он до сих пор привязан к ней, я даже не могу его винить.

Лекс снова смотрит на меня, и я поднимаю голову, встречая его взгляд. В его глазах мелькает нечто, похожее на понимание. Края его губ медленно поднимаются, и он, раскачиваясь на пятках, смотрит на меня с неожиданным удовлетворением.

— Вы двое, — протягивает он лениво. — Вон. Немедленно.

К моему удивлению, несколько человек, одетых как обычные студенты, поднимаются со своих мест. Их напряженные позы тут же выдают их — это люди из службы безопасности Виндзоров, замаскированные под студентов. Оба нарушителя мгновенно оказываются под их конвоем и выходят из аудитории. Лекс проводит рукой по густым темным волосам.

— Давайте сразу проясним одну вещь, — его голос становится холодным, а взгляд цепляется за мой. — Я помолвлен. И не намерен терпеть слухи, которые могут хоть как-то расстроить мою будущую жену.

Аудитория замирает, повисает оглушительная тишина. Я судорожно вдыхаю, ошеломленная его мгновенной реакцией. Он смотрит на меня так, будто умоляет поверить ему, будто этот ответ предназначен только мне. Щеки предательски заливает жар, и я отвожу взгляд, не в силах сдержать улыбку.

— Кроме того, я не потерплю оскорблений в адрес своей семьи, — добавляет он. — Именно этим для меня является Лея Астор — семьей. Она мне как сестра. Между нами никогда не было романтических отношений.

Он переводит взгляд на аудиторию, а я нервно заправляю прядь волос за ухо.

— Вы будете уважать ее и ее мужа так же, как уважаете меня, — продолжает он. — И не посмеете порочить ее имя в моем присутствии.

Лекс обводит взглядом студентов, словно проверяя, дошли ли до них его слова. За какие-то пару минут он не только уничтожил слухи, но и четко дал понять, что он занят. И почему-то от этого у меня внутри разливается тепло.

—