Ты - моя паранойя - Элла Александровна Савицкая

я откручиваю шланг с другой стороны. Прямо с ним и иду открывать дверь.

- Привет, - раздражённо выпаливаю.

Зак с недоумением смотрит сначала на меня, а потом на шланг.

- Привет. - Склоняется, целует в щеку и входит в квартиру. – Ты чего?

- Да блин бесит, - направляюсь следом за ним на кухню, по пути заглядывая внутрь шланга. Может там застряло что. – Пылесос не хочет работать нормально. Я уже измучилась. Мешок вытрусила, поставила новый, думала проблема в мусоре, но нет. Не сосёт и всё.

- Когда не сосёт это хреново да, - хмыкает Зак на полном серьезе, ставя на стол привезенные пакеты.

Я прыскаю.

Оборачивается и усмехаясь, забирает у меня шланг.

- Забился где-то видимо. Пойдём.

Подтолкнув меня в спину, направляется следом. Усаживается рядом с пылесосом. Я остаюсь стоять рядом.

- Я разобрала все детали. Смотри, когда включаю без шланга – сосёт, то есть тянет отлично, - для подтверждения своих слов включаю пылесос и прикладываю руку к отверстию.

Зак делает тоже самое. Кивает, нажимая на кнопку отключения.

- Значит, проблема в шланге.

- Значит, да. Но я не пойму где. Я сняла всё, что могла, - демонстрирую три детали, в которые позаглядывала со всех сторон, но так ничего и не обнаружила.

- А тут? Это снимается? – повертев в руках одну из частей шланга, Зак заглядывает внутрь.

- Нет. Это не разбирается. Я пыталась.

- А ну-ка, - повернув её вверх ногами, он вставляет её в отверстие пылесоса и включает его на полную мощность. Несколько секунд так держит и выключает. Поднимает и внимательно всматривается внутрь, - Есть что-то длинное?

- Например?

- Да что угодно, только длинное. Тут изгиб видишь. Нужно или протолкнуть, или достать.

Задумываюсь. Длинное, длинное.

- Типа спиц?

- Да, пойдёт.

Взяв у мамы из ящика бабушкины спицы, несу ему.

- Держи.

Усаживаюсь рядом и тоже заглядываю в шланг. Ничего не видно.

Зато чувствуется просто умопомрачительно. От Зака приятно пахнет ментоловым гелем для душа. Я поднимаю глаза, пока он сосредоточенно елозит спицей внутри и засматриваюсь. Скулы и щеки гладкие – он побрился. Над ухом расползлась татуировка в виде крупных лепестков. Они у него с двух сторон. Когда волосы отрастают, их не видно, а когда выбриты гладко, как сейчас, можно рассмотреть каждую деталь. Лепестки разных форм создают просто обалденную картинку. Раньше их было меньше. Я помню только те, что прямо над ушами. Сейчас добавились новые. Интересно, только здесь, или Зак еще где-то набил? Я рассматриваю их почти каждый день и всякий раз нахожу что-то новое. Ему они к лицу. Такой дерзко-опасный мальчик, на которого засматриваются прохожие. Всякий раз когда мы гуляем, он непременно приковывает взгляды. Их целая палитра – от восхищенных до остерегающихся. Если бы я его не знала, вероятно я бы тоже обошла стороной парня, у которого кожа головы, шеи, рук, запястий покрыта татуировками. Но мне как никому известно, что он не способен ни на что плохое.

Внешность – штука обманчивая. Иногда те, кто кажутся милыми и добрыми могут оказаться лицемерными и лживыми, а те, кто внешне пугает, наоборот – самыми искренними и доброжелательными.

Вот и Зак такой, во всяком случае, пока не начинает орать и предъявлять претензии.

А ещё он безумно красивый. Дыхание спирает прямо. Губы эти его слегка капризные, большие глаза, небольшой шрам на левой щеке. Крошечный совсем, сразу незаметный, но я знаю, что он там есть. Когда защищал меня от придурка одноклассника получил. Тот его печаткой приложил, вот и остался.

Зак вдруг поворачивается, поймав мой взгляд и неожиданно чмокает меня в губы.

- Эй, - возмущаюсь, внутренне испытывая мощный всплеск трепета.

- Ты так смотрела, я не смог устоять, - подмигивает и на губы мои смотрит.

А они горят. Требуют ещё.

- Зак!

- Не ворчи, мы тут с пылесосом разбираемся вообще-то, а ты меня отвлекаешь.

- Я тебя? Даже пальцем не тронула!

- А зря. Может надо было бы?!

- Обойд…

Окончание слова тонет в громком шуме показательно включившегося пылесоса. Вот же зараза.

Отчего-то улыбаюсь, пока Зак снова вставляет шланг в отверстие, а потом опять засовывает в него спицу. Подцепляет там что-то, тянет, тянет. Ещё раз. И ещё.

- Что там? Есть что-то? – вытягиваю шею, потому что понимаю, что да, там определенно что-то есть.

- Мхм. Ты удивишься.

Секунд десять и Зак вытаскивает изнутри огромный клок сбившихся волос.

- Боооже, какой кошмар, - с ужасом морщусь.

Это же наши с мамой. Ничего поделать не можем, они сыплются с нас, как с болонок. Ни витамины, ни маски не помогают.

- Поэтому я никогда не пылесошу, - Зак посмеивается, вручая мне трофей.

Это правда. Он никогда не пылесосит дома. Для этого у него есть прислуга, которая выполняет всю грязную работу за всё их семейство. Но несмотря на то, что он никогда не прикасался к пылесосу, на лице Зака нет ни капли брезгливость, а ведь клочок волос даже у меня вызывает не самые приятные ощущения.

- Спасибо, я почему-то не подумала, что здесь тоже может забиться. Вроде ровная часть, не ребристая.

- Это из-за изгиба, - быстро соединив все части шланга в одну, он вкручивает его обратно в пылесос и включает, - Пробуй.

Ну наконец-то! Показываю ему класс и быстро сбегав на кухню, чтобы выбросить волосы, принимаюсь наконец за уборку.

- Я пока нам поесть накидаю, - моей талии касается мужская рука и Зак крикнув мне это на ухо, уходит на кухню.

18

Его присутствие ощущается таким правильным. Каждое его касание особенное. Даже когда просто вот так трогает, чтобы что-то сказать, во мне это резонирует внутренним восторгом. И так это здорово, когда он вот такой – спокойный, милый, шутливый. Хочется, чтобы был таким всегда.

Пропылесосив везде, я мою руки и отправляюсь в зал. Зак уже соорудил нам на кофейном столике что пожевать. А именно – суши, упаковка морепродуктов, орешки и две бутылки пива.

Падаю с ним рядом на диван и делаю несколько глотков прохладного напитка. Отлично. В жаркий летний день – самое то.

- Что смотреть будем? – Зак спрашивает, взяв свою бутылку. Стукается ею со мной и отпивает.

- Белоснежку.

- Шутишь? Я уже наизусть её знаю.

- А я давно не смотрела. Последний