Невеста на замену - Наталья Соболевская

провести с тобой жизнь, рожать и вместе воспитывать детей. Мы заключим договор с конкретным сроком действия. Ты станешь моей женой на три года, мне нужно дольше, но раз ты уже настроилась на этот период, я не стану его увеличивать. Мы будем мужем и женой только для окружающих, а потом тихо и мирно разведёмся на выгодных для тебя условиях.

— Ты тоже не обижайся, Вадим, но твоё предложение сильно попахивает гнильцой, — язвительно заметила я и мило улыбнулась. — Становиться чьей-то женой ради денег, как-то унизительно, не находишь?

— Не более унизительно, чем изображать чью-то дочь, и даже не ради денег, а чтобы просто иметь крышу над головой и стабильно накрытый стол. Не находишь? — с вызовом бросил Адашев.

Никогда в жизни мне не хотелось так сильно ударить кого-то, как сейчас отхлестать Адашева по щекам, и я даже замахнулась, но Вадим перехватил руку.

— Всего через три года, ты станешь полностью финансово независимой. Не снимешь, а купишь жильё, любое, какое пожелаешь. После университета захочешь — останешься у меня в фирме на любой должности, а нет — отправишься в отпуск, посмотришь мир или откроешь своё дело. К тому же после свадьбы ты съедешь от Левашовых — это, по твоим словам, само по себе жирный плюс.

Глава 9

Пусть мне всего девятнадцать, но все сознательные годы я не жила, а выживала и хорошо усвоила правило: если перед тобой открывается дверь с возможностями — входи, иначе рискуешь упустить шанс, ведь она в любой момент может захлопнуться.

Вадим предлагает за штамп в паспорте получить финансовую независимость и бонусом уже через пару недель съехать от Левашовых.

Весьма заманчивое предложение.

— Катя, решайся. Иначе как бы мне этого ни хотелось, но придётся тебя убеждать не только пряником, но и кнутом.

Похоже, я слишком долго молчала, у Адашева сдали нервы, и он вместо того, чтобы проявить терпение, решил от плюшек перейти к угрозам.

— Один мой звонок, незначительная услуга ректору, и ты больше не студентка университета. Про работу даже упоминать не стану, сама понимаешь…

— Хватит, — подняв руку, остановила я его, пока он в моих глазах не упал ещё ниже. — Сколько?

Адашев назвал сумму. Цифра впечатляла. С такими деньгами, если особо не транжирить, можно даже не работать и всё равно вести достойную жизнь. Если бы Вадим не угрожал отчислением из университета, я бы сразу согласилась на его условия, но…

— Мне нужно в три раза больше, иначе нам не о чём говорить. Первая четверть от суммы должна поступить на мой счёт самое позднее завтра, ещё четверть сразу после свадьбы, остальное, так уж и быть, в день развода.

— Договорились, — вопреки ожиданиям, Вадим не начал торговаться и сразу протянул мне ладонь, дабы скрепить соглашение рукопожатием.

— Надеюсь, я об этом не пожалею, — выдохнула я и пожала мужскую ладонь.

— Не пожалеешь, — уверенно пообещал Вадим. — Но ты должна понимать, ровно с этой секунды твоя жизнь тебе полностью, как раньше, не принадлежит. Теперь, прежде чем принять решение, ты будешь советоваться со мной. И не забывай, твой моральный облик в глазах общества должен быть безупречным. А ещё…

— Вадим, подожди, — перебила я его. — Давай, перечислю главные пункты: во-первых — ясен пень, я не могу встречаться с другими мужчинами и должна быть осторожной в поступках, во-вторых — наш брак будет формальным ни о какой интимной близости речи не идёт, в-третьих — оплата. Сумма уже согласована и изменению не подлежит. Всё правильно? — уточнила я, дождалась утвердительного кивка от Адашева и продолжила: — Остальное обсудим позже. Сейчас глубокая ночь, к тому же я от происходящего нахожусь в некотором шоке. Мне нужно отдохнуть, чтобы на свежую голову обдумать, какие ещё условия выставить.

— Хорошо. Тогда детали обсудим завтра, — не стал настаивать он.

— Спокойной ночи, если это, конечно, возможно, — пожелала я Адашеву, поднялась и направилась к выходу.

Выйдя в коридор, столкнулась с семейством Левашовых в полном составе. Естественно, они не пошли спать, ждали за дверью, ведь им надо знать, о чём мы договорились или, наоборот, не договорились с Вадимом.

— Можете поздравить меня, через несколько недель я выйду замуж, — признаюсь, смалодушничала и преподнесла новость торжествующе и с издёвкой.

Реакция родственников не заставила себя ждать.

— Нет! — согнувшись и закрыв голову руками, истошно взвыла Рина с таким отчаяньем, словно я ей только что сообщила о трагической гибели близкого человека, но когда у неё прошёл первый шок, она так посмотрела, что у меня мороз пробежался по коже.

Инесса промолчала, но её взгляд был красноречивее любых слов. Она и до этого меня недолюбливала, а теперь, когда я перешла дорогу её дочери, люто возненавидела.

Самым сдержанным оказался Пётр Сергеевич: он отвернулся в сторону и, судя по выражению лица, тихо выругался.

По очереди оглядела родственников ещё раз, вернулась в гостиную, плотно прикрыла за собой дверь и заявила:

— Вадим, если я останусь здесь даже на одну ночь, свадьбы не будет. Я до неё попросту не доживу. Инесса ради денег, может быть, сдержится, но Рина точно придёт ко мне в комнату и задушит подушкой.

— Собирай вещи, ты уезжаешь со мной.

— Хорошо, — согласилась я, с той же готовностью, с какой Вадим предложил поехать с ним. — Только Левашовым о моём отъезде скажи сам.

Проходя мимо родственников к своей комнате, кожей чувствовала их жгучие тяжёлые взгляды. Даже страшно представить, сколько проклятий прилетело мне в спину.

В спальне, пренебрегая порядком, начала торопливо набивать сумки пожитками.

С ума сойти, сколько у меня накопилось вещей и всякой всячины. Прямо-таки парадокс, казалось, надеть нечего, а сейчас две огромные полиэтиленовые сумки забиты одеждой до отказа, и это только половина, на кровати ещё целый ворох вещей. Куда оставшееся складывать — вопрос из вопросов. И ведь ничего здесь не оставишь: всё, что сейчас не заберу — пропадёт. Рина наверняка в приступе ярости, как только уеду, разнесёт мою комнату в щепки.

В дверь постучали, отчего я поморщилась. Ну кто ещё там?

— Я занята, — крикнула я, но дверь всё равно распахнулась, и в комнату вошёл Левашов.

— Катюша, прости, но нам надо поговорить, до того как ты уедешь.

— Если вас подослала Рина, чтобы отговорить меня от свадьбы, передайте ей, я не поменяю решение.

— Никто меня не подсылал, — с обидой в голосе отозвался мужчина и, не проходя далеко вглубь комнаты, скромно остановился в нескольких шагах от двери. — Катя, если ты не выйдешь за Адашева замуж, в будущем нас ждут