Принц криминальной империи - Екатерина Орлова

обнимаю Серафиму за талию и прижимаю спиной к себе. Зря я это сделал. Потому что член сразу упирается в поясницу Симы аккурат между красивыми ямочками над задорно торчащей попкой. Радостно дернувшись, он толкается в нежную кожу, а Сима замирает и, кажется, перестает дышать.

Глава 23

Серафима

— Ого, — произносит моя новая знакомая Рита, и я мысленно восклицаю то же самое.

Ого! Что у него там в штанах? Пожарный шланг? Кабачок?

Я ни за что! Никогда! Не подпущу к себе этого монстра!

Господи, откуда такие мысли вообще? Я и не собиралась трахаться с Артуром. Может, эти фантазии навевает жар внизу живота, который испепеляет невесть откуда взявшихся бабочек?

Да уж…Взяло меня крепко. Простой защитный жест со стороны Артура мигом пробудил столько разных чувств и ощущений, что я даже на какое-то время потерялась в них. Вот это эффект Артура!

Теперь я понимаю, почему Демон как-то сказал, что его друзья мне не подходят. Он тогда еще упомянул, что Гера — который мне в то время чертовски сильно нравился — занят, а Артур — блядунище, каких свет не видывал. Типа он ни с кем не встречается, но его постель не успевает остывать от предыдущей девчонки, как в ней уже появляется новая.

Что ж, немудрено, с таким-то прибором и уровнем обаяния “Бог”. И вот что интересно, ему ведь даже не надо прикладывать для этого усилий. Природная мрачность и патологическая честность делают все за него. Артур просто говорит что думает, и это странным образом подкупает.

К счастью, Рита не фокусируется на сказанном Артуром. Она начинает болтать о фестивале, задавая легкий тон нашей беседе. А мой жених отходит в сторону покурить, освобождая меня от необходимости тереться о его огромный…

Так, надо перестать думать о том, что там у Артура в штанах. Эти размышления вызывают странные реакции в моем теле. А я, на минуточку, поехала без вибратора. Да даже если бы с ним, то где мне его использовать? В общественном туалете? Фу!

Наконец подходит наша очередь, и я скрываюсь в душевой кабинке. Раздевшись, встаю под теплые струи душа и пытаюсь расслабиться. Только вот тело как натянутая струна. И нервишки слегка шалят, если судить по моим подрагивающим пальцам.

Как я, блин, должна лечь в одну постель с Артуром, а?! Особенно теперь, зная, что у него в штанах такая анаконда. Интересно, конечно, было бы посмотреть на нее.

Нет! Вообще не интересно! Ужас! Это же друг моего брата! Какого черта такие мысли лезут мне в голову?!

Моюсь так быстро, как могу. Потому что чувствую, как руки залипают в стратегически чувствительных местах и начинают поглаживать медленнее и нежнее. Знаю я, к чему это приводит!

Так что из душа я практически выскакиваю.

Артур ждет меня в конце дорожки. На нем только шорты. Только гребаные шорты! И каждая проходящая мимо девка считает своим долгом рассмотреть татуировки моего жениха и улыбнуться ему.

Я знаю, что многие приезжают на этот фестиваль найти себе приключения на одно место. Но они должны понимать, что не просто так Артур стоит возле дорожки, ведущей к душевым! Не друга же он ждет, в конце концов! Могли бы пошевелить своими полутора извилинами, чтобы понять, что он здесь с девушкой. Пираньи какие-то.

Топаю к жениху, буквально вколачивая пятки в утоптанную дорожку.

— Вода была холодная? — спрашивает Артур, когда я оказываюсь рядом.

— Нормальная была, — недовольно бурчу. Не хочу показывать свою злость, но она так и прет из меня. Как же мне не хватает навыков моих родителей по сдерживанию чувств. У меня всегда на лице написано все и даже больше.

— Тогда почему такая хмурая? — спрашивает Артур, пропуская меня вперед.

Я топаю, стараясь хоть немного обуздать свои эмоции, правда, это дается мне адским, просто непосильным трудом.

— Нормально все, — отвечаю уже спокойнее.

Артур берет меня за локоть и, потянув, меняет направление.

— Нам туда.

Черт, я даже не заметила, куда иду.

И вообще. Чего это я злюсь? Наоборот, если он найдет себе объект для секса на эти три дня, я смогу тихонько улизнуть к друзьям. Наверное, просто сказывается страх остаться одной на огромном фестивале. Хотя связь же здесь работает. Я могла бы созвониться с Ташей и сбежать тусоваться с людьми, которых знаю.

Артур подводит меня к нашей палатке и отодвигает полог, пропуская меня внутрь. Потом в “тамбуре” растягивает веревку и протягивает мне руку.

— Давай то, что нужно просушить.

— И все-то у тебя продумано, — произношу с легкой долей сарказма и отдаю ему свое полотенце.

— Ты привыкнешь, — бросает он странную фразу, и я скрываюсь внутри.

Быстро закинув грязное нижнее белье в рюкзак, распускаю пучок и расчесываю волосы. Заплетаю легкую косу и, прихватив ее резинкой, забираюсь на импровизированную кровать.

— А чем мы будем укрываться? — спрашиваю Артура.

— Пледы в том углу, — отвечает он и кивает в нужном направлении, а сам складывает свою футболку и убирает в седельную сумку, которую снял с мотоцикла. Достает оттуда бутылку с водой, а потом падает на матрас и вздыхает. — Будешь? — спрашивает, откупоривая бутылку.

— Это что? — с подозрением спрашиваю я.

— Вода, — отвечает так, будто я задала самый тупой вопрос в мире.

— Буду.

Беру бутылку и начинаю жадно пить. Чувствую на себе взгляд Артура, и по телу начинают бежать мурашки. Потому что смотрит он так, будто готов сожрать. И даже если его лицо не выражает такого намерения, глаза говорят громче всяких слов и мимики.

Скосив глаза в сторону, сталкиваюсь с его взглядом и не отвожу свой, пока цежу воду. И даже когда возвращаю бутылку Артуру, продолжаю смотреть на него. Он тоже, не глядя, подносит бутылку ко рту и начинает пить.

Наши взгляды будто приклеенные. Никак не могут оторваться друг от друга.

В палатке мгновенно становится жарко, хотя я видела, что она с отражающим покрытием. И даже если ее ставили в самый солнцепек, она все равно не должна нагреваться. Но я чувствую, как кожу покрывает тонкий слой испарины, а во рту опять пересыхает.

Сначала отодвигаюсь, а потом и вовсе встаю. Может, если я буду немного дальше от источника этого пожара, мне станет легче дышать?

Как только поднимаюсь, взгляд Артура медленно путешествует вниз по моему телу. Цепляется за край короткой футболки, потом — за пирсинг в пупке, спускается ниже по коротким трикотажным шортам и по ногам до самых щиколоток. Мне даже кажется, что он заставляет тонкую