Наша мама - Снегурочка - Николь Келлер

Как сомнамбула бреду к двери. Думаю вообще не открывать. Пусть подумают, что никого нет дома и уйдут. Но нетерпеливый и нервный звонок не оставляет мне шансов.

Едва я толкаю дверь от себя, два ураганчика практически сносят с ног. Впиваются в меня, обнимают, трещат наперебой.

- Маша, мы так соскучились! Ты обиделась на нас, да? – в глубоких океанах Тани стоят слезы.

- Маша, прости, меня, пожалуйста, - по щечкам Анечки уже струятся соленые ручейки. - Это из-за меня папа на тебя накричал. Только я виновата. И Бублик, - девочка прижимает к себе спасенную игрушку.

- Я на вас совсем не обижаюсь, мои хорошие! – обнимаю и по очереди зацеловываю девчонок. Сложно описать, как я счастлива и рада их видеть! - Это только моя вина.

- И моя, - хрипит Арсений, и я наконец поднимаю на него глаза.

Затаив дыхание, жадно шарю по лицу мужчины.

На щеках – легкая небритость, брови сведены к переносице, на которой засела глубокая морщинка. Опускаюсь чуть ниже и врезаюсь в бушующие океаны, в которых столько всего намешано!

Сердце пропускает удар и, как болид на трассе, разгоняется до немыслимых пределов. В ушах нарастает шум, но я все равно ощущаю себя такой счастливой! Как пациент, проснувшийся от наркоза, которому только что сообщили, что он излечился от смертельного заболевания.

Арсений откашливается и уверенно продолжает под прищуренными прицельными взглядами дочерей, что, подбоченившись, внимательно следят за отцом.

– Я сорвался, накричал и так несправедливо обидел тебя. Я был неправ. Прости, Маша.

- Здравствуйте, - мама и Вениамин не могут сдержать любопытства и выглядывают из гостиной. Мамочка замечает девчонок и радостно всплескивает руками. – Ой, кто к нам пришел! Девочки, я так рада вас видеть. А чего стоите в дверях? Проходите, вместе будем праздновать новый год! – хитро поглядывает сначала на меня, потом на Арсения. – Здравствуйте. Я Светлана Михайловна, мама Маши.

- А я - Арсений. Папа вот этих двух ураганчиков. Мне очень приятно познакомиться с вами лично.

- Взаимно. Девочки, пойдемте, мы вас будем угощать.

Таня с Аней раздеваются и убегают в гостиную.

Я теряюсь наедине с Довлатовым и, как маленькая девочка, опускаю взгляд и ковыряю носком ламинат.

- Ты не зайдешь?

- А ты пустишь? После такого…

Молча отодвигаюсь в сторону.

Довлатов подходит вплотную. Тяжело дышит. Волнуется. Осторожно поддевает подбородок костяшкой большого пальца и приподнимает голову.

- Прости, Маша, - повторяет, обнимая мое лицо ладонями. - Я вспылил. За девчонок испугался. А ты их любишь. Любишь, отдаешь всю себя и заботишься. Как родная мама. Поэтому и поддалась уговорам Ани и среди ночи пошла искать Бублика. Прости…

С ресниц срываются слезы, а Арсений тут же их собирает губами, оставляя на моих легкий поцелуй.

- Не плачь, пожалуйста…Знала бы ты, как взгрели меня девочки, когда услышали, что ты не придешь больше, что это я прогнал…Честно, если бы не эти две егозы, я бы не пришел к тебе. Совести не хватило бы. Боялся, что не простишь. Прогонишь…Ты же простишь?

Встаю на носочки, обнимаю за шею, притягивая лицо к себе и целую Довлатова сама.

Но насладиться моментом в полной мере не получается – из гостиной с горящими глазами выбегают девочки. Они настолько взбудоражены, что не обращают внимания, что мы замираем в тесных объятиях друг друга.

- Папа! Маша! Эльф-проказник вернулся! – восторженно выкрикивают сестрички. И сердце захлебывается в восторге от счастья, глядя на радостные личики этих малышек. Все не зря! Все абсолютно не зря, раз девочки снова поверили в новогоднее чудо! - С подарками!

- Только почему к Маше, а не к нам? – с подозрением сощуривается Танечка.

Переглядываемся с Арсением.

- Ну, он же сказочный персонаж, - первая нахожусь с ответом. – Он знал, что вы сегодня ко мне придете в гости.

- Папа, тут и для тебя есть подарок, - Анечка протягивает небольшую коробочку отцу.

От волнения, пока Арсений разрывает упаковочную бумагу, перестаю дышать.

Я долго ломала голову, что же подарить Довлатову. Мне очень хотелось, чтобы это был значимый подарок. Чтобы он напоминал ему о нас, о девочках, о тех днях, когда мы были счастливы.

- Спасибо, Маша, - с чувством выдыхает Арсений, поглаживая обложку для документов из натуральной кожи. Ее я вечерами сама шила из натуральной кожи. Мне хотелось, чтобы подарок для этого мужчины был обязательно сделан своими руками.

- Открой, - шепчу, до боли закусывая губу.

Внутри, в специальном отделении, небольшое фото. На нем мы, в тот день после катания на горке. Вываленные в снегу, слегка растрепанные, но такие счастливые, широко улыбаемся. Именно тогда я подумала, что у нас может что-то получиться. Именно тогда мне показалось, что мы настоящая семья.

- Так, хватит торчать в коридоре! Идемте к столу! Иначе Новый год пропустим, - командует мама, выглядывая в коридор. И мы, все вместе крепко держась за руки, послушно следуем за ней.

- Здравствуйте. С наступающим, – Довлатов крепко жмет руку Вениамину. Они выглядят так, будто уже знакомы. И все же я не ошиблась в своих догадках: это Арсений сотворил новогоднее чудо для моей мамы.

От нервов я наготовила кучу всего, стол буквально ломится от салатов и закусок. Хлопает бутылка шампанского, фоном идет «Ирония судьбы», и так хорошо, так по-домашнему уютно…По-семейному.

Внезапно девочки, переглянувшись, одновременно поднимаются на ноги.

- Мы тоже хотим сказать тост, - заявляет Танечка абсолютно серьезно, а у меня в который раз заходится сердце в галопе. Так и аритмию заработать можно.

Взрослые хихикают, не понимая, на что способны эти сестрички, но поднимают бокалы.

- Маша, мы хотим, чтобы ты стала нашей мамой, - заявляют хором.

- Наша мама – Снегурочка, - хихикая, добавляет Анечка.

Пока я пребываю в шоке от такого подарка, самого важного и драгоценного подарка, Арсений поднимается на ноги. Достает коробочку и раскрывает ее, как совсем недавно Вениамин Иванович.

- Раз уж девочки завели этот разговор…Маша, эти два дня были показательными для меня. Я понял, что не смогу без тебя. В доме пусто, грустно и тоскливо. Нам с девочками тебя безумно не хватало. И мы больше не готовы тебя отпускать. Никуда и никогда. Я тебя люблю, Маша.

- И мы тебя очень любим!

Кивнув, Арсений уверенно продолжает:

- Перед твоими близкими и родными прошу, чтобы ты стала моей женой.

И