Развод. Тот, кто меня предал (СИ) - Черничная Даша

— Что-то мне подсказывает, что ты сейчас вовсе не обо мне.

Алена замолкает, слышно только ее нервное дыхание.

— Мне кажется, отец Тимохи нашел нас, — говорит с тревогой.

— Он что, плохой человек? — Я ничего не знаю об отце ее сына.

— Скажем так, опасный. Но знаешь… Пошел он! Пошли они все! Козлы! Возомнили себя властителями наших жизней!

— Тебе помощь нужна? — спрашиваю я, хотя, честно говоря, понятия не имею, как могла бы помочь Аленке.

— Нет. Пока нет. И надеюсь, не понадобится, — последнее она произносит неуверенно.

Мы еще немного болтаем с подругой, а после я иду к холодильнику. Есть не хочется, готовить не нужно. Прохожу в спальню, в которой остановилась, осматриваюсь.

Ну и бардак я тут развела.

Меня накрывает конкретно. Приношу ведра, тряпки и начинаю шаманить. Федорино горе, ей-богу!

«И вы будете опять,

Словно солнышко, сиять,

А поганых тараканов я повыведу,

Прусаков и пауков я повымету!»

Ну правда же! Все так и есть. Когда моя комната сияет чистотой и порядком, я понимаю, что остановиться не могу. Этот наркотик уже распространился по моей крови, меня не остановить, спасайся кто может!

Как итог — четыре часа, и дом, в котором чуть ли не стерильная чистота. Нога ноет, рука практически не сгибается, но я решаю, что это еще не конец.

Тепло одеваюсь и выхожу на улицу. Вокруг дома видны мои следы — да, я просто ходила по кругу, опираясь о стену дома, когда меня выгонял гулять Мирон.

Это уже не мой уровень: я решительно открываю калитку и, ковыляя, иду по снегу. Вперед и только вперед. Коттеджный поселок новый, ухоженный, правда видно — дома необжитые. Кажется, поселок строила фирма Мирона, что-то такое он рассказывал мне.

Тут красиво. Вокруг лес, город далеко. Отличное место, чтобы сбежать от городской суеты. О, и озеро имеется. Я выхожу на открытую территорию, дома остаются позади. Впереди только белое полотно снега, которым покрыто озеро и деревья.

Я пробираюсь поближе к замерзшей воде, ступаю в глубокие сугробы, но близко к озеру стараюсь не подходить. Я, конечно, хоть и “нестабильна”, но сводить счеты с жизнью не намерена, мало ли — может быть, там под водой течение и лед не схватился. Кто меня спасать будет?

Стою так долго. Наслаждаюсь природой, дышу морозным воздухом, до тех пор пока не начинаются сумерки и ноги не превращаются в ледышки.

Путь обратно оказывается пыткой. Я не рассчитала собственных сил, поэтому едва выйдя с территории озера и дойдя до ближайшего забора, сразу съезжаю по нему. На ноги подняться практически невозможно. Ну и дура же я! Какого хрена меня понесло сюда?! Чем я думала, когда уходила из дома без телефона? Ко всему прочему, на улице окончательно стемнело.

Погоревав о своей судьбе, я решаю не ждать принца на белом коне — или мужа на черном внедорожнике — поднимаюсь, хватаюсь за забор и иду. Мелкими шажками, стараясь наступать на больную ногу легонько. Когда до дома Мирона остается метров триста, возле меня как из-под земли появляется автомобиль и резко тормозит. Его ведет на скользком снегу, и он останавливается поперек дороги.

Значит, муж нашел меня раньше принца — ну что ж, будем работать с тем, что есть.

— Куда тебя понесло, идиотка?! — ревет Мирон.

На нем только костюм, верхней одежды нет. Видимо, вернулся домой, а меня и след простыл.

Бывший муж подхватывает меня на руки и грубо запихивает на заднее сидение.

— Можно чуточку нежнее? — я, вообще-то, тоже недовольна.

— Какого черта ты уперлась так далеко? — смотрит на меня в зеркало заднего вида. Глаза мечут молнии.

— Прогуляться вышла. Задумалась. Не рассчитала сил. И вообще, ты говорил, что мне надо больше гулять на свежем воздухе!

— Гулять! А не идти в соседний поселок.

Желваки Мира ходят вверх-вниз. Вижу, что он сдерживает себя. Была б его воля — обложил бы меня матом. Паркуется возле дома, и я спешу открыть дверь, чтобы выйти, но Мирон опережает меня. Сграбастывает в охапку и несет в дом.

— Я в состоянии сама дойти, — говорю укоризненно, хотя понимаю, что каждый шаг мне дается с трудом.

— Сама она, как же, — ворчит, как старый дед, а я неконтролируемо начинаю улыбаться.

Раньше Мирон был заботлив по отношению ко мне. Это была открытая, понятная и простая ласка. Я не сразу поняла, что сейчас — тоже она. Не распознала, не догадалась.

Все поменялось: мы, наши жизни, мир вокруг, а также чувства и эмоции. Теперь их сложнее идентифицировать. Но в том, что это забота, я уверена. Вот такая — грубая и неотесанная, как алмаз.

Глава 26. Выиграл

Вижу, что ей становится лучше. Она оживилась, стала чаще улыбаться и больше не уходит в себя надолго. Ее психотерапевт тоже отмечает положительную динамику, хотя отменять лекарства не намерен, — все же она еще нестабильна.

— Ты выиграл тендер? — спрашивает Рита и заглядывает мне в лицо.

Это было сложнее, чем я думал. Золотарев вцепился в меня клешнями, присосался как пиявка, и я интуитивно чувствую, что у него есть план, которому он следует. Какова его конечная цель, пока не ясно. Он мечтает растоптать мой бизнес? Ему нужна Рита? Или и то, и другое?

Он подчищает за собой все. К нему никак не подобраться. Он будто гуманоид, что просто однажды появился на Земле. Нет никакой информации о его семье, родителях. Сухие данные об образовании — на этом, пожалуй, все.

Даже опыта работы — никакого. Просто однажды он основал какую-то айтишную компанию. Непонятно, откуда взял деньги, непонятно, как раскрутился. Но факт в том, что он четко копает под меня. Засадил в мой офисе червя, которого мы нашли чисто случайно, ходит по партнерам и вынюхивает информацию. Даже к жене подобрался.

— Выиграл, — говорю я и поднимаю Кудряху на руки.

Она больше не сопротивляется — ясное дело, едва на ногах стоит. Когда я вернулся домой, для меня стало шоком то, что ее нет. Первым делом я подумал — сбежала. Но ее родители и Алена сказали, что говорили с моей женой и она была в прекрасном расположении духа. Значит, с ней случилось что-то. Просто счастье, что я нашел ее, иначе боюсь предположить, как бы все могло сложиться.

— Ты не выглядишь довольным, — говорит так, будто издевается.

— Да ладно?! — наигранно удивляюсь я. — Давай-ка подумаем, почему это может быть?

Отношу Риту на диван, а сам остаюсь стоять над ней.

— Ты же хотел, чтобы я разрабатывала ногу, — недовольно качает головой.

— Разрабатывала — да. Но тебя же черти понесли хрен знает куда! — восклицаю я и обвожу рукой пространство комнаты. — А это что такое?

— Где? — недоумевает Рита.

— Ты убиралась, что ли? — нет, она правда дура.

— Ну да.

Устало падаю рядом с Ритой и тру переносицу. Почему же сложно-то так.

— Мне досталась самая упертая и непослушная в мире женщина, — бормочу себе под нос, даже не осознавая, что говорю все это вслух.

— Так отправь меня домой! — ну все, обиделась.

Руки под грудью сложила, нос кверху, спина ровная. Гордячка.

— Хрен тебе домой, Рита. Твой дом тут.

— Я не понимаю, почему ты злишься на меня, — тон такой снисходительный, как будто это я провинился перед ней.

Придвигаюсь поближе к Рите, беру ее лицо в свои руки. Она пытается вырваться, но я не даю ей это сделать.

— Рит, тебе же врач запретил чрезмерные нагрузки. Не могла ограничиться только уборкой? Или прогулкой по территории? Обязательно надо было максимализм врубать?!

Ругаю ее, как ребенка нашкодившего, а у нее глаза уже на мокром месте и вот-вот погаснут. Твою мать. Перегнул. Обнимаю ее и сильно прижимаю к себе, так, что она утыкается носом в мою шею.

— Ну прости меня, Кудряха. Я не хочу упрекать тебя. Ты не бережешь себя, а у меня уберечь тебя от всего не выходит.

— Я просто почувствовала в себе так много сил, — говорит едва слышно.

— Это же прекрасно. И я рад это слышать, но, Рит, всему должен быть предел.