Тайный наследник криминальной империи (СИ) - Дэй Дари

А потом… Взмахнула рукой и залепила мне такую пощечину, что за ушами трещать начало.

Чуть ошарашено, я упал на сырую траву, наблюдая, как Фея взвивается на ноги, и начинает вокруг меня круги наматывать. Чего доброго начнет еще и ногами подпинывать.

Я затаился.

– ТЫ!!! ТЫ!!! Чертов!!! ЧЕРТОВ…!!! ТЫ! МЕНЯ! ОБМАНУЛ! – ее щеки раздувались от негодования. – НЕТ! ДА ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧТО МНЕ ДОВЕЛОСЬ ЗА ЭТОТ ГОД ПЕРЕЖИТЬ?!

Я сидел тихо, позволяя ей всласть выругаться. Такое нервное потрясение обязательно должно найти выход.

– НЕТ! ТЫ НИЧЕРТА НЕ ПОНИМАЕШЬ! ДА Я ЖЕ НОЧАМИ НЕ СПАЛА! О ТЕБЕ ДУМАЛА! ДА Я СТОЛЬКО СЛЕЗ ВЫПЛАКАЛА! ТРИ ВЕДРА И НЕ МЕНЬШЕ! ДА Я ЖЕ ТОПИТЬСЯ ИЗ-ЗА ТЕБЯ ПОШЛА! ПОДОНОК! – больно стукнула кулачком мне в плечо. – ДА Я ЖЕ ДУМАЛА С УМА БЕЗ ТЕБЯ ЧУТЬ НЕ СОШЛА! ДА ПОШЕЛ ТЫ! ПОШЕЛ ТЫ! ОБМАНЩИК! МАНИПУЛЯТОР! ДА Я…! ДА ТЫ…! ДА Я…! ТЫ БЫ МОГ МНЕ ВСЕ РАССКАЗАТЬ!!!

Я не мог больше ждать. Быстро поднялся на ноги, обхватил ее, и крепко сжал в тесных объятиях. Прижал негодующую Фею к себе. И тихо шепнул:

– И я тебя люблю, Фея.

– А я тебя нет! – Принялась она на эмоциях молотить меня по груди. – Мою любовь еще заслужить надо, понял?!

Она всхлипывала, но из объятий не вырывалась, а наоборот - жалась теснее.

– Заслужу… – тихо заверил ее. – Теперь у меня достаточно времени для этого, – провел губами по ее волосам.

– Сколько?... – успокоившись, шепотом спросила она.

– Целая жизнь, Фея. Целая жизнь.

~Эпилог~

~Эпилог~

Больше года спустя…

Углы просторной гостиной кутались в тьму, а поленья из камина танцевали оранжевым цветом по стенам. Выстрел. Еще один. И еще. А потом пронзительный крик Марты, почти сразу стихший теперь навсегда.

Капелька холодного пота по моему позвоночнику, и алое пятно крови на белоснежной рубашке мужчины.

Я подняла глаза выше, но увидела там не Грома. А Петьку. Своего сына. Только теперь совсем взрослого, так сильно ставшего похожим на своего отца. Его копия выросла. И лишь цвет глаз выдает, что это совсем другой человек.

– Петька… Сынок… – не узнавая собственный голос, я бросилась к сыну, но парализованное тело не слушалось, не подчинялось сигналам. А потом и голос стал вдруг беззвучным, а я совершенно бессильной. Только и оставалось, что колотить по невидимому стеклу, отделяющему меня от ребенка. Такого взрослого, но такого беззащитного в этот момент.

– Не надо, – беззвучно шептала, – не убивайте его. Хотите, мое сердце возьмите! На живую из груди вынимайте! Я сама все отдам! Только не его… Не его…

– Любимая… – тихий голос моего мужа, и его ласковые руки, гладящие меня по щеке, – любимая, проснись, пожалуйста. Это сон… Всего лишь дурной сон…

Я тут же распахнула глаза, все еще плавая на границе между сном и реальностью, и железной хваткой вцепилась в предплечья Грома. Он тут же прижал меня теснее к себе.

– Тихо, тихо. Дыши…

И я дышала. Долго и судорожно втягивала носом воздух, сосредоточив все мысли лишь на одном – чтобы мое тело качало кислород туда и обратно.

– Ну? – Гром отстранился, заглянул мне в лицо, и аккуратно убрал волосы заухо. – Легче?…

– Д-да… – шумно сглотнула. – Да. Порядок.

Любимый улыбнулся, поцеловал меня в уголок губ.

– Надо что-то делать с этим, Фея. Давай еще раз съездим к врачу.

Я потупила взгляд.

– Толку-то, он ведь сказал, что кошмары не отступят, пока я свой страх не проработаю. А он… Мне не так просто поверить.

Муж, уже было вставшей, сел обратно на край кровати, и посмотрел на меня пристально, прямо в упор. Обхватил лицо ладонями и серьезно сказал:

– Я никогда не вернусь в этот мир. Я обещал тебе это уже тысячу раз. И пообещаю в тысячу первый. И еще столько раз, сколько тебе будет нужно, чтобы поверить. Слышишь? Наш сын… Наследник самой могущественной криминальной империи, Есения. Но он об этом никогда не узнает. И, если понадобится, я положу свою жизнь, но не подпущу его и близко к границе этого мира.

Я заворожено кивнула.

– Клянешься?

– Клянусь.

И пусть, звучит это довольно по-детски, но Гром знает, как для меня это важно. И только он один знает, как успокоить меня.

– Спасибо… – я прильнула к крепкой шее любимого, вдохнула родной, до боли знакомый аромат одеколона, запустила пальцы в жесткие волосы. – Я тебя так сильно люблю…

Я простила его. Простила за ту боль, что он однажды мне причинил, разыграв свою смерть. Простила, поняв, что так было лучше для всех. И для нашего сына – в первую очередь. Гром должен был убедиться, что мы в безопасности. Что люди, желающие смерти ему, и всем, кто его окружает, не знают о нас.

И только убедившись во всем, он дал себе право вновь появиться в нашей жизни.

– Па-а-а-па-а-а-а! – сынишка влетел в нашу спальню, как ураган, в одной пижаме и с огромной удочкой, которая тут же зацепилась за шторы, безвозвратно их портя. – Па-па! Па-па! Идем?! Мы идем?! Ты обещал сегодня пойти со мной на рыбалку! – возбужденно спрашивал Петька отца, одновременно с этим пытаясь отодрать удочку от зацепившихся штор.

Глядя на такой вандализм, я закрыла руками лицо.

Нет, по таким пустякам я волноваться точно не буду. Подумаешь, шторы. Пустяк!

Откинулась на спинку кровати и улыбнулась нашему, уже такому взрослому сыну. Петьке пять почти, и он страшно самостоятельный мальчик! В этот год папочка обещал научить его рыбачить, потому что в прошлый – мои мужчины круглыми сутками были заняты стройкой.

Мы достроили огромный, но безумно уютный дом, в котором сейчас и живем. Да, вдали от городской суеты, торговых центров, больниц. Но нам нравится здесь. Нам всем здесь хорошо…

Я веду свой бизнес удаленно, и прекрасно с этим справляюсь. В мед решила не возвращаться, найдя свою страсть совершенно в другом. К счастью, о деньгах не приходится думать – мой муж за свою жизнь заработал их столько, что хватит не одному поколению нашей семьи.

Страшное прошлое Грома потихоньку стирается и сейчас мы могли бы спокойно вернуться в столицу. Но мы не торопимся с этим. Может быть когда-нибудь. Позже…

– А кто это тут у нас портит мамины шторы?! – шутливо зарычал Гурам, и подхватил Петьку на руки. Тот бросил удочку, запищал, засмеялся. – Продырявил занавески! Разбойник!

– Я все зашью! Я зашью! – Заливался смехом наш сын на руках у отца. – Пусть только мама меня еще шить научит!

Я откинула голову и расхохоталась.

Незаметно положила руку на пока еще плоский животик.

А потом взглянула в окно. Там, за стеклом, серебрилась летней прохладой гладь озера.

«Гром так хотел девочку. Поможешь нам, Мавка?» – мысленно спросила я ту, кто свел меня с этим мужчиной. – «Успеешь наволшебничать, пока я еще не рассказала любимому, что он скоро снова станет отцом?»

Перевела расслабленный и умиротворенный взгляд обратно на мужа и сына. Теперь они вдвоем пытались отцепить крючок удочки от моих дизайнерских штор. Дыра на тех была уже размером с ладонь.

Я шутливо закатила глаза. Мужчины, что с них возьмешь?

С каждым днем я узнаю любимого чуточку больше. В конце концов, он сменил имя и мне пришлось знакомиться с совершенно новым мужчиной!

Я хихикнула, прикрыв рот ладошкой – не каждой в жизни такое испытать доведется.

Как хорошо, что обе версии этого мужнины я безумно люблю!

Какое бы у любимого не было имя – для меня он всегда останется Громом, однажды темной ночью ворвавшимся в мою жизнь… И поменявшим ее навсегда.

Конец.

Дари Дэй.

Ноябрь 2024-го.