Ненужные дети. Прошлое между нами (СИ) - Голд Лена

Забрав телефон, смотрю на время. Шесть утра, а я не выспалась. Потому что никак не могла уснуть. Только если задремать и то, каждые двадцать минут просыпалась, услышав какой-то шум. Выскользнув, босыми ногами шлепаю по прохладному полу. Иду сначала в комнату детей. Они спят, я же налюбоваться не могу.

— Доброе утро, — слышу за спиной и по тону понимаю, что у бабушки прекрасное настроение.

— Доброе, — разворачиваюсь к ней и, склонив голову, разглядываю ее лицо. Мне кажется, или ее глаза сверкают? — Ба, ты чего?

— Наконец-то я дождалась! Так ждала, когда наступит этот день! — на лице широкая улыбка. Прижав руку к груди, бабушка качает головой. — Маша, да ты сама такой счастливой выглядишь! Пойди, посмотри на себя в зеркале.

Мне хочется закатить глаза. Чмокнув бабушку в щеку, иду в ванную. И первым делом по привычке чищу зубы. Смотрю на себя в зеркале и понимаю, что бабушка права. Да, внутри меня все эти годы был некий страх. Я боялась. Чего именно — сама толком не знаю. То ли того, что Амиров рано или поздно появится и, возможно, отнимет детей, потому что факт о том, что я скрыла от него малышей ничего кроме гнева не вызовет... То ли действительно я просто думала о детях, не хотела им врать и постоянное враньё о том, что папа обязательно вернётся, начинало меня душить и я нормально дышать не могла... В общем, сейчас на душе становится так спокойно.

И уверенность появились...

Виктор больше не уйдет. Он обязательно найдет общий язык и с Сашей, а потом... Дети встанут в его сторону. Я в этом ничуть не сомневаюсь... Его упертость и целеустремленность не знает границ. Он понял свою ошибку. Да, я видела в его глазах раскаяние. Я видела, как он жалеет и единственное, что хочет, так это вернуть детей и... Меня.

Второе, конечно, нереально. Но я буду безмерно счастлива, если он максимум сблизится с детьми. Хочу, чтобы они перестали думать, что папа может когда-то уйти. Снова оставить их. Хочу, чтобы они доверились ему абсолютно во всем и никогда не сомневались.

— Мама! — бежит на кухню Дашка уже через пару часов после того, как я принимаю душ. — А папа сегодня приедет?

— Не знаю, родная. Наверное, — отвечаю моментально, ставя на стол чашку кофе. — Сашка спит?

— Нет, зубы чистить пошел.

— Ты тоже иди.

— А дядя Стас? Он же обещал нам велики купить... — хмурит брови, глядя на меня.

Понятия не имею, приедет ли Левицкий. Но он не бросает слова на ветер. Если обещал, то обязательно выполнит свое обещание. Да только я этого сейчас совершенно не хочу. Мне нужно, чтобы это все Виктор для своих детей делал, а не Стас, который, по сути, чужой мужчина. Да только подсказывать я Амирову ничего не собираюсь. Он все сам знает. Даже то, что сегодня Левицкий приедет за нами — Дашка вчера рассказала.

— Родная, давай подождем чуточку. Кстати, мне в магазин ещё съездить надо. Поедете со мной? — спрашиваю, заметив подходящего Сашу.

— Поедем, — отвечает он первым. — Бабушка омлет приготовила?

— Угу, — улыбаюсь. — И блинчики, и пирожки... Всю ночь не спала.

Я даже не представляла, что бабушка будет так рада возвращению Виктора. Она же никогда не подавала виду, что так ждёт этого дня. С ее лица улыбка не сходит, а в глазах такая радость.

— Так, за стол все... Сегодня выходной, а это значит — ваш день. Звоните папе и ездите на прогулку. Ну или куда-нибудь ещё., — говорит она весёлым тоном.

Приехали... Что значит, звоните папе? Пусть он сам звонит!

Позавтракав, дети переодеваются. Я, соответственно, тоже. Бабушка приносит мне звонящий телефон. Уходит, ничего не сказав.

— Да, — принимаю звонок Виктора.

— Доброе утро, Маша. Как вы? Выспались?

«Я ни черта не выспалась, Виктор», — хочется рявкнуть, но я прикусываю язык.

— Да. Все в порядке. А ты?

— Нет. Всю ночь о вас думал.

— Какая честь, — издаю нервный смешок. — Ты что-то хотел? Мы в магазин едем.

— А на потом есть планы? Я... Внизу, если что. Может, я вас подвезу в магазин, а потом в торговый центр? Хочу для детей что-нибудь...

— Виктор, у детей все есть, — перебиваю жёстко, выхожу на балкон. — Для детей не нужно что-либо делать деньгами. Покажи им, как ты их любишь. Докажи, что больше не оставишь. Я не хочу каждое утро просыпаться и сразу слышать вопрос: «А папа сегодня тоже приедет?», «А папа точно не уедет больше?»

— Маш, ты прекрасно знаешь, что я их не оставлял. Просто не знал об их существовании. Знал бы раньше, появился и не оставил бы никогда!

— Ты меня бесишь, клянусь, — цежу сквозь зубы, глядя вниз, прямо на Виктора, который стоит, уперевшись локтями в капот своей огромной машины и смотрит прямо на меня.

— Я тебя тоже очень сильно люблю, — говорит он хрипло. — Жду вас, Маш.

Бесстыжий. Ещё и воздушный поцелуй посылает.

— Я тебя предупреждала...

— Прости...

Я отключаюсь и возвращаюсь в комнату детей.

— Ну что, поехали?

— Да! — говорят одновременно.

На нас спортивные костюмы. Обуваемся в кроссовки и выходим из квартиры.

— Приятного времяпровождения, — прилетает в спину от бабушки.

Не успеваю я ответить, как дети начинают кричать. Это они от неожиданности. И радости. Потому что на лестничной площадке стоят два велосипеда. Один черно-красного цвета. Второй же розового. Сашка сразу садится, проверят, разглядывает. Дашка же немного боится. Сын смелый, дочь не такая самоуверенная, но слишком разговорчивая!

— Дядя Стас сдержал свое слово! — говорит Саша, а я застываю с телефоном в руках, потому что перечитываю сообщение Виктора и не могу поверить, что это правда:

«Надеюсь, им понравилось».

Когда он успел? Он нас поздно привез домой, а сейчас только десятый час. Магазины только открываться начинают...

— Это не от дяди Стаса, Саша, — говорю, спрятав телефон в карман.

— А от кого? От папы? — догадывается дочь.

Саша моментально отстраняется от велосипеда, смотрит на меня в упор снизу вверх вопросительным взглядом.

— Да, от папы. Он решил сделать вам сюрприз. Вам понравилось ведь?

— Да! А папа приедет? — снова спрашивает Дашка, на что я киваю. А сын молча нажимает на кнопку вызова лифта.

— Давайте я их домой занесу, — говорит бабушка, молча наблюдавшая за нами у двери. Я опять киваю и мы заходим в кабину, створки которой расходятся.

Спускаемся молча. Смотрю на сына, понятия не имея, как он отреагирует, если внизу увидит Виктора.

— Саш, тебе не понравился велик?

Он молчит. Понравился он ему, но вот то, что его купил папа — нет. Я уверена, не знай он этот факт, даже в магазин отказался бы поехать, желая покататься на велике во дворе аж до самого вечера.

— Понравился, конечно! Саша, хватит уже! Папа хороший!

— Хороший папа всегда должен любить, — сын на меня взгляд поднимает. — Маму...

— Он любит!

— Не любит! Тогда почему ушел?

— Хватит, пожалуйста... День только начался, а вы уже спорите. Нельзя так. Вообще ругаться нельзя!

Створки расходятся. Дети выходят, следом и я. Едва оказываемся на свежем воздухе, Дашка буквально взвизгивает от счастья, увидев своего отца. Бежит к нему, а Саша, крепко сжав мою руку, стоит рядом.

— Доброе утро, — говорит нам Виктор, крепко держа на руках Дашку, которая обнимает его шею.

— Доброе, — отзываюсь я. — Мы в магазин, — напоминаю.

— Может, на моей машине поедем? Я помогу с покупками...

— А мы сами справимся! — тут же отвечает Саша. — С тобой я не поеду! На твоей машине тоже!

Глава 24

Мне с трудом удается уговорить сына успокоиться. Но он так и не соглашается ехать с Виктором, который сейчас выглядит очень расстроенным. Усаживаю детей на заднее сиденье, сама же возвращаюсь к Амирову. Да, никто не говорил, что будет легко. И Вик это понимает, старается как может, да только выходит у него не очень.

— Я в детстве не был таким упрямым, — заключает он, глядя на детей. — Если не поеду с вами, то дочь расстроится. А если поеду, то сын.