Дочка от отца бывшего (СИ) - Фави Ксения

Кажется, мы уже прорву времени одни. Скоро укладывать Дусю спать, а гостья так и не уехала. Да, я следила за двором краем глаза… Хоть это, в конце концов, не мое дело.

Я уже себя не ругаю, собираюсь искупать дочку. И только мы с ней выбираем полотенце с заячьими ушками, как за дверью раздаются шаги. Потом негромкий стук.

- Да! - громко даю понять, что мы еще не улеглись.

Платон входит в комнату. Бегло ее оглядывает, чуть задерживается на копошащейся в игрушках Дуне. Потом его глаза впиваются в мои.

- Мирослава уехала.

Слава богу - хочется сказать мне. Вот, я опять нелогично злюсь.

- Понятно, - жму плечами.

Опускаю белое пушистое полотенце на свою кровать. Отхожу к окну. Там еще не темно, но солнце явно сбавило свет. Двор накрывают сумерки.

- Как я и думал, ее прислал Игорь, - зачем-то поясняет мне Платон, - он руководит ею по жизни, иногда это отражается на работе.

- Это в любом случае мило с их стороны, - отдаю должное.

- Да, но надеюсь, ты не обидишься, что я отказался от помощи.

Пока мы говорили, Платон тоже встал у окна рядом со мной. Между нашими плечами сантиметров двадцать. Мы оба разглядывали территорию особняка, как будто там есть что-то важное. Но теперь я поворачиваюсь к мужчине.

- Отказался?!

Ух, не слишком ли много облегчения в моем голосе…

- Да, - кивает Платон, все также глядя за стекло, - решил, мы справимся сами.

Мы. Теперь я делаю вдох с трудом.

- Мм… Я полностью с тобой согласна. Какие обиды?

Филатов хмыкает.

- У тебя маленький ребенок, а тут еще уход за больным.

- Платон!

Хихикаю. Закрываю лицо ладошками на секунду, а когда убираю их, взгляд упирается в хорошо знакомый подбородок. Платон тоже ко мне развернулся.

Поднимаю к нему лицо, чтобы видеть его глаза. Вроде и сказать больше нечего, вопрос исчерпан. А мы в каком-то ожидании смотрим друг на друга. И Дунечка занята сама с собой, катает в паровозе игрушки.

- Я думаю, мы справимся, - решаю подвести итог.

Пусть тема Мирославы в этом доме окончательно закроется.

- Я понял, что на тебя можно положиться.

Платон улыбается. Не понимаю, в шутку он так сказал или всерьез. Но уже скоро становится все равно. Он вдруг скользит здоровой рукой к моей спине, притягивает к себе. Я на инстинкте запрокидываю голову. И вот уже чувствую вкус его дыхания. И вкус его губ.

Поцелуй совсем другой. Не тот на чистой страсти, почти безумный. Хотя и сейчас он обжигает. Но мы как будто оба отдаем себе отчет. И хотим этого.

Платон врывается в меня с решительным напором. Его ласка грубоватая, но такая искренняя и горячая. И я так же откровенно и без всякого стеснения хочу напитаться им. С другими мне казалось, что поцелуи - просто одна из традиций в любовных отношениях. С Платоном они превращаются в потребность.

Наши губы вминаются друг в друга, тела прямо через одежду передают друг другу тепло. Мне кажется, никто из нас не пожалеет об этом. Потому что о таких минутах противозаконно жалеть. Или я думаю слишком наивно…

Мы отрываемся друг от друга, шумно дышим. Смотрю, как там дочка - она улеглась сверху на большого мягкого кота и, кажется, задремала. Кстати, нужно не забыть о живом котофее. У него автоматические кормилки-поилки, но все равно надо проверить, все ли там в порядке.

Думаю об этих мелочах, наверное, чтобы не предполагать, что же будет сейчас. Уже собираюсь отстраниться от Платона. Но он не отпускает.

- Подожди, Дуся же спокойна.

Платон сгребает меня в теплый кокон объятий. Помогает себе и поврежденной рукой. Сдаюсь и укладываюсь щекой на его грудь. Слышу, как в груди мужчины колотится.

- Моему сыну повезло, - начинает он странно, - потому что я рад, что вы меня обманули.

Смеюсь, спрятав лицо.

- Ты не злишься на него?

Платон выдыхает.

- Этот поступок я, конечно, не одобряю. Но лучше так.

- Вы же помиритесь?

- Будем разбираться.

Я легонько ежусь, устраиваясь поудобнее.

- Ирина предположила, что Дуся - дочка Даниила, - вылетает у меня, - это неправда.

Руки Платона напрягаются.

- С чего она взяла?

- Ну мы же были в отношениях… И потом ей что-то там показалось.

Грудь мужчины поднимается от вдоха и выдоха.

- А еще с кем-то ты была в отношениях? - задает он странный вопрос.

Думаю, про себя он и так знает.

- В школе считается? - уточняю я.

Платон смеется.

- А позже?

Прикусываю свою многострадальную губу. Филатов не дожидается ответа.

- А еще больше я рад, что ты сказала мне правду, - признается он, - надеюсь, ты будешь открываться мне и дальше.

Мое сердце пропускает удар.

- А если… Тебе не понравятся эти открытия? Если там что-то… несовместимое с тобой и твоей жизнью?

- Моя жизнь начала меняться.

Он глядит на Дуню. Но дочка уснула крепко, да и не поняла бы наших разговоров. Даже я Платона не до конца поняла. Но мне показалось, он намекает на дочку. Если он догадывается и уже внутренне ее принял, я буду самой счастливой.

Глава 17

В следующие дни между нами устанавливается что-то вроде невысказанного начала отношений. Я, как и обещала, ухаживаю за Платоном. А он не упускает случай меня приобнять, увлечь в поцелуй.

Мне доставляют любимые розовые розы в один из вечеров. А в другой мы всей компанией вместе с Дуней валяемся в домашнем кинотеатре.

Мы с Филатовым на этот раз медленно, но как будто верно шагаем навстречу друг другу. И я уже созрела для важного разговора, который расставит окончательные точки… Но однажды Платон не возвращается вечером домой, а только звонит.

- Кать, меня не будет несколько дней. По всем вопросам обращайся на пульт охраны поселка, я тоже останусь на связи.

Он говорит быстро и как будто самое важное. Да, я тоже понимаю значимость этих бытовых деталей. Но главное для меня другое.

- А где ты… будешь?

Я не считаю, что он должен передо мной отчитываться. Но мне очень хочется знать. Мужчина шумно выдыхает.

- Ох, совсем забыл сказать, - он смеется, - я с ведущими менеджерами лечу на форум в Казань. Это по теме недвижимости. Профессионалы в этой сфере любят собираться вместе, обмениваться опытом и накапливать связи. Полезно, в общем.

Да, логично. Но я все же не сдерживаю вздох досады.

- Так внезапно.

Или он давно собирался, но просто не сказал?..

- Да, Игорь предложил только сегодня, а вечером уже общий сбор. Ведите там себя хорошо с малышкой. Я… буду скучать.

Мне становится жарковато от его признания. Даже неприятные ощущения отступают.

- Мы тоже будем, - улыбаюсь, - возвращайся скорее.

- Постараюсь, - Платон обещает от души, - ладно, Катюш, мне тут еще нужно кое-что подготовить.

- Сообщи, как долетишь, - успеваю попросить.

- Хорошо, пока.

- Целую.

Я не совсем раскована в ласковых словах. Но почему-то сейчас так хочу дать ему понять, что он для меня важен. Будто счастье последних дней может как вода ускользнуть меж моих пальцев.

- Я тоже тебя! И Дуську!

Мужчина и правда очень занят. Ему нужно было подготовиться к поездке. Я это понимаю, потому что уже скоро он пишет из аэропорта. Говорит, что вылетает. А сразу за этим мне приходит смс о денежном переводе от него. Через номер телефона он нас с Дуськой подстраховал.

Деньги у меня были, недавно пришло пособие. А тратиться пока некуда. Но все равно его забота согревает.

И не нужно думать о глупостях! Хотя я так и перекатываю внутри колючую мысль о том, что в командировке будет Мирослава… Девушка мила, но она с восхищением смотрит на Платона.

Интересно, есть ли у нее на него конкретные планы? И в курсе ли их ее брат? Вместе они могут придумать, как Мире сблизиться с Филатовым. В этом даже нет ничего плохого, ведь бизнесмен не женат. Ужасно только для меня.

Ух, в конце концов, Платон - не телок на веревочке! И не студент, которого легко соблазнить. Если он что-то чувствует ко мне и тем более догадывается о Дусе… Он вернется к нам вполне благополучно.