Враг или Друг? - Ася Федотова

Не хочу идти у отца на поводу, но все же страх за Женьку берет верх. Беспомощно матерясь я хвастаюсь за телефон и в ночи набираю Беспаловой сообщение:

«Привет, ты как?»

* * *

— Ну, ты попал, братан — Диныч протягивает мне газировку и откидывается на спинку дивана. — А Лисовская че? Уже неделю от тебя шарахается.

— Назвала дерьмом и запретила с ней разговаривать — обхожу бильярдный стол и пристраиваю кий. — Ей Машка видео прислала, где я на той хате с голой задницей лежу.

— Ты предъявил?

— Предъявил — остервенело забиваю шар. — Беспалова рыдала, как чумная. Типа любит, сил нет, бес попутал. Совсем поехавшая.

— А покажи ее? Фотка есть?

— Откуда? — хмыкаю, оглядываюсь на друга. — Сейчас страницу найду.

Отвлекаюсь от игры, достаю телефон, изучая содержание соцсети в поисках нужного профиля. — Любуйся — протягиваю Динычу девайс.

Тот внимательно всматривается, увеличивает фотку и ржет. Ржет во все горло. Придурок.

— Это та самая Маша? — передает телефон обратно. — Ты не помнишь ее что ли? Спортивный лагерь. Седьмой отряд. Мы же с пацанами предупреждали, что по тебе там девчонка сохнет. Эта она и есть.

— Говорю же, долбанутая — убираю телефон в карман и снова меняю позицию у стола.

— И че? Мутить с ней будешь теперь?

— А че? — передразниваю друга. — У меня другой выход есть? Батя ясно дал понять, что будет, если я Беспалову бортану резко.

— Выход ест всегда. Расскажи все Лисовской от начала и до конца. Она — девчонка умная, поймет.

— А что толку? Отца то это как остановит?

Друг сочувственно вздыхает.

— Слушай, а пошли на дискач сейчас? Че мы тут тухнем? Муха с Казанцевым зовут. Пятница. Развеемся, а то мне еще все выхи у репетиторов торчать.

Шар летит мимо, бросаю кий на стол. Надоело в одного рубиться. Плюхаюсь на диван рядом с другом, откидываясь на мягкую спинку. Устало тру лицо и прикрываю глаза.

— Не, Диныч, иди без меня. Я — норм, не обижусь, если че.

— Владос, харэ уже киснуть. Придумаем чего-нибудь с твоей Беспаловой. Давай парням расскажем, вместе порешаем, как тебе помочь?

Слышу из приоткрытого на мансарде окна, как под шинами трещит гравий.

Батя вернулся.

— Ладно, пошли.

Лучше уж с друзьями почилить, чем с отцом в одном доме торчать. Я теперь с ним даже пересекаться не хочу, боюсь в морду дать за то, что он меня втянул в свои игры. За то, что отобрал у меня единственное, мое, настоящее. Женьку у меня отобрал.

Но как только мы заходим в помещение на последнем этаже местного ТЦ, где расположен единственный в поселке клуб, я тут же налетаю взглядом на трущуюся друг о друга в медляке пару.

Берестов своими лапами обнимает мою девочку за талию, пока та лбом утыкается ему в плечо. Она не смотрит, зато смотрит он. Смотрит и победно щерится. Ублюдок. Дождался своего часа. Считывает, что меня размазывает от этого зрелища и неприкрыто провоцирует: медленно проводит по ее спине ладонью и принюхивается к ее волосам, показушно закатывая глаза.

Чувствую, как позади дергают за ворот футболки, который трещит по швам.

— Владос, остынь. Он же специально…

Я знаю, но устоять не могу.

Глава 18

ЖЕНЯ

Денцов — оборотень. Как же быстро он вернулся в свою настоящую гнилую личину, запрятанную поглубже, пока изображал рядом со мной хорошего парня.

Наглый, борзый хам и подонок. Лживый и подлый.

Я старалась больше с ним не пересекаться. Даже в школьных коридорах сторонилась, как настоящую заразу. В свою очередь Влад каждый раз, когда все же мы сталкивались друг с другом, окатывал меня с головы до ног отчаянно злым, неприкрыто враждебным взглядом, будто это я его предала, а не наоборот.

Крышу у него сорвало окончательно. Это я поняла в тот день, когда Денцов заявился в школу пьяным. Он дебоширил, откровенно зарывался на других парней, словно искал себе достойного противника, который, наконец, сможет его приструнить, обломать и опрокинуть на лопатки, но никак не находил. Из-за чего еще больше распалялся и терял контроль.

Опасно красивый снаружи и прогнивший изнутри Влад вызывал во мне только еще большее отвращение. Как и все те смешки и слухи за моей спиной после нашего расставания.

Девчонки по углам обсуждали, какая я бедняжка, что это было ожидаемо, что мне все равно ничего не светило, что он поступил со мной, как и с остальными.

Кошкина, наша главная сплетница, так вообще подхватила слух и развесила его по ушам остальных, якобы, Денцов меня отшил сразу же после того, как мы с ним переспали.

Только вот между нами кроме поцелуев ничего не было.

— Вот и правильно, нечего себя закапывать. Было бы ради кого — Маркова Поля уложила стайлером последнюю прядь моих волос и придирчиво осмотрела последствия своих трудов.

Поля довольно улыбнулась и вытащила вилку из розетки.

— Классно получилось. Тебе всегда так надо укладывать, сразу каскад заметен и вместе с челкой хорошо смотрится.

— Поль, да, тебе дорога в парикмахеры или стилисты — выдала Леська, слегка захмелевшая после бутылки яблочного сидра.

— Ну, у меня хоть какие-то интересы по жизни есть — Маркова обиженно надулась, воспринимая Леськины слова, как насмешку.

Но укладка мне и, правда, очень шла. Придавала волосам воздушность и легкость.

— Поль, спасибо. Это круто. Честно.

Та лишь фыркает в ответ и разбирает стайлер, чтобы убрать в коробку.

— А я? — взвивается Леська? — Ты мне обещала кудри выпрямить!

— Не буду я тебе ничего выпрямлять — Мельком косится на подругу Маркова. — И вообще такие кудри трогать — грех. А ты полная дура, если не понимаешь, что твои волосы вообще редкий дар. Большинство или брюнеты, или блондины, или вообще с мышиными хвостами, а у тебя огненные волны.

— Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой — печально бубнит Леська. — Лучше бы стать, как большинство. Ненавижу их — дергает себя за тугой локон. — Вот поступлю в универ, уеду отсюда и выкрашусь в блондинку, кератиновое выпрямление сделаю. Не узнаете меня. Никаких вам больше рыжих и конопатых.

А ведь Леська свои волосы не просто так ненавидит, не из-за стереотипов и обидных кличек. Это все из-за Дани Войцеха.

Как-то в восьмом классе нас в очередной раз собрали в актовом зале для обязательного просмотра праздничного концерта, устроенного в честь дня Победы. Леська уже тогда была по уши влюблена в Даню.

Мы сидели на ряд ближе к сцене, а Войцех прямо