Его наглый друг (СИ) - Лоран Оливия

И что-то мне подсказывает, если сейчас я нагряну к ним, демонстрируя свое нахождение в в ее комнате этой ночью, вероятность достичь своей цели устремится к нулю.

Пусть встречаются, мне то что? Вот вроде бы никогда не гнушался блядливости своих спутниц на вечер, однако одно только присутствие Лёхи рядом с Алиной меня напрягает. Даже не так. Я бешусь. Лютую от странной потребности первенства и единства. А ведь они даже не спят. Вот что за херь?

Приходится глушить в себе необъяснимую злость, что затянула разум, когда увидел друга с долбанным букетом в руках. Романтик, блядь…

Хотел было выплеснуть эти эмоции на изрядно задержавшую Русалку, но когда она возвращается, и я не вижу в ее руках цветов, а на лице отмечаю все признаки угнетенной печали, мое раздражение удивительным образом угасает.

— Что случилось?

— Макс… Спасибо, что подождал, но… сейчас уходи, — говорит с поникшим видом. — Пожалуйста, — добавляет она, когда я никак не реагирую на просьбу. — Хотя бы раз можешь меня услышать? Хватит меня мучить!

Еще какое-то время смотрю на нее, ощущая неприятную тяжесть в груди, но подбитая гордость быстро врубает защиту.

— Я и не собирался задерживаться. Что здесь ловить? Скучно с тобой.

И плевать, что часть меня беснуется в отрицании, когда закрепляю сказанное пренебрежительным взглядом и покидаю стены общаги. Черта с два признаю тот факт, что хоть как-то задела. Даже для самого себя.

Уже дома порываюсь позвонить Лёхе и закатить пирушку. Убеждаю себя, что преследую лишь одну цель — оттянуться. Не стану выспрашивать о ней, пытаться понять, чем он ее так расстроил утром, и не буду ждать, что сам все расскажет.

Однако когда узнаю, что он улетел с отцом в Москву погружаться в семейный бизнес, ощущаю некое воодушевление. Рад за него. А не за выпавшую возможность проводить с его девушкой сутки напролет.

И этим же вечером, катаясь по городу, подруливаю к ресторану, где она работает, по чистой случайности. Вроде бы по пути было. Возьму бутылку вискаря и помчу домой.

Но из машины выхожу не сразу. Гипнотизирую взглядом входную дверь, выкуривая третью сигарету подряд. Я ведь даже не знаю, работает ли она сегодня, но почему-то рассчитываю ее увидеть. Возможно даже не стану подходить, просто пройду мимо.

Смотрю на часы и мысленно прикидываю, что когда здесь был в прошлый раз, примерно в это время она отработала.

И как только замечаю знакомое лицо, бросаю сигарету и выхожу к ней навстречу.

— Скажи, что ты здесь случайно, — кидает с осуждением, когда останавливаюсь напротив.

— Так и есть, — хмыкаю и подтверждаю глухо. Ощущая крайнюю степень гребаного кринжа почти сразу продолжаю: — Ну раз уж встретились, может подвезу? Я на тачке.

— Пожалуй, вызову такси, — язвит зараза.

— На крохи подкинутых чаевых?

Под ее уничтожающим взглядом не прогибаюсь. Держусь уверенно и продолжаю на той же волне:

— Что, деньги лишние имеются? — оценивающе скольжу по ее внешнему виду и выражаю легкое удивление.

— Уж лучше отсутствие денег, чем наличие индюшиной важности, — заявляет самодовольно, обходит меня и идет в сторону остановки.

Забываю про то, что собирался за алкоголем, запрыгиваю в тачку, попутно посылая ее к чертям. Срываюсь с места в сторону дома, но…ловлю дежавю, когда подруливаю к остановке и пялюсь на нее.

Алина задирает нос и поднимается с лавки. Вот только идет не к машине, а по тротуару в сторону общаги, как я догадываюсь позже, преследуя ее по дороге рядом.

Расстояние не близкое, гляди к утру дойдет. По началу это ее упрямство даже забавляет. Спустя часа пол начинает нервировать. Но когда на двухполоске меня подрезают и безостановочно сигналят взад вместо того, чтобы объехать, я достигаю крайней точки кипения.

Бью по тормозам, бросаю тачку и несусь к ошарашенной Алине. Одним рывков закидываю на плечо трепыхающуюся бестию и приземляю на пассажирское сиденье.

— Тот водитель мог вызвать полицию. Ты меня, считай, похитил! — возмущается немногим позже.

— Ты подтвердишь, что все было по доброй воле, — усмехаюсь, чувствуя, как спадает напряжение целого дня и приходит приятное расслабление.

— Или накатаю заявление об изнасиловании! — выпаливает резко и тут же отворачивается к окну, смущаясь.

— Так ты уже спланировала нашу ночь?

28

Я не собираюсь с ним ночевать. Не собираюсь. Нет… Даже не думаю об этом …

Алина

Игнорирую слова Макса и стараюсь дышать ровно. Надеюсь, что он не замечает моего волнения.

Хочет подвезти? Отлично! Мне же лучше. Сэкономлю деньги, на отсутствие которых он так явно намекает. Хотя на самом деле и вовсе не думаю об этом… Скорее злюсь и поражаюсь его хамству.

Убеждаю себя, что не собираюсь с ним разговаривать. И слова не пророню! Вообще не хотела его видеть… Хотя бы какое-то время, пока не улягутся пережитые эмоции от расставания с Лёшей. Мы с ним оба наговорили друг другу мало приятного.

Усердно делаю вид, будто недовольна, но чувствую, как внутри зарождается тепло и разливается по всему телу. Мне вдруг становится приятно от одной лишь мысли… что я ему нравлюсь.

Ведь иначе не стал бы меня донимать и всюду преследовать? Хоть он и говорит обидные вещи, пытается задеть словом, но все равно ощущаю, как его тянет ко мне.

Осознавая его напористость, боюсь поддаться влечению. Ведь потом буду жалеть, винить себя и чувствовать какой-то предательницей. Если я ему действительно нравлюсь, и он хочет продолжить общение со мной, то должен сначала поговорить со своим другом. Так будет правильно.

Если я ему нравлюсь…

Прячу легкую улыбку, что прорывается сама собой. Украдкой смотрю на него и облегченно выдыхаю. Он ничего не заметил. Перевожу взгляд на дорогу и понимаю, что мы едем не по тому маршруту.

— Ты не там свернул, мое общежитие в другой стороне.

— Ты не ответила на мой последний вопрос, и я принял решение за тебя, — отвечает Макс и… подмигивает мне?

Боже мой, какой же заносчивый болван…

— Как интересно, — ворчу вполголоса. — И куда же мы едем?

Макс пожимает плечами, бросает на меня быстрый взгляд и усмехается.

— Просто покатаемся, — отвечает он. — Можем на пляж зарулить, к горам прогуляться, — говорит с деланной легкостью, а сам выглядит каким-то смущенным. Я даже присматриваюсь с подозрением, но он быстро сменяет тон привычным нахальством: — Или сразу двинемся ко мне.

Закатываю глаза и возвращаюсь на более безопасную тему:

— На улице пасмурно, дождь может сорваться, — рассуждаю так, будто и вправду рассматриваю вероятность нашей прогулки.

Черт, это даже звучит странно…

— И что? Боишься замерзнуть? — снова эта самодовольная усмешка и взгляд, от которого я начинаю нервничать. — Не переживай, я тебя согрею.

Не понимаю, зачем выхожу из машины, как только подъезжаем к берегу. Ведь обещала себе не реагировать на его слова, да и вообще сидеть и помалкивать. Но и если вернусь назад, это будет выглядеть глупо. Да и на пляже мне нравится.

— Как красиво… — вырывается у меня, когда подходим к подножию скалы.

— Сверху вид круче, — говорит так, словно знает не понаслышке. — Хотела бы забраться?

— Нет, — отвечаю довольно резко. — Ночью уж точно…

— Можем вернутся сюда утром, как проснемся.

Оказывается, когда он бросает намеки с ухмылками, воспринимать их несколько легче, чем когда говорит с полной серьезностью то, что предвещает близость.

Я не собираюсь с ним ночевать. Не собираюсь. Нет… Даже не думаю об этом. Мне хватило и одной ночи.

Ничего не придумываю лучше и просто мотаю головой в отрицании.

Макс прислоняется спиной к скале и достает из кармана пачку сигарет. Подносит одну ко рту и сжимает губами. Чиркает зажигалкой и прикуривает. Яркая вспышка огня подсвечивает его четко очерченные припухшие губы, на которые я просто не могу не смотреть.