Поверь мне... (СИ) - Анастасия Рул

Серафиму Геннадьевичу. — Где пленка? Она резко ударила пожилого человека по щеке. У того дернулась голова. Ручеек крови плавно заструилась из его носа и устремилась в недра его балахона.

— Я уничтожил ее, — тихо сказал художник.

— Не ври, старый пень! — взвизгнула Ольга, — Я слышала, как ты говорил, что у тебя она осталась. Я слышала всю твою лирическую исповедь, старый пердун!!!! Артем!!! Но Артем стоял без движения, смотрел, как кролик на удава, на Марину. А она… Она вспоминала, как он приходил к ним домой. У него всегда была припасена для нее шоколадка, или конфетка. Он называл ее маленькой принцеесой. Близкий друг ее брата. Служивший вместе с братом в Чечне. Подставляющий всегда свое плечо. Он приходил к ним домой, вытерал слезы, и говорил, что скоро она вырастит и прекрасный принц обязательно влюбится в нее. А брат смеялся, и шутил: «сам в нее потом не влюбись, принц с двойкой в дневнике по математике!»

— Артем! — истерично заорала Ольга, — Не стой, как пень! Сделай же хоть что-нибудь! Артем исчез в комнате. Через пять секунд оттуда донесся шум разгрома.

— Для начала мы найдем пленку двенадцатилетней давности. А дальше — на выбор. Либо Ты дед, первый отправляешься вслед за своей усопшей бабулькой, либо ты, шлюшка, в преисподнюю. Она говорила это спокойным тоном, будто рассуждала о погоде на дворе.

— Ольга, вы совершаете ошибку… — тихо начала Марина, лихорадочно думая, как ей успокоить сумасшедшую женщину, пока та не стала стрелять направо и налево.

— Заткнись, сучка, — Прошипела Ольга, и с размаху ударила ее оружием по голове. Марина мгновенно потеряла сознание, погрузившись в темноту.

— Не смей орать, — рявкнула она на деда, по щекам которого текли слезы, теряясь где-то в седой бороде.

— Хотя, — Ольга усмехнулась, — твоя хата все равно на отшибе. Никто ничего не услышит. Артем!!! Мужчина в белом костюме появился из комнаты и равнодушным взглядом окинул распростертую бессознания на полу тело Марины.

— Я наше пленку, — он толкнул сапогом бесчувственное тело девушки и поморщился:

— Ну и зачем ты это сделала? Теперь придется тащить ее до обрыва.

— Ничего, дотащим.

— Дура, нам еще надо звонить твоему жениху! Кто с ним будет разговаривать? Ольга лишь злобно усмехнулась. Артем склонился над бесчувственным телом и забил по щекам девушки пытаясь привести ее в чувство.

В голову будто вонзилось тысяча иголок, Марина с трудом открыла глаза. Голубые глаза равнодушно взглянули на нее. Артем оторвался от нее и заметил стоящий на тумбочке телефон. Он направился к нему, переступая через перевернутые стулья. Серафим Геннадьевич чуть привстал, пытаясь поймать взгляд Марина. «Ты в порядке?» спрашивали зеленые в коричневую крапинку глаза. «Более или менее», — отвечали ярко зеленые молодые глаза.

Художник осторожно отвел руку. Все внимание Ольги было направлено на притихшую на полу Марину. Длинные руки художника нырнули под лавку, на которой он сидел и осторожно вытащили старое ружье. Но тут с печки вскочил кот и с шумом направился к выроненному Мариной пирогу. Все произошло слишком быстро, Марина не успела ничего предпринять. Ольга резко обернулась на шум, увидев в руках у старика ружье, немедля ни секунда, она выстрелила. Марина с ужасом, смотрела, как оседает тело Знаменитого художника. Она вскрикнула и кинулась к пожилому человеку. Пуля попала ему в левые бок, совсем рядом с сердцем, выпустив фонтан крови. Ольга чуть-чуть промахнулась. Дрожащими руками Марина нащупала едва бьющийся пульс художника, не замечая, как по ее лицу текут жгучие слезы.

— ДУРА! — заорал на Ольгу Артем. — Кто теперь поверит, что они упали со скалы? Дура!!! Ольга холодно пожала плечами:

— Иначе ты стал бы трупом. Артем с трудом взял себя в руки и снова набрал номер телефона. Дождавшись ответа, он заговорил, изменив голос:

— Ну, здравствуйте, здравствуйте, уважаемый Сергей Николаевич. Как ваши дела? Как ваша невеста? Рана зажила на ее плече? Раскачиваясь из стороны в сторону, и укачивая в своих обьятиях Серафим Геннадьевича как маленького ребенка, Марина с ужасом увидела, как невеста Сергея, усмехаясь, указала на перевязанное плечо. Артем улыбнулся, увидев жест Ольги.

— Документы готовы? Отлично. Мы тут подумали и вдруг узнали, что у вас появился еще один человек, ставший вам дорогим. Ай-яй-яй, не хорошо изменять своей невесте! Ольга злобно фыркнула, от всей души дав Марине пощечину:

— Шлюха, — прошипела она, — Задумала увести от меня жениха!

— Спешу вас обрадовать, что ваша драгоценная Марина находится в наших руках. И будет у нас до тех пор, пока вы не передадите нам документы на главный пакет акций комбината. Артем помолчал секунду, и все тем же голосом ржавого танка, продолжил:

— Вы отдаете нам пакет акций, мы вам Марину. Справедливый обмен, как Вы думаете? Марина всхлипнула. Вряд ли для Сергея это такой уж справедливый обмен.

— Вы ошибаетесь, он не станет обменивать меня на пакет акций, — чуть слышно прошептала она.

— Молчи, сучка, — рявкнула на нее Ольга. Она подошла к ней и рывком подняла ее с лавки. Серафим Геннадьевич высколзнул из рук Марины и упал на пол. Ольга с силой подвела ее к телефону.

— Поговори с ним, и только попробуй сказать что-нибудь лишнее! — для верности она ударила ее в грудь тяжелым пистолетом.

— Алло, — хрипло сказала она в трубку.

— Марина, ты в порядке, — послышался ровный голос из трубки.

— Да, любимый… — сквозь слезы прошептала она.

— Все будет хорошо, веришь мне? Я скоро освобожу тебя, держись.

— Сереж, не надо, не делай того, о чем потом пожалеешь, — забормотала Марина в панике, — Пожалуйста, я…

— Хватит! — грубо прервал ее Артем, и толкнул ее, вырвав трубку. Марина отлетела на метр и больно ударилась плечом о косяк двери. — Через полчаса жду НАШИ документы. На горе, недалеко от клуба. Ждем.

* * *

Слава нервно ходил из угла в угол. Что-то беспокоило его, что то тревожно скреблось внутри, не давая расслабиться в этот солнечный осенний день. — тебя что— то беспокоит? — Лена с любовью посмотрела на своего будущего мужа. Слава застыл над кружкой медленно остывающего чая. Он смотрел в одну точку, не обращая внимания на стоящий перед ним кусок испеченного Леной пирога.

Слава нервно забарабанил пальцами по столу. Что-то беспокоило его. Он нахмурил брови.

— Все нормально, — пробормотал он и попытался улыбнуться своей любимой. Лена чмокнула его в щечку и взяла в руки нож, намереваясь нарезать хлеб к обеду.

— Думаю, нам всем, вчетвером нужно все-таки сходить развеяться, а то все неприятности на… Слава не слушал ее. Он пристально смотрел на нож в руке Лены, чувствуя, как эта картина вспыхивает знакомыми чертами