Ботаник - Рамона Грей

положении растирать было немного неудобно, но я надеялся, что Айрис это нравится. Я не хотел вынимать пальцы из ее глубины. Я не мог насытиться тем, как она сжимается вокруг меня. Мой член уже настолько затвердел, что причинял боль, и я терся им о гладкое бедро Айрис. Я играл в опасную игру, и все могло закончиться плачевно: спермой на ноге Айрис, но я ничего не мог с собой поделать. Ни один мужчина не смог бы. Только не когда Айрис так сжимает свою киску.

Она охнула, а потом застонала, впиваясь пальцами в мое предплечье, двигая бедрами в такт моим пальцам. Я сильно массировал клитор большим пальцем, останавливаясь и начиная, как Айрис меня учила, пока ее голова не заметалась по подушке взад-вперед, а ее тихие стоны не перешли в хрипы.

— Не останавливайся, не останавливайся… пожалуйста… не надо…

Я с вожделением и возбуждением наблюдал, как Айрис сильно выгибается, прижимаясь ко мне. Ее щеки вспыхнули ярким красным цветом, прежде чем она выкрикнула мое имя, а ее тело содрогнулось. Она стиснула мои пальцы в своей киске, и из моего члена выделилась смазка. Я просунул свободную руку между нашими телами и обхватил основание члена, безжалостно сжимая его, чтобы не дать себе кончить.

Айрис дико извивалась, ее киска сжимала и разжимала мои пальцы, пока Айрис не рухнула на кровать. Я вынул пальцы, глядя на следы ее смазки, когда Айрис приоткрыла один глаз и уставилась на меня.

— Это было… вау, Лука.

Я улыбнулся, и она крепко поцеловала меня, прежде чем сказать:

— О боже, ты так мило выглядишь с этой самодовольной улыбочкой на лице.

Я покраснел, и Айрис рассмеялась, села, опрокинув меня на спину.

— Ты не против, что я сверху?

— Да, — согласился я.

Она схватила мою руку и осмотрела влажные пальцы, прежде чем… о святой, мать его, ад… засунуть их себе в рот и начисто вылизать. Я вскрикнул, мои бедра бесполезно задергались под напором ее теплого влажного рта.

— Черт!

Айрис засмеялась и взяла презерватив с тумбочки, после чего опустилась на мои бедра.

— Не двигайся, Лука.

— Айрис, — сдавленно произнес я, — я могу кончить, если ты прикоснешься ко мне прямо сейчас.

В моем голосе отчетливо слышалось смущение, но Айрис лишь кивнула и сказала:

— Хорошо. Мы дадим тебе пару минут. Подумай о бейсболе или о чем-нибудь еще.

У меня вырвался хриплый смешок.

— Я ненавижу бейсбол.

— Слава богу, потому что я его тоже терпеть не могу, — фыркнула Айрис. — Ты занимаешься каким-нибудь спортом?

— Не совсем, — ответил я. — Игры — мое главное хобби вне работы.

— В какую игру ты сейчас играешь? — спросила Айрис. — Знаю, ты говорил мне, но я забыла.

Мы обсуждали игры во время работы в саду, но я не мог винить ее за забывчивость. Айрис не увлекалась компьютерными играми, и то, что она готова слушать и задавать вопросы, пока мы копались в саду, я оценил по достоинству.

— «Изгнанные», — подсказал я.

— Точно. — Она разорвала обертку от презерватива. — Что-то средневековое?

— Да, — кивнул я. — Это скорее игра о городском строительстве, но действие происходит во времена средневековья.

— Значит, как и «Симс», только средневековый, — отметила Айрис.

— Вроде того, — усмехнулся я. — Тебе нравятся «Симс»?

— Я играла несколько раз. — Она натянула презерватив на мой член. — Вот так. Все в порядке, никаких случайных концовок. Мы готовы.

Я вытаращился на нее, а она спросила:

— Что?

— Я никогда… Я не представлял, что секс может быть таким.

— Каким таким? — Она провела кончиками пальцев по моему животу.

— Веселым. Расслабленным. Не вызывающим стресса.

Айрис снова улыбнулась, но в ее улыбке читалась легкая грусть.

— Мне жаль, что она заставила тебя так себя чувствовать, милый.

— Все в порядке, — заверил я.

— Нет, но я намерена сделать все возможное, чтобы показать тебе, каким потрясающим может и должен быть секс. — Айрис подалась вперед и склонилась надо мной.

Я рассмеялся.

— Я ценю это, но не чувствуй себя обязанной или… О, боже! Айрис!

— Да? — Она снова толкнулась, опустившись на мой член, ее идеальная, горячая, невероятно влажная и охренительно тугая киска вызывала у меня чертовы слезы.

Я задушено вскрикнул, когда она толкнулась в третий раз, и каждый дюйм моего члена погрузился в ее глубину. Задница Айрис прижалась к моим бедрам, а она сама закусила нижнюю губу, упираясь руками в мой живот.

— Уф, какой ты большой.

— Айрис, — прохрипел я, вцепившись в ее бедра, — не двигайся, ладно? Пожалуйста, не двигайся, черт возьми. — Если она пошевелится, я кончу, как гребаный фонтан.

— Не буду, — согласилась она. — Ты не единственный, кому нужно несколько минут. Господи, кажется, ты упираешься мне в матку.

Я подавил смех.

— Нет.

— Вполне возможно, — заявила она. Мы с минуту глубоко дышали вместе, прежде чем Айрис мне улыбнулась. — Лучше?

— Да, — сказал я. — С тобой так хорошо, детка.

— Как и с тобой, — промурлыкала она. — У тебя такой толстый и твердый член. — Ее голос зазвучал глуше и напряженнее от желания, и я впился руками в ее бедра. — Сейчас я буду трахать тебя, милый Лука. Идет?

— Да, — простонал я, хотя она уже начала двигаться. — Черт, о черт, Айрис.

Она уперлась руками в мой живот и двигалась вверх-вниз медленными и уверенными движениями. Упругое скольжение ее киски по моему члену заставляло мои нервные окончания воспламеняться, и со стоном я задвигал бедрами в такт ее медленному ритму.

Айрис тихо застонала.

— Вот так, милый. Вот так… так хорошо, да?

— Да, — прошептал я. — А можно жестче?

Она ухмыльнулась и прильнула к моей груди, положив руки по обе стороны от моей головы.

— Трахай меня как хочешь, Лука.

Я застонал, обхватив ее за талию, чтобы крепче прижать к себе. Сделал несколько жестких пробных толчков, едва не закатив глаза от того, как охренительно хорошо мне было.

— Не думаю, что смогу остановиться, как только начну, детка.

Ее дыхание нежно защекотало мне ухо.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, Лука. Я хочу, чтобы ты жестко и глубоко трахал меня этим великолепным членом.

Выкрикивая ее имя, я двигал бедрами, крепко прижимая Айрис к себе, и снова и снова погружался в ее тело. Айрис принимала все, что я ей давал, и ее тихие крики и низкие стоны в мое ухо, то, как она покусывала и посасывала мочку, превращали мою жажду к ней в бушующий лесной пожар.

Мои яйца напряглись, а член стал просто каменным. Еще несколько секунд, и я взорвусь, и тут Айрис провела рукой между нами, и зажала пальцами мой плоский сосок.