Жестокий роман. После - Валерия Ангелос

— Если ты про “Искусство войны”, то я не помню, чтобы там было хоть что-то похожее написано, — бросил старикан с раздражением. — Война это путь обмана.

— Не показывай всего, что можешь. Скрывай реальные силы. Путай врага. Заманивай. Утомляй. Разделяй его с союзниками. Нападай, когда он не будет готов.

— Я знаю эти строки по памяти.

— А я это делал до того как прочел.

— Я в курсе твоей биографии.

— Тогда дай мне правду.

Латинос опять оглянулся по сторонам.

Закрытое помещение. Без камер. Охраны поблизости нет. Заключенных тоже. Да и кто нас тут услышит?

План побега он выложил в момент. А тут вдруг тянул.

— Ты не понял, с чего все началось, — чуть слышно сказал старикан, едва ворочал губами. — Тема давняя. Это завертелось еще до твоего переезда в Америку.

Латинос сделал знак, чтобы я наклонился ниже. Продолжил еще тише прежнего, еле различимо прошептал:

— Твоя женщина понравилась опасному и влиятельному человеку.

— Чего, блядь?

— Тише, — оборвал старикан. — Он выбрал ее. Даже встреча была. Знаю про одно их свидание. Но допускаю, могло быть больше. А ты мешал.

Ярость ударила в башку. Моментально. Сам не знаю, каким чудом держал себя, как умудрился не сорваться. Гнев и так душил. Злоба билась внутри.

— Хаген? — только этот тип и пришел на ум.

Тот ублюдок, который был с Викой на фото, никак на серьезного игрока не тянул. Не походил он на того, кто мог бы устроить такую замороченную схему и отправить меня на пожизненный срок в тюрягу.

— Нет, — качнул башкой латинос. — Этот человек намного сильнее Хагена. И дело не просто в сферах его влияния, в связях с высокопоставленными чиновниками. Такому как он нельзя переходить дорогу.

Мутная херня. Что-то здесь не сходилось, но я пока не мог понять, что именно. Просто царапало вдоль хребта. Чутье обострилось до предела. Только эмоции мешали мне разобраться.

Выбрал. Кто, сука, выбрал мою женщину? Кто, блять, дышать в ее сторону посмел? Найду тварь. Найду и разорву. Зубами рвать буду. Загрызу этого урода.

— У меня нет полной картины, — сказал латинос. — Но когда окажусь на свободе, смогу выяснить и сделать больше. Я работаю на Хагена. А этот… он хочет меня убрать. Раз и навсегда. Я доставил ему слишком много проблем.

— Так прижми его опять, — хмыкнул я.

— Марат…

Я схватил старикана за горло. Вбил в стену. Ублюдок темнил. Постоянно. И это уже меня достало, терпение нахуй вышло.

— Давай имя.

— Ты все равно не поймешь.

— Имя, блять.

— Это ничего тебе не скажет.

Больше я повторять не стал. Просто сдавил глотку латиноса. Он посмотрел в мои глаза и прохрипел:

— Мортон.

И как я его не придушил?

Пальцы сами собой сильнее сжались. Слова закончились.

— Мортон, — опять пробормотал латинос, вцепляясь пальцами в мою руку, дергаясь в захвате. — Его зовут Мортон. Все его так называют. Пусти… пусти меня…

Я не стал его добивать. Хотя искушение становилось все сильнее.

— Долго из тебя детали выбивать? — рявкнул я.

— О нем не так много известно.

— Но ты доставил ему проблем. Ты стал его врагом. Такой крутой тип, но огреб от старикана, торчащего в тюряге.

— Хаген устроил нам встречу. Несколько лет назад. Одного разговора оказалось достаточно. Послушай, я не могу всего рассказать, но тебе это и не требуется. Там наши разборки. Забудь. Ты должен выйти отсюда, как можно скорее. Если хочешь получить обратно свою женщину.

— Кто этот Мортон? Что тебе о нем известно? Чем он, блять, занимается? С кем работает?

— Он враг Хагена. И… Хаген непростой человек. У него особые взгляды на мир и на окружающих людей. Но Мортон намного хуже. Я разных людей встречал. Не здесь. Вообще. И этот Мортон… не человек. Монстр.

Тогда фразы латиноса показались мне полным бредом.

Настоящим монстром был мой отец. И я. Каждый из моих братьев. Вся наша семья. Наш род от самого начала. Такая у нас природа. Мы не умеем отпускать свое. И нам нужно много. Деньги. Власть. Жестокость. Абсолютно дикая жажда большего всегда билась под ребрами.

Словам я верил мало. Видел, что латинос реально напуган. Он собирался вести со мной совсем другую игру, а в итоге слился.

“Свободен!” — вопли белобрысого отдавались эхом.

Хаген устроил встречу. В тюряге? По ходу да, ведь старикан давно мотает срок. И раз так, то выходит, что Хаген вместе с латиносом упекли этого Мортона сюда. Потом его могли перевести дальше. Тюрем в Штатах хватает. А в итоге он вышел на волю. Тогда расклад логичный. Но все равно что-то не складывается.

Мортон. Никогда не слышал это имя. Вика его ни разу не упоминала.

Свидание, блять. Когда она успела? Несколько лет назад. В первые месяцы переезда? Когда я мотался по делам и месяцами не был дома?

Но старикан четко сказал — все началось еще до Америки.

Ревность раздирала нутро когтями. Трудно сосредоточиться на делах и мыслить трезво, когда по венам растекается желание убивать.

— Ты выйдешь на ринг последним, — сказал латинос. — Десятый бой самый важный и сложный. Ты поймешь почему. Не буду сообщать подробности. Твоя реакция должна выглядеть натурально. Ну а потом, когда ты закончишь, я окажусь рядом.

— А нож?

— Ножей будет достаточно. Ты главное не забудь куда надо бить.

Он двинул на выход, но я его задержал.

— Что такое? — напрягся старикан. — Нас и так слишком долго нет. Это заметят и пойдут ненужные разговоры.

— Ты так сказал, — прищурился, изучая его. — Выбрал. Мортон, блять, выбрал. Мою женщину. Что, сука, значит “выбрал”?

— У них ничего не было. Он… не успел. Думаю, ты и сам уже понял, как развивались события. Хаген отправил его очень далеко. С моей помощью.

— За решетку?

— Мортон на таком уровне, что в тюрьму его не засадить. Но