Сожги венец безбрачия - Евгения Халь

площадке нетерпеливо переминался с ноги на ногу заказчик. Матвей повернулся и на цыпочках, аккуратно ступая, пошел в комнату. В конце концов, может он лечь спать пораньше? А вдруг его дома нет? В половине одиннадцатого это логично. Черт! Телефон! Матвей попытался было отключить звонок, но опоздал. Телефон предательски громко зазвонил.

– Матвей, я слышу, что вы там! – раздался за дверью нетерпеливый крик. – Не вздумайте изображать, что легли спать. Ваш телефон я тоже слышу. И не нужно мне потом рассказывать, что вас не было, а телефон вы просто забыли дома.

– Да, шпион из меня никакой, – прошептал Матвей, вздохнул и открыл дверь.

Она не вошла в квартиру. Она ворвалась, звонко цокая каблуками. Матвей даже посторонился, чтобы не снесла. Не женщина, а торнадо! Он всегда наводил справки обо всех своих заказчиках еще до того, как начинал работать с ними. Собирая информацию о Марине Зориной, он понимал, что с ней будет сложно. Но не думал, что настолько.

Холеная, высокая, вальяжная барыня недовольно смотрела на него, заломив бровь. Ее красивое и капризное лицо пылало гневом. По яркой внешности сразу видно было, что это бывшая модель. Одна из первых девочек Славы Зайцева. А они тогда были породистыми, не то, что сейчас. Матвей невольно засмотрелся. Хороша! Белый брючный комбинезон, перетянутый красным пояском в узкой талии, крутые бедра, ноги от шеи. Копна светлых волос, но не белых, а интеллигентно-пшеничных. Алые губы и такого же оттенка босоножки на высоких шпильках. В руках сумочка в виде арбуза, собранного из блестящих стразов. Избалованная дочь генерала сначала КГБ, а потом и ФСБ, она привыкла получать всё, что захочет.

Не дожидаясь приглашения, Марина прошла в гостиную, села в кресло, закинув одну ногу на другую, и закурила тонкую длинную сигарету.

– У меня не курят, – сухо сообщил Матвей. – Как врач говорю, что курение очень плохая привычка, особенно в состоянии стресса.

Марина встала, прошла к окну, выбросила сигарету, подошла к Матвею и заявила:

– Вы ничего не перепутали, молодой человек? Вместо того, чтобы делать свою работу, вы всё сделали наоборот. Я уж начинаю сильно жалеть, что обратилась именно к вам, а не к другому специалисту.

– Послушайте меня… – начал Матвей.

– Нет, это вы послушайте, – она ткнула наманикюренным пальцем в его грудь. –Вместо того, чтобы ходить на ваши сеансы и печалиться, Лаура познакомилась с новым парнем.

– Вам не жаль свою дочь? – не удержался Матвей.

Задавать такие вопросы было верхом непрофессионализма, но и его терпение небезгранично.

– Жаль, поэтому я и обратилась к вам. Ей не справиться с ответственностью. Она ничего не поймет и наломает дров. Уничтожит свое будущее, мое и будущее брата.

– Лаура не дурочка.

– Дело не в интеллекте, а в характере. Она такая же идеалистка, как и ее отец. А идеалисты в этом мире не выживают. Поэтому я сама дам ей все, что нужно. Но только тогда, когда она будет готова.

– И столько, сколько сочтете нужным, – язвительным тоном уточнил Матвей.

– Да. Но вас это не касается. Есть только один способ обойти наши дурацкие законы, к сожалению. Поэтому я и обратилась к вам.

Он смотрел на нее и видел своего отца. Сейчас, как никто, понимал Лауру. Отец Матвея тоже всегда знал, как лучше. И если Матвей был не согласен с генеральной линией домашней партии, то его просто отлучали от дома и божественного внимания папеньки.

Отец Матвея Андрей Ильич Князев – профессор психиатрии, преподаватель университета и кремлевский врач-психотерапевт презрительно морщился, когда слышал о работе Матвея. И сквозь зубы цедил, что сын путает науку и шаманские танцы с бубном. А еще позорит его перед уважаемыми коллегами.

У Матвея не было детей. Но он искренне не понимал, как можно так давить на своего ребенка. Как можно так не любить того, кого сам создал.

– Может, вам с ней поговорить? – предложил Матвей. – Без сеансов, игр и манипуляций. Просто объяснить. Она очень умная девушка. Она поймет.

– Не смешите меня! – саркастически ухмыльнулась Марина. – Она, к сожалению, не пошла в меня. А вы сами знаете, что такое гены. Их же ничем не перебить.

Гены. Матвей почувствовал, что у него закружилась голова от внезапной догадки. Для того, чтобы избавиться от Марины и спокойно подумать, он поспешно согласился: – Хорошо, я постараюсь как можно быстрее работать с ней.

– Нет, вы не старайтесь. Вы сделайте. В конце концов, мне вас рекомендовали, как одного из лучших специалистов по гипнозу.

– Ретро-гипнозу, – поправил ее Матвей.

– Да какая разница? – отмахнулась она. – Неужели так сложно внушить Лауре то, что нужно мне? Но вместо того, чтобы укрепить ее в мысли, что от венца безбрачия возможно избавиться только одним способом, вы сами знаете каким. Довести ее до отчаяния, дожать, именно у вас она познакомилась с каким-то гопником. Вы что сводничеством занимаетесь в свободное от медицины время?

– Это случайно получилось! – возмутился Матвей. – Он тоже мой пациент. И он…

– Я знаю. Ударил ее дверью и воспылал страстью. Какой-то дешевый водевиль! Вы должны были немедленно это всё пресечь! Объяснить ей, что знакомство случайное и это не ее судьба. Что венец безбрачия никуда не делся. А она вместо этого уже на свидания с ним бегает. Черт знает что! – Марина извлекла из сумочки изящный портсигар и достала сигарету.

Помяла ее в пальцах и под пристальным и неодобрительным взглядом Матвея бросила в сумку.

– Два года не курила. Из-за вашей некомпетентности опять сорвалась. – пожаловалась она.

– Их свидание не состоялось, – сообщил Матвей. – Я лично об этом позаботился.

– Правда? Ага, значит, вы не знаете, что они уже и на дачу съездили? Прекрасно! Я еще и должна делать вашу же работу за вас.

– Какая дача? О чем вы?

– О том, что моя дочь со мной поделилась радостью. Мол, ездили на дачу вместе с этим гопником, он ее там кормил и они вместе ночевали, естественно. Куда же он денется с подводной лодки?

Матвей замер.

– Ночевали? – уточнил он. – Просто ночевали или…

– Понятия не имею! Дочь мне сказала, что ничего не было. Но свечку там никто не держал, знаете ли.

Вот жлобяра ловкий этот Никита! Его в дверь, а он в окно. Просочился, втерся в доверие, и уже даже ночевал. А он, Матвей, раздумывал: удобно ли позвонить в такое позднее время? Лаура оказалась такой же, как и все женщины: тоже любит, когда ее берут нахрапом. Ладно, выводы сделаны. Еще посмотрим, кто кого переиграет. Жлобы стратегически мыслить не умеют. У них всё по эмоциям: захотел,