Ты теперь не одна (СИ) - Ульяна Николаевна Романова

записывала. Подруга была напряжена, а Антон не спускал с меня колючего взгляда.

Чтобы не подходить к нему близко, взяла ведро и тряпку и отправилась протирать столы. Когда закончила, убрала инвентарь и присела за угловой столик к Кристине:

— Привет.

— Здравствуй, Лесь, — натянуто улыбнулась подруга, пряча взгляд.

— Как дела? — спросила я, не в силах понять причину такого ее поведения.

— Хорошо, а у тебя? — смотря в стол, напряженно поинтересовалась она.

— Отлично, мы с Максом…

— С кем? — вскинув голову, переспросила Крис.

— С Максом.

— С каким Максом? — прикусив губу, она вопросительно посмотрела на меня.

У меня живот скрутило от непонятного предчувствия.

— С Молчуном. Ты меня на свидание с ним собирала недавно, — произнесла я, все еще не веря, что ее слова были реальными.

— Лесь, ты о чем? Какой Молчун? Какое свидание? Не ходил к нам никой Макс. У тебя все в порядке? Где ты была на выходных?

Я не верила своим ушам, уже понимая, что это очередная игра Дани. Меня нашли. Именно так он убедил всех, что у меня не все в порядке с головой. Подсылал ко мне подкупленных людей, а потом доказывал всем, что мне причудилось, и я не ходила на свидание, не ездила в магазин, выдумала себе воображаемую подругу…

Это только один из инструментов в его арсенале. Были и другие…

Я быстро поднялась и вышла из главного зала, лихорадочно вспоминая, куда спрятала визитную карточку Ивана. Услышала шаги позади себя, и в глазах все поплыло. На негнущихся ногах зашла за поворот в темном коридоре, когда Кристина схватила меня за руку, молча вложила в ладонь салфетку и быстро вернулась в зал.

Разжала дрожащую руку, всматриваясь в мятую бумагу. На ней было написано одно слово: «Беги!» Радовало только то, что единственная подруга меня все-таки не предала, а нашла возможность предупредить.

На меня словно вылили сверху ушат холодной воды. Страх сковал все внутренности ледяной коркой и перекрыл доступ кислорода. Я схватилась ладонью за горло, тщетно пытаясь вдохнуть и лихорадочно соображая, что мне делать.

Превозмогая тошноту и покачиваясь, побрела в раздевалку. Открыла свой шкафчик и начала выбрасывать вещи прямо на пол. Пошарив в сумке в поисках визитки, нашла ее в боковом кармашке и, сжав в кулаке, побежала в кабинет администратора. Схватила трубку стационарного телефона, пытаясь сфокусировать взгляд на цифрах.

ЕГО шаги я скорее почувствовала, чем услышала. В глазах потемнело, и я обреченно положила трубку, понимая, что уже ничего не успею. Выкинула смятую салфетку вместе с визиткой в мусорное ведро и подняла глаза. Дверь начала издевательски медленно открываться, и в ее проеме показался мой живой кошмар.

Он вальяжно сделал шаг, небрежным жестом закрывая за собой дверь. Поправил идеально сидящий на фигуре костюм и холодно произнес:

— Привет, Лисенок. Скучала?

Я выпрямила спину, выдерживая его давящий взгляд, и постаралась говорить ровно. Но голос все же дрогнул.

— Здравствуй, Даня!

Он хмыкнул и сделал шаг ко мне. С каждым его шагом я все больше мечтала провалиться под землю, раствориться в воздухе или чтобы под рукой материализовался боевой пистолет. Тот, из которого мы с Максом стреляли за городом.

Даня подошел ко мне вплотную, протянул руку и взял в ладонь прядь волос:

— А тебе идут светлые волосы. Скучала, Лисичка?

— Сам как думаешь? — с ненавистью выплюнула я.

— А я скучал. Почти восемь месяцев, Леся, я искал тебя, — он провел носом по моему лбу. Почти нежно. — И ты мне за это ответишь, — больно схватил за волосы, вынуждая поднять голову и встретиться с ним взглядом. — Он успел? — вкрадчиво произнес Колосков, сильнее сжимая в кулаке мои волосы, так, что из глаз полились слезы от боли и досады.

— Кто он? И что успел?

— Макс. Трахнуть тебя успел? — зло тряхнув меня, прошипел Даня.

— Нет, — выдавила я.

— Я проверю, Леся. И если ты мне соврала… — он замолчал, предлагая мне додумать самой. — А это у нас что?

Даня смотрел на мою шею — заметил кулон, который Макс подарил на день рождения.

— Подарок от твоего ухажера? На золото денег не хватило? — издевательски спросил он, одним резким движением сдирая с меня цепочку.

Я вскрикнула от боли, наблюдая, словно в замедленной съемке, как кулон летит на пол.

— Он тебе не нужен. Сейчас ты сама выйдешь на улицу и сядешь в машину, поняла? Леся?! — Даня снова больно дернул меня за волосы.

— Да, — прошипела я и облегченно выдохнула, когда он выпустил мои волосы из захвата.

Скривившись, потерла саднящий затылок. Внутри же в этот момент просто умирала…

Макс подумает, что я сбежала, уехала, оставила его. Почему я не послушала его утром и не осталась дома? Почему ничего не почувствовала? Теперь расплачиваюсь за свою самоуверенность. Грудь больно сдавило.

— Шевелись, — поторопил Колосков.

Выпрямив спину и вздернув подбородок, я вышла из кабинета администратора, слыша за спиной шаги и чувствуя давящий взгляд на затылке. Стараясь не обращать внимания на взгляды коллег, прошла по торговому залу. Выйдя на улицу, с надеждой оглянулась по сторонам. Вдруг Макс где-то поблизости? Или захотел как раз сейчас выпить кофе? Но знакомой машины не было, и надежда, не успев толком зажечься, мгновенно погасла.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Села на заднее сиденье Ауди. Передние занимали два молчаливых охранника, а Колосков устроился рядом со мной. Машина тронулась с места, и я уже ничего вокруг не видела, до боли сжимая ладони в кулаки.

Страх острыми щупальцами окутал все тело и заполнил разум. Я не могла дышать, шевелиться, думать. Только глухая тоска и полная обреченность. И перед мысленным взором выражение лица Макса, когда он узнает, что я сбежала.

Кристину я не винила, понимая, на что способен Колосков. Уверена, он нашел способ так ее запугать, что подруга была готова на что угодно.

— Почему такое выражение на лице, Леся? — вкрадчиво прошипел Даня. — Ты не рада меня видеть?

— Что ты? Просто счастлива! — оскалилась я в ответ.

— Ты понимаешь, что за твой побег кто-то должен ответить?

Я резко развернулась и сжала губы:

— В моем побеге виноват ты, Даня! Может, ты сам за него и ответишь?

— Леся! — округлил глаза Колосков. В них зажегся ненормальный огонек. — Что я слышу? Малышка, ты мне дерзишь?

— Нет, — выдохнула я, принимая отрешенный вид.

Нельзя было давать ему эмоций. Никаких. Только холодное равнодушие. Иначе он мгновенно найдет слабое место и больно по нему ударит.

— Как ты сбежала из клиники?

— Через дверь, — стараясь, чтобы голос не дрогнул, огрызнулась я, хотя внутри все переворачивалось.

— Знаешь, я нашел санитара, который открыл