Страсть. Часть вторая - Дебора Бладон

— Это было на моем первом курсе обучения в колледже. Я хотела получить жизненный опыт, поэтому сняла квартиру за пределами кампуса.

— Я могу это понять.

Мы смотрим друг другу в глаза.

— Я встречалась с мужчиной. Парнем, точнее. Мы были одного возраста.

Николас сжимает челюсть.

— Он причинил тебе боль?

На этот вопрос трудно ответить. Франко никогда не поднимал на меня руку. Он был добрее всех, кого я когда-либо встречала, но это не значит, что он не был опасен.

— Я рассталась с ним после того, как мы переспали несколько раз. Это было нехорошо. Я ничего не чувствовала к нему, и этот опыт оставил во мне столько сожалений.

— Он воспринял это не очень хорошо?

Я качаю головой.

— Он был зол, печален — вся гамма эмоций, которые приходят при плохом расставании. После этого он несколько месяцев пытался вернуть меня обратно.

— Но ты все же держалась стойко? — Николас проводит рукой по своей обнаженной груди. Это необдуманный жест с его стороны, но что-то будоражит во мне. Мужчина мускулистый и крепкий. Он, вероятно, мог бы забить Франко почти до смерти голыми руками.

Я отмахиваюсь от этой мысли.

— Я не хотела быть с ним. Я повторяла ему это снова и снова, но он не оставлял меня в покое. Он следовал за мной повсюду, присылал мне цветы и подарки. Даже появился в доме моих родителей в смокинге и попросил у них разрешения жениться на мне.

— Похоже, он неуравновешен, — Николас делает глубокий вдох. — Ты говорила о нем с полицией?

— Десятки раз, — я потираю висок. — Я получала столько много запретительных ордеров, что сбилась со счета. Его арестовывали столько же раз.

— Он преследовал тебя, — это четкое заявление. — Какой придурок.

— В конце концов он попал в тюрьму. Это не имело ко мне никакого отношения. Он был осужден за уклонение от уплаты налогов, — я вздыхаю, желая, чтобы на этом история закончилась. — Он вышел досрочно несколько месяцев назад.

— Он пытался с тобой связаться?

Я киваю.

— Однажды я видела его на тротуаре возле «Фостер Энтерпрайзиз». Я побежала к охраннику, который всегда находится в вестибюле, а Франко исчез за углом. Тогда я позвонила в полицию.

— Значит, у тебя есть запретительный ордер? Он действителен в Нью-Йорке?

Я провожу рукой по лицу.

— Да, и сейчас он вернулся во Флориду.

— Как ты можешь быть в этом уверена? — Николас постукивает пальцами по моему колену. — У тебя есть кто-нибудь, кто следит за ним?

— Мой папа, — хихикаю я. — Мой отец знает, где работает Франко. Он присматривает за этим местом и дает мне знать, когда его нет поблизости.

— Я могу поручить кому-нибудь охранять тебя, София. Если понадобится, я смогу сам это сделать. Не хочу, чтобы этот парень снова оказался вблизи тебя.

Я должна сказать ему, что чертовски сомневаюсь, что Франко когда-нибудь поднимет на меня руку, но невозможно предсказать, что сделает человек, который эмоционально нестабилен.

— Я в порядке. Пока знаю, где он, я чувствую себя в безопасности.

— Он знает, что ты работаешь в «Фостер», — тихо говорит Николас. — Этот ублюдок знает, где ты живешь?

Я делаю глубокий вдох. Вот оно.

— Нет. Только пара людей знает, где я на самом деле живу, и я хочу, чтобы ты был одним из них.

Глава 22

Николас

Если бы мне дали шанс, я бы нашел сукина сына, который вселил этот страх в Софию, и я бы украл у него жизнь. Если не считать этого, я бы попросил своего адвоката выдвинуть какое-нибудь обвинение, которое отправило бы его задницу обратно в тюрьму навсегда.

— Когда я впервые приехала в Нью-Йорк, то остановилась в захудалом мотеле в Квинсе, — она слегка двигает ногами, заставляя свою попку ерзать на стуле. — После того, как я переехала к Кейденс, спросила женщину, которой принадлежал мотель, могу ли по-прежнему использовать его в качестве почтового адреса. Она сказала, что это не будет проблемой, если буду давать ей двадцать долларов каждый месяц, что я и делаю. Когда мне приходит письмо, она звонит мне, и я иду туда, чтобы забрать его.

— Он когда-нибудь там появлялся?

— Один раз, — София поднимает указательный палец в воздух. — Я узнала об этом, когда получала свою почту. Они сказали ему, что я съехала несколько месяцев назад. Он несколько дней ждал на их стоянке в арендованной машине, чтобы удостовериться в этом.

— Ты не думаешь, что он последовал за тобой домой из «Фостер?»

— Нет, — она выпрямляет спину. — Всякий раз, когда я узнаю, что он покинул Флориду, принимаю дополнительные меры предосторожности. Моя подруга Дикси обычно присылает за мной машину в такие дни, и я покидаю работу через служебный вход и провожу с ней ночь.

— Но ты сказала, что однажды видела его возле «Фостер Энтерпрайзиз?» Неужели твой отец не понимал, что он уехал из Флориды?

— У моего отца случился сердечный приступ, — ее голос спокоен, выражение лица тоже. — Это было тогда.

— Я хочу знать его имя, София. Если ты не позволишь мне нанять кого-нибудь охранять тебя, я попрошу кого-нибудь проследить за ним.

Я хочу этого. Это дало бы мне тот уровень покоя, которого я так жаждал.

— Мы сможем это обсудить.

— Мы так и сделаем, — я поглаживаю ее икру. — Скажи мне, почему ты говорила обо всем этом с адвокатом.

— Это была главный прокурор по делу, — София слегка улыбается. — Она хороший человек, и мы поддерживаем связь. Она хочет помочь, но у нее связаны руки. В тот день, когда мы были в отеле, она позвонила, чтобы убедиться, что со мной все в порядке.

Мне нравится знать, что кто-то в правовой системе Флориды прикрывает ее спину. Но этого недостаточно. Я не могу смириться с мыслью о том, что она сейчас ходит по улицам этого города одна.

— Я рад это слышать. Подобный случай должен быть неприятным для того, кто пытается поступить правильно.

— Прости, что не позволяла тебе прийти ко мне домой, — она наклоняется вперед, проводя рукой по поясу халата. — Я всегда думала, что чем меньше людей знают, где я живу, тем лучше.

Это болезненная пилюля, которую приходится глотать, но я ее понимаю. Она пыталась защитить себя от монстра, который не может ее отпустить.

— Я хочу прийти к тебе домой, София. Хочу, чтобы мой друг установил для тебя сигнализацию.

— У меня она есть, — кивает София. — Кейденс установила ее еще до того, как я переехала. Она сказала, что это лучшая