Маски сброшены - Ксения Шишина

у меня два концерта. Нагрузка больше, чем обычно. Мне некогда ни грустить, ни болеть. Однако после первого мне становится слегка плохо. Или не слегка, а сильно. Меня мутит прямо в гримёрке, просто мутит, не рвёт, однако девушка, которую приставили ко мне здесь для любой помощи, где-то находит и притаскивает мне таз. Боже, я не помню, как зовут эту девушку. Она помогает, а я не помню.

— Спасибо. Не напомнишь своё имя?

— Кларисса.

— Как Кларисса из «Молчания ягнят». Это такой фильм. Старый. Ну относительно.

— Я знаю этот фильм. Я не настолько юна, чтобы даже не слышать.

— Ты не поможешь мне? Где у вас тут ближайшая аптека? Ты сможешь купить мне какое-нибудь лекарство посущественнее ипуброфена и привезти потом в тот клуб?

— Да, конечно. У вас предменструальный синдром? У меня иногда такое бывает из-за него. Я знаю, что может помочь.

Кларисса пододвигает ближе ко мне упаковку салфеток, поясняя, что на всякий случай, и спрашивая, идти ли ей прямо сейчас или сначала проводить меня до машины. Что? Ох. Месячные. До меня начинает доходить. Я наклоняюсь за телефоном, который лежит также на столике. От движения живот пронзает вспышкой дискомфорта. Я морщусь, потираю бок и открываю календарь. Так и есть. Месячные должны были прийти позавчера. Позавчера. Как я могла ни вспомнить, ни проверить? Я не настолько думала о скатертях или о рутине концертов, но… Господи. Если это правда, то новая методика лечения могла и подействовать. Если это правда, то мне нужно домой. Нужно к Картеру и к врачу. Всё посмотреть, посмотреть, есть ли там ребёнок, или это просто глупая задержка из-за нервов. Как бы я хотела иметь возможность заглянуть внутрь себя без всякого оборудования. Картер приезжал ко мне на тот момент в Иллинойс через пару недель, как я уехала. Сказал, что ему было нужно меня увидеть. Он пробыл со мной четыре дня, и три из них мы просто валялись в постели всё время, что я только могла. Мы валялись и просто разговаривали. Никакого секса до того самого четвёртого дня. Нам вроде и не хотелось, но потом… Либо тогда, и мой срок недель пять, либо он уже больше.

— Кларисса?

— Да, мисс.

— Ты можешь купить мне несколько тестов подороже?

— Тестов… — она повторяет, переводя взгляд ко мне. — Вы имеете в виду тесты на… Конечно, — она пытается контролировать себя, но её глаза выдают то, как она ошеломлена. Или тем, о чём я прошу, или тем, что я в принципе прошу об этом кого-то вроде неё, а не пытаюсь найти время купить самой. — Я всё сделаю. Да. Я привезу вам в клуб. Встретимся там.

— Я заплачу по чеку.

В по-прежнему не самом лучшем самочувствии я перебираюсь на место второго выступления. Но делать нечего. Я не могу отменить всё менее, чем за три часа. За несколько дней ещё куда не шло. Я готова вернуть деньги за билеты и заплатить все неустойки. Бесспорно, лейблу это может не понравиться. Наверняка и не понравится. Но ребёнок… Я сама поправляю макияж, когда дверь в гримёрку открывается после стука. Кларисса приезжает не только с пакетом из аптеки, но и с чаем. Он ещё горячий и пахнет чем-то травяным.

— Выпейте, полегчает. Потом вот это, — она выкладывает на стол упаковку таблеток, — и ещё эти витамины. Просто для тонуса. Тесты тоже здесь, но их…

— Лучше делать утром. Я знаю. Спасибо, Кларисса. Сколько я должна за всё?

— Мы можем разобраться с этим позже.

Она уходит и оставляет меня одну. Мне скоро на саундчэк. Необходимо всё окончательно проверить. Я запиваю таблетку водой и дожидаюсь растворения витамина, прежде чем выпить ставшую жёлтой воду. От желания услышать голос Картера сердце стучит в груди быстрым темпом. Удар, короткая секунда отдыха, и снова удар. Те же чувства, что в первый раз. В первый раз, когда я увидела его на той вечеринке. И в первый раз, когда у нас случился секс. Я смотрю на кольцо, набирая Картеру. Он отвечает почти сразу и кричит Джеку.

— Джек, ко мне. Иди сюда. Привет, невеста. Джек!

— Привет, жених. Гуляете?

— О да. Он убежал за мячом и всё не возвращается из кустов. Джек! Наконец-то. Иди сюда, мальчик, — Джек гавкает. — Как у тебя дела? Где ты сейчас?

— Всё нормально. Я в гримёрке. Пью чай. Картер.

— Да?

— Я хочу выйти за тебя.

— Я помню. Кроме того, тебе и не отвертеться. Мы женимся одиннадцатого июля. Это назначенная дата.

— Да, но дело не только в этом, — импульсивно говорю я. — Если я не куплю платье, или случится пожар, и оно сгорит, или если Джек порвёт твои ботинки, когда ты оставишь их без присмотра всего на минуту, я выйду за тебя хоть в чём, и даже если ты придёшь в одних носках. Вот что я имею в виду.

— Киара, что происходит? Ты точно в гримёрке? Тебя кто-то заставляет это говорить? Да или нет. Просто скажи «да», если ты не в порядке. Ты должна позвонить мне по видеосвязи. Если ты не перезвонишь, то я звоню в полицию.

— В какую?

— Естественно, в полицию Сан-Франциско. Ты там, и если у вас что-то происходит…

— Ничего.

— Докажи.

Я перезваниваю, только чтобы закончить с его беспокойством о террористах. Удостоверившись, что надо мной никто не стоит с оружием, Картер выдыхает, прежде чем наклониться и нацепить поводок на Джека.

— Хорошо. Хорошо. Теперь мне спокойнее. У тебя есть ещё пара минут?

— Для тебя всегда.

— Я предварительно выбрал нам фотографа. Того, которого ты хотела. Созвонился с ним. Он работает в паре с видеографом. Нам нужен видеограф? Ты хочешь видео?

— Хочу. Нам нужно видео. Иначе что мы будем показывать детям? На фото у них может не хватить терпения. У нас они будут. Так или иначе. Дети.

— Родить бы одного…

— Родим. Твои показатели стали лучше. У врача оптимистичные прогнозы. А у нас собака, что идеальна в качестве пушистой няни.

Что, если на самом деле он не готов? Что, если не готов сейчас? Я пока ничего не знаю, не знаю, действительно ли беременна, но я могу быть. И тогда мне будет нужна полная и безоговорочная поддержка. Тогда мне нужно будет всё. Будет нужен мой мужчина, который не сомневается. И который настроится на долговременный хаос. На новые не всегда приятные запахи в доме и в машине и на игрушки повсюду. Картер не сбежит. Он не сбежит. Он же купил автомобиль для нас всех