Я к тебе привязался (СИ) - Кира Черри

на одни и те же грабли снова и снова. Вместо того, чтобы заботиться о любимой женщине и доказать, что я могу быть достойным ее, я постоянно в ней сомневался. Страх вновь быть обманутым развил во мне паранойю, отравляя жизнь.

И зачем я вообще поверил в бредни Дилана? Парень очевидно заинтересован в том, чтобы вернуть Тифф, поэтому делает все, чтобы нас рассорить. А я как дурак повелся. Моя девочка лежит теперь на больничной койке под присмотром врачей. И это я довел ее до такого состояния.

Тяжело вздохнул, потирая лицо ладонями. Не спал всю ночь, просидев на кушетке у ее палаты. Домой ехать не хотелось, хоть врач и советовал мне отдохнуть и вернуться утром. Но все равно я бы не уснул. Мрачные мысли так и продолжали терзать мою голову.

Господи, пусть она меня простит…

Потому что если она снова уйдет, я себе этого никогда не прощу. Да и какой будет моя жизнь без Тифф? Гребаный мрак. Я уже испытал это однажды и не хочу повторения.

— Картер, — рявкнул кто-то, и я буквально подпрыгнул на месте. Поднял голову и увидел Барта. — Какого черта произошло⁈ Врач по телефону толком ничего не сказал!

Бывший тесть испепелял меня яростно горящими глазами, а его супруга стояла рядом, вытирая носовым платком слезы. Я поднялся с места, чтобы не смотреть на них снизу вверх.

— Сильный стресс. Но с Тиффани все в порядке и с ребенком тоже.

— Снова довел мою дочь⁈ — прорычал Барт, взяв меня за ворот рубашки. — Я говорил тебе держаться от нее подальше!

— Дорогой, перестань, — пыталась успокоить его теща, нервно озираясь по сторонам. Но, к счастью, ранним утром в коридоре никого не было.

— Даже и не думай больше приближаться к Тиффани! — тесть с силой оттолкнул меня от себя.

— Я… — открыл рот, чтобы объясниться, но что я мог сказать? Мне нет оправданий. — Мне очень жаль. Этого больше не повторится.

— Конечно, не повторится! Потому что я добьюсь для тебя судебного запрета!

— Барт, — попросил я, понимая, что угрозы вовсе не пустые. С его деньгами можно купить половину страны.

В этот момент появилась медсестра с подносом в руках и недовольно на нас шикнула:

— Пожалуйста, не повышайте голос. Мисс Тиссон уже проснулась, я принесла ей завтрак. Чуть позже вы можете ее навестить. Но никаких криков, ее нельзя расстраивать!

— С ней все хорошо? — обеспокоенно спросила ее мать. — Когда появится врач?

— Все в порядке, не переживайте. Угрозы малышу или матери нет. Но мы понаблюдаем за ней еще день, а завтра можете выписываться. Врач подойдет чуть позже.

Теща облегченно выдохнула, держась за сердце, а Барт рассеянно кивнул. Медсестра скрылась за дверью палаты Тифф, и я сделал шаг по направлению туда.

— Куда собрался? — одернул меня Барт.

— Мне нужно ее увидеть.

— Я что, неясно выразился? Больше ты с Тиффани не увидишься! По крайней мере до родов. Не то такими темпами она окажется в реанимации!

— Мне нужно с ней поговорить, Барт.

— Нет, — отрезал он. Настолько непреклонен. Настолько меня ненавидит. Не хочу, чтобы Тифф так же меня ненавидела, не хочу, чтобы смотрела на меня с презрением.

— Я должен извиниться, — заглянул в его холодные глаза, надеясь, что он все же меня поймет.

— Я передам ей твои извинения. Хотя на кой черт они ей сдались?

— Я хочу лично извиниться, — продолжал настаивать. Боялся, что упущу шанс и потом будет поздно. — Пожалуйста.

— Нет!

— Барт, мне очень нужно! — выпалил в отчаянии, хватая его за руку. Готов уже встать на колени и умолять, лишь бы он позволил мне ее увидеть.

— Пусть дети поговорят, дорогой, — в конце концов вмешалась теща. — Может, Тиффани станет легче от его извинений.

— Мне просто нужно ей кое-что сказать…

Тесть нахмурился, но все же прислушался к жене.

— Ладно, — снисходительно произнес, не спуская с меня глаз. — Но только попробуй еще раз ее обидеть, и я с тебя шкуру сдеру!

— Не обижу. Обещаю.

Глава 19

Тиффани

Медсестра принесла завтрак и быстро удалилась. А у меня аппетита совсем не было, все еще мутило от лекарств. Вчера меня напичкали успокоительным с непонятным травяным вкусом, а после я быстро уснула. Сегодня в животе все словно встало колом, низ болезненно тянуло. В общем, чувствовала я себя не очень.

Доктор успокоил меня, сказав, что малышка вне опасности. Но все же мне следует следить за своим здоровьем, не перенапрягаться и не волноваться. Уже подумывала о том, чтобы съездить на курорт и отдохнуть, только вот лететь в самолете на таком сроке тяжело.

— Тифф, — прервал мои раздумья голос Картера, и я резко вскинула голову. И без того нерадостное настроение тут же упало.

— Уходи, — отвернулась к окну, не желая его видеть. Не хватало еще, чтобы он снова довел меня до истерики.

— Детка, прости.

— Уходи! — настойчиво повторила, повысив голос.

— Тифф, посмотри на меня, — Картер подошел ближе, присев на краешек кровати. — Мне правда очень жаль, что все так вышло.

Я все же перевела на него взгляд. Заметила темные круги под глазами, и выглядел он не очень, словно спал на улице.

— Пожалуйста, прости меня.

— За что? За то, что привел домой шлюху? Ила за то, что поставил под угрозу жизнь дочери? — вспылила я, вспоминая прошлый вечер.

— Я знаю, я идиот. Я привел ее только чтобы тебя позлить, но не подумал о последствиях…

— Потому что тебе плевать, — перебила я его. — Плевать на всех, кроме себя!

— Это не так, Тифф, — мягко произнес Картер, беря меня за руку, но я ее отдернула.

— Ты говорил, что хочешь этого ребенка, и я поверила тебе. Надеялась, что ты изменился, — с горечью произнесла, глядя на его пустую ладонь.

— Я очень сильно виноват, знаю, Тифф. Ярость застилала мне глаза, я разозлился из-за сообщения Дилана. Парень задурил мне голову на благотворительном вечере, намекнул, что между вами ничего не кончено.

— Снова ты про Дилана.

Поначалу ревность Картера была забавной и даже немного приятной, но вскоре превратилась в кошмар. Он ведь буквально зациклился на моем бывшем женихе.

— Прости, что повел себя как придурок вместо того, чтобы поверить тебе и не вестись на провокацию.

— Ты привел домой шлюху и собирался трахнуть ее у меня на глазах. По-моему, «как придурок» — это еще мягко сказано!

— Я не собирался…

— Твое счастье, что все обошлось, — посмотрела в голубые глаза, в которых мелькали вина и отчаяние. — Но с ребенком могло что-нибудь случиться. Даже подумать об этом страшно. Что если бы я