Бывшая моего брата. Я ненавижу ее... (СИ) - Ройс Мэри

— Эм… — убираю волосы за уши и строю гримасу. — А у меня есть выбор?

— Нет! — выпаливает она и, посмеиваясь, открывает холодильник. — Ты даже не представляешь, как утомительно находиться одной среди этой кучи тестостерона. — Лиза закатывает глаза, начиная загибать пальцы. — Спорт. Политика. Бизнес. И снова спорт! — Поднимает зажатые кулаки вверх, а потом растопыривает пальцы и трясет ими, процедив в сердцах: — Просто невыносимо!

Я усмехаюсь в ответ на ее эмоциональность.

— Так… почему тогда ты осталась с ними? Поехала бы домой.

Лиза отводит взгляд в сторону, и я замечаю резкую смену настроения:

— В понедельник Паша уезжает в командировку… — Ее голос звучит глухо, особенно когда она продолжает: — У него выездные бои. Хочу побыть с ним.

Сердце совершает чувствительный кульбит, и я не успеваю сдержать удивление:

— Что? В понедельник?

Он уезжает? И даже ничего мне не сказал?

Он вообще страх потерял?! Говнюк!

— Ох прости… — Лиза распахивает глаза и виновато прикусывает губу, после чего продолжает: — Ты не знала?

Представь себе, черт возьми! Я ничегошеньки не знала!

Но я проглатываю все колкости, которые так и норовят вырваться, и говорю то, что должна:

— Нет, он ничего не сказал. Но, думаю, у тебя нет повода драматизировать. Ты ведь знаешь, это максимум на пару недель.

А сама обнимаю себя за предплечья, чтобы скрыть эмоции, пытающиеся выдать мои обиду и злость, которые из-за Паши идут рука об руку. А точнее причина кроется в его молчании. Меня он отчитать не забыл! Гад!

— Ага, если бы… — Лиза замолкает и отвлекается на бутылки, которые начинает по очереди вытаскивать из холодильника, задумчиво составляя их в кейс на столе. — Как минимум на полгода. Да я и не исключаю вариант его переезда в другую страну. — Она нервничает, вижу это по ее глазам, которые больше не смотрят в мою сторону. А ещё вижу, что она действительно любит моего брата. — Если все пройдёт успешно, вряд ли его захотят отпустить. — Мои глаза лезут на лоб. Тут уже я не в силах скрыть эмоции. Но Лиза решает добить меня, водя пальцем по горлышку одной из бутылок и выдыхая шепотом: — Один клуб предложил хороший контракт, и Паша согласился. Просто понимаешь… — она качает головой. — Он мечтал попасть в него, и я не стану вести себя как эгоистка и отговаривать его. — Теперь Лиза переводит остекленевшие глаза на меня: — Я бы себе этого не простила. Он достоин только лучшего. — Уголок ее губ дергается в грустной ухмылке: — Видела бы ты, сколько радости было у него в глазах… Словно в них вся жизнь. Которую я собственноручно отпускаю в будущее, где, возможно, не будет места для меня…

— Ну что ты такое говоришь, Лиз…

Я спешу обнять ее, и, как только голова девушки падает мне на плечо, она не сдерживает горечь слез и всхлипывает, дрожащими пальцами вцепившись в мою блузку.

— Ох, Аль… даже не представляю, как я без него тут, — сдавленно шепчет она. — От одной мысли уже дышать тошно, а ведь он еще даже не уехал…

Колючий ком эмоций подбирается к самому горлу и требует, чтобы я выпустила его наружу. Однако я сдерживаю слезы, боясь, что мы обе потеряем самообладание. Кто-то же должен контролировать ситуацию…

— Мама… — Мой голос звучит глухо, и мне приходится прочистить горло. — Мама знает?

Лиза мотает головой, после чего отстраняется и, всхлипнув, быстро приводит себя в порядок. Будто мгновение назад и не рыдала на моем плече.

— Нет, он еще никому не сказал, кроме нас. — Лиза переводит дрожащее дыхание. — Сама ведь знаешь, терпит до последнего, чтобы родные лишний раз не переживали. Ты только не подавай виду, что знаешь. Прошу! Не хочу, чтобы он рассердился на меня. Я ведь не специально, думала, ты в курсе…

В курсе. Как же.

Почему-то так не по себе становится. И даже в какой-то степени больно. В груди что-то начинает ныть. Родные должны узнать в первую очередь. А Паша решил в благородство поиграть. Как всегда, не там, где надо. Когда вообще он собирался все рассказать? За пятнадцать минут до вылета написал бы сообщение? Чего ждал? Он ведь прекрасно знает, что я останусь одна. Родители вернутся только через месяц. Почему он поступает так со мной? Почему даже не попытался поговорить? Уж не вчера ведь ему этот контракт предложили. Зная Пашу, могу с уверенностью заявить, что он думал над ответом минимум пару недель, а то и месяцев. Тот факт, что мой брат не вспомнил обо мне, добавляет тяжести к грузу, появившемуся при новости о его отъезде.

— Ну да, — выходит как-то гулко, — главное, с друзьями собраться побухать, зачем сестре знать, что ее брат уезжает…

— Ну не злись! Уверена, он бы обязательно тебе рассказал, ну ведь не уехал бы без предупреждения? — Лиза успокаивающе берет мои руки и сжимает в своих ладонях. — И никто не бухает. Они играют в покер и пьют пиво, все прилично.

— Да знаю я, как они играют. Просто… — качаю головой, — не понимаю, почему он молчал…

— Ну это ведь мужчины. Они порой молчат как партизаны.

— Ага, — усмехаюсь. — Только на самом деле оттягивают то, что лучше сказать как можно раньше. Партизан хренов. Может, он вообще думал, что я не узнаю?!

Лиза вздыхает с каким-то сожалением и, отпустив мои руки, берет со стола два кейса с пивом и один вручает мне.

— Он просто сам волнуется. Говорит, узнал все в последний момент, наверное, хотел перед разговором с тобой подготовиться.

Я почти закатываю глаза, но в последний момент сдерживаюсь.

— Что ж. — Беру кейс и делаю глубокий вздох. — Придётся ему импровизировать.

Глава 23

Стоит выйти на задний двор, как в нос сразу ударяет теплый запах сирени, который в следующее мгновение застревает в горле оттого, что Лиза резко останавливается и я практически врезаюсь ей в спину.

— Черт, — бурчит она, прежде чем обернуться. — Не видно, что я плакала?

Внимательно обвожу взглядом ее лицо и слегка покрасневшие глаза.

— Совсем чуть-чуть, пока дойдем, все исчезнет. А вот тушь немного размазалась. — Свободной рукой вытираю черный мазок под правым глазом, но замираю, когда девушка говорит мне вкрадчиво:

— Мы встречаемся. — Закусывает нижнюю губу, сдерживая рвущуюся улыбку. Однако милые ямочки выдают с потрохами. — И я очень его люблю… — Лиза вдруг хихикает, качая головой и пряча взгляд. — Не знаю, зачем я тебе это говорю, но хочу, чтобы ты знала.

И снова стреляет в меня своими большими глазами.

— Я знаю, — киваю и улыбаюсь, потому что просто не могу не сделать этого. Столько искренности в ее словах, что на душе невольно становится тепло. Словно от этих слов исходят мягкие волны умиротворения, которые закрывают боль, пару минут назад разбившуюся в моей груди маленькими трещинами. И кстати, я совершенно не против, чтобы такая, как Лиза, стала Пашкиной спутницей жизни.

— Вот теперь все отлично! — Заканчиваю скрывать следы ее слез. — Идем.

Кивнув в сторону бани, беру девушку под руку и под редкое бряканье бутылок в кейсах веду в нужном направлении, практически сразу замечая в беседке знакомые лица.

На манеже все те же.

Пашка. Молотов и Худяков. Святая троица. И все же одного не хватает… Сбавив шаг, я неосознанно начинаю блуждать глазами в поисках Айдарова. Даже ловлю себя на мысли, что мое сердцебиение ускоряется, а кожа, невзирая на вечернюю прохладу, начинает гореть.

Страшась, что Лиза почувствует мое внезапное волнение, я незаметно выпускаю ее руку и замедляю шаг.

Какого черта?

Я еще даже не вижу Айдарова, но мое тело реагирует так, словно он сейчас стоит позади меня и брякает пряжкой ремня, который вот-вот окажется на моей шее… Прикусываю язык и невольно всхлипываю, не рассчитав силу.

Бог мой, откуда в моей голове такие грязные фантазии?

Да и с чего я вообще взяла, что он здесь? Скорее всего, мистер Заносчивая задница вообще уехал из города, иначе я не знаю, как еще объяснить его отсутствие на работе в течение нескольких дней. И нет, я не скучаю по нему. С чего бы? Если честно, я даже и не подумала, что он здесь, потому что элементарно не увидела у дома его машину.