Ты мой! Пока не наиграюсь... - Галина Колоскова

говорил, а она знала, что запомнит этот момент навсегда. Что будет потом, когда их мимолётный, едва начавшийся роман подойдёт к концу? Кто, если позволить приблизиться к себе совсем близко, соберёт заново разбитые души? Захочет ли она ещё раз жить в напряжении последних месяцев? Ответ дал Стас. Он накрыл тёплой ладонью её холодные пальцы, пообещав:

– Я могу тебя злить, бесить, раздражать в каких-то моментах, но никогда не разочарую. – Он сверлил её взглядом, словно читая рвущие мозг мысли. – Не бойся войти в мою реку!

Вот так в несколько фраз расписанный бизнес–план новой жизни. И кто мешает ему последовать? Воздух в один момент наполнился бьющими в нос ароматами и какофонией давящих на перепонки звуков. Мир расширился до размеров вселенной.

Нина одним рывком поднялась с уютного ложа, обрадовав и заставив гореть завистью холодные глаза продавщицы уверенными словами:

– Мы покупаем её! – Она взяла под руку последовавшему её примеру блондина, добавив излишне громко. – Как только доставят, так сразу же протестируем на прочность!

– И не один раз!– Со смехом поддержал он её, обратившись к консультантке с нетерпеливой просьбой: – Можно как-то ускорить этот процесс? – Мнимая пара отлично поняли друг друга. Нина покачала головой.

А продавщица ответила:

– Смотря, какой цвет и комплектацию вы закажете. Не всё есть в наличии. Модель весьма популярная.

Стас никогда не терял надежды, а уж тем более не опускал рук. Раз всё зависит от наличия новой кровати… Он сделал недвусмысленный жест пальцами.

Консультант улыбнулась, пожав плечами.

– Выберите сначала ткань обивки и матрас, а я посмотрю, что можно сделать.

Звонок Светличного ночью был ожидаемым. В отличие от Москвы в Пекине наступило раннее утро, а значит, он прочитал уведомления о покупках.

– Мать, ты совсем охренела?

– Попрошу не выражаться!– Отбрила она его же словами.– И какая я мать тебе, ты старше меня на одиннадцать лет. Так плохо выгляжу в последнее время? Так не делай мне нервы…

– Просто до сих пор не отошёл от твоих банковских операций.

– Что особенно впечатлило?

– Дурой не прикидывайся. Зачем тебе новые мебель, посуда, бельё? Успела переломать и перебить всё в доме за пару суток?

– Нет, Одинцово обустраиваю. Мама всё же решила туда переехать.

Долгая пауза и ожидаемый вывод.

– Реши Алина жить в Москве, она предпочла бы гостевой домик, поближе к внучке, а не в богом забытом Кукуево. – и ещё через короткую паузу. – Что ты задумала – кошка? Решила устроить день непослушания?

– Он тянется много лет, ты просто ещё не в курсе или сделал вид, что забыл на ком женился когда-то.

– Ключевое слово когда-то.

– Сто процентов – забыл! Это мой способ напомнить.

– Ну, что же, давай вспоминать на пару. Я тут поразмышлял и решил, что на Мальдивы отправимся вместе, через неделю после моего возвращения.

– Ты не посмеешь! Лиска так ждёт этой поездки!

– Уже посмел. Это мой вклад в воспитание строптивых девочек. Я аннулировал наши путёвки. И сделал ограничение на карту. Попробуй ни в чём себе не отказывать на сто пятьдесят тысяч в месяц. Все остальные расходы я буду оплачивать сам.

– Ты наказываешь не меня, а ребёнка. – Она сжала губы, не желая сорваться на крик. Именно её истерик Павел сейчас добивался, чтоб как обычно успокоить, смягчив наказание и чувствовать себя благодетелем. – Как мне на эти деньги жить?

– Скромно. На бензин и перекус в ресторанах хватит. Все остальные расходы я буду оплачивать сам.

В этот раз Нина сама нажала на сброс. Она смахнула слёзы и набрала Ковалёва, забыв о времени. На удивление тот сразу взял трубку, видимо так же мучился бессонницей.

– Твой совет договориться не действует. Светличный только что ввёл лимит на карту и отменил поездку на Мальдивы. Я не знаю, как сказать об этом дочери. Папа тебя разлюбил, или боится, что ты без него обгоришь?

– Второй вариант. Только не торопись говорить. Я попробую организовать вам отдых. Правда, так близко к поездке скорее получится с Турцией. Ты согласна?

– На всё, что угодно! Лишь бы увезти Алису к морю и солнцу.

– Заведи себе прямо сейчас новую онлайн карту, я скину вам на расходы денег.

– Неудобно…

– Прекрати, чтоб я этого больше не слышал. Я пообещал тебе помогать и от слов своих не отказываюсь. Поужинаем завтра?

– Да. – Она была бы неблагодарной сукой, если б не сказала этого.

Звонок Бероева заставил задуматься. Он говорил коротко, явно чем-то занятый, но всё–таки найдя для неё время.

– Есть хорошие новости и плохие.

Как в каком-то из детективов. И она знала, что нужно сказать в ответ.

– Начинай с плохих.

– Тогда издалека. Мог Светличный следить за тобой в квартире?

– Вряд ли, я не часто бываю там в последнее время.

– Но камеры установлены совсем недавно.

– Разве, что он стал записывать свои секс забеги?

– Непонятно совсем. Надо думать.

– А хорошие?

– Мой человек их убрал и установил новые. Даже если кто-то придёт разбираться, что и как с ними, мы узнаем.

– А записи были там хоть какие-то?

– Их я тебе подарю, просмотришь на досуге. Булки не расслабляй. Готовься к разводу на опережение. Я рою дальше. Уже начинает складываться картинка по-твоему Светличному.

– Порадуй меня – поделись.

– Пока всё не проверю – не стану. Слишком мутно там. С холдингом ещё сложнее. Я человечка к тебе приставлю, пусть последит, а то как-то тревожно. Заметишь неладное, сразу звони!

Нина несколько минут сидела, свесив голову вниз, касаясь распущенными волосами гладкого пола. Жизнь по телефону становилась нормой. И лишь Стас как светлое пятно среди всего этого хаоса.

Она потянулась к бутылке вина. С какого-то времени перестав засыпать без бокала красного. Огромная спальня, огромная кровать, высокие потолки и окна. Всё в этом доме было огромным, но тесным, давя холодным пространством на нервы.

Нина отставила стеклянную ёмкость в сторону и осторожно прокралась в спальню Алисы. Ночевать в своей комнате не хотелось. Тёплое маленькое тело под толстым одеялом. Мерзляка в маму. Её любимый сопящий комочек, посетивший за день несколько центров развития. По-хорошему ей бы в деревню на лето. К козам, собакам, коровам и кошкам. Но папа решил сделать из дочери вундеркинда и той приходится старательно работать ради его