Моя лучшая студентка (СИ) - Энн Алена

И я отвернулся к столу, давая понять, что разговор окончен.

— Ах, ты…, - послышалось за спиной яростное шипение. — Это мы еще посмотрим, какая информация и до кого дойдет!

Дверь громко хлопнула, и у меня вырвался тяжкий вздох. Да, уж, защитник из меня, прямо скажем, никакой. Надеюсь, что слова Никифоровой все же были пустой бравадой. Правда на нашей стороне, но я так не хочу, чтобы эта бессмысленная травля Егоровой продолжалась. Девушке на учебе нужно сосредоточиться, а не на подобной ерунде.

В дверь тихонько постучали. На пороге вполне ожидаемо появилась Нина.

— Вот, я…спасибо, Максим, — робко произнесла она, протянув ключи. — Алексеевич. Максим Алексеевич, то есть.

— Ты, то есть, вы можете не волноваться, Нина, — ободряюще улыбнулся я смущенной до предела девушке в ответ. — Я только провел с девочками профилактическую беседу. Это все.

— Правда? — облегченно выдохнула она и заулыбалась.

— Можете мне доверять.

— Ну… тогда я, пожалуй, пойду, — спотыкаясь на ходу, Нина попятилась назад, нервно поправляя свою новую прическу.

— Не смею задерживать.

— Ну… тогда до свидания?

— До свидания.

Не с первого раза справившись с дверью, которую девушка отчего-то пыталась открыть в другую сторону, Нина наконец выскользнула в коридор. Забавное дитя.

Несмотря на неприятный конфликт с Никифоровой, домой я вернулся на удивление в хорошем расположении духа. Там меня ожидал идеальный порядок и остатки божественного рагу в холодильнике. Только ради вкусного ужина готов спасать девушек ежедневно! Но это был не последний сюрприз. На письменном столе лежал мой портрет. «Спасибо» — было подписано без сомнения рукой Нины. Вот это да… поистине талантливый человек талантлив во всем. Я даже и не предполагал, что она так чудесно рисует… Обязательно куплю завтра для этого шедевра рамку, а сейчас… черт побери, как же я устал за этот безумный день!

Глава 21. Максим

Однако отдохнуть не удается. Едва проваливаюсь в сон, как меня будит трезвонящий на все голоса телефон.

— Да, мама?

— Максим, милый, я надеюсь, что ты не забыл о завтрашнем ужине? — спросонья не сразу понимаю, о чем идет речь. Кажется, мое молчание затягивается, потому что мама тяжело вздыхает. — Так и знала, что забыл! Максим, ну как можно быть таким безответственным? Напоминаю, что завтра в восемь часов жду тебя к ужину. И не опаздывай!

Даже не дав возможности ответить, мать бросает трубку. Ну да, в этом она вся. Исполняйте мои приказы безропотно и беспрекословно! Это безумно раздражает, но в данном случае действительно нет смысла перечить, я и правда давно не был дома. Поэтому, запасшись терпением и букетом любимых мамой белых роз, ровно в восемь часов вечера следующего дня как штык стою у массивных железных ворот. Слегка повозившись с ключом, попадаю во двор. Всегда поражался тому, как мама, будучи занятым человеком, находила время на обустройство двора и сада. Всеми цветами и кустарниками здесь занималась исключительно она, хотя финансов вполне хватало на то, чтобы нанять садовника. Летом наш двор представлял просто какой-то ботанический сад, чего здесь только не было! Но сейчас, весной, он пустовал, дожидаясь своего скорого часа. Взобравшись по ступеням крыльца, я вошел в дом.

— Мама, привет!

Но навстречу мне вышла вовсе не мама.

— Привет, Максим, Мария Алексеевна сейчас выйдет, она пошла поправить макияж. Боже, какая красота! Это для меня? — не дав мне опомниться, Ева вытянула у меня из рук букет роз. Вдохнув их аромат, блаженно улыбнулась. — Как ты узнал, что я люблю белые?

Я же, не в силах сообразить, что вообще происходит, стоял раскрыв рот и тупо пялился на стоящую передо мной девушку. Как она вообще здесь оказалась?

— Ох, Максим, ты уже пришел! — слава богу внезапно появившаяся мама избавила меня от необходимости отвечать на вопрос, на который у меня не было ответа. Взглянув на букет в руках Евы, удовлетворенно улыбнулась. Она явно поняла, кому предназначались эти цветы, и была довольна, что я догадался «подарить» их Еве. — Не стой же в пороге, проходи. Я решила пригласить Евочку на ужин, чтобы было нескучно.

Да уж, чувствую, будет весело… Даже и представить не мог, что моя горячо любимая мать решит организовать такую подставу! Хотя… если вспомнить наш последний разговор, мог бы и догадаться! Что ж, девушка тут совсем ни при чем.

— Очень рад встрече, Ева, — смог я выдавить из себя вежливую улыбку.

— А как я рада, ты не представляешь! Сколько же мы не виделись с тобой? Лет десять, не меньше!

Да, Еву Прохорову я знал с детства. Она была приставучей младшей сестрой одного из моих бывших товарищей. Помню, как злился Егор, когда мать заставляла его постоянно таскать Еву за собой. Она была очень любопытной и говорливой девочкой. Стоило провести в ее компании хотя бы час, и от ее бесконечного трещания начинала болеть голова. Надеюсь, что она переросла это. Внешне же эту девушку ничего не связывало с той худощавой, угловатой девчонкой. Сергей был прав, Ева была очень хороша. Стройна, красива, совмещала в себе две моих слабости — голубые глаза и пышные белокурые волосы. Интересно, как изменился ее характер за эти годы.

— Да, давненько.

— Ну что же мы стоим? — перебила мама. — Прошу всех к столу.

Общение с посторонними людьми никогда не было для меня проблемой, но отчего-то в сегодняшней копании я ощущал себя не в своей тарелке. Возможно потому, что чувствовал, как мама отслеживает каждое мое движение, каждое слово. Видимо, она очень боялась, что я поведу себя неподобающим образом. А еще я сделал вывод, что Ева явно знала о намерениях моей мамы, и оказалась здесь не случайно. Весь вечер она пыталась понравиться мне. В открытую не флиртовала, но по взгляду, не сходящей с ее лица улыбке, по тому, как она поминутно поправляла прическу, сразу все было понятно.

— Ты проводишь меня, Максим?

Поглощенный всеми этими мыслями, я не сразу понял, что уже давно упустил нить разговора, и наша гостья явно заскучала.

— Ты уже уходишь?

— Мне пора, нужно готовиться к выставке.

— К выставке?

— О, боже, Максим, только не говори, что ты не знаешь, что Евочка очень известная художница! — закатила глаза мама. — Она необычайно талантливая девочка. В двадцать пять уже иметь собственный художественный салон — это далеко не каждому дано!

Художница… перед мысленным взором застыл листок с моим портретом, что сейчас покоился на письменном столе. Нина…

— Прекрати лыбиться, — прошипела мне на ухо возмущенная мама, от души пнув ногой под столом. Боже, как неудобно вышло.

— Прости, Ева, я ужасно далек от изобразительного искусства, но мама права, это так здорово, что ты настолько талантлива. И как хорошо, что твой отец не препятствовал тебе в осуществлении своей мечты.

Я усмехнулся, бросив красноречивый взгляд на маму, которая застыла с каменным лицом. Да, Мария Алексеевна, правду слышать не всегда приятно, но может хоть пример Евы заставит тебя задуматься.

— Препятствовать? — от души удивилась девушка. — Зачем бы ему это делать? Папа очень любит меня.

— Ну, знаешь, часто в жизни бывает, что родители хотят, чтобы дети пошли по их стопам, и ради этого пытаются сломить их, чтобы они отказались от своей мечты.

— Ох, это просто ужасно, — помрачнела девушка. — Я не представляю, как это — отказаться от своего увлечения. Без моих картин я бы, наверное, умерла. Как личность точно.

— На улице уже стемнело, — резко поднявшись из-за стола, произнесла мама. — Максим, проводи Евочку, от греха подальше.

Уж не знаю, что именно подразумевала под этим моя уважаемая родительница.

— Конечно мама.

Вечер действительно уже вовсю вступил в свои права, огненный диск давно скрылся за горизонтом, погрузив этот мир в серые сумерки. На улице заметно посвежело, птицы смолкли, приготовившись к ночи. Мы шагали плечо к плечу, пока Ева робко не обвила рукой мой локоть.