Богатый, сильный, одинокий: Новая Игра - Ксения Черногорская

в левом верхнем экране не прошло ещё и половины первых суток. Главное теперь так не рисковать, чтобы не потерять эти деньги. А может наоборот?

На всякий случай, я полистала трансляции. Пары, которые я наблюдала, спали все. Ладно, раз все спят, тогда и я посплю. В Игре была функция оповещения при начале трансляции и я установила его на все три. А затем выключила телефон и, устроившись поудобнее под одеялом, сладко заснула.

Проснулась я после полудня из-за звукового сигнала. Продрав глаза, поднесла к ним телефон, разблокировала его и увидела, что со всех камер, кроме Альбининой, транслируется, как её на кровати в позе собачки разгорячённо трахает Евген. Альбина стонала и поскуливала, а он, держа её за поясницу, то и дело шлёпал её по заднице и вовсю наяривал тазом.

Я хмыкнула, закатила глаза и убрала смартфон в сторону. Затем, зевая, сладко потянулась, встала с кровати и пошла умываться.

После завтра я, вооружившись новой чашкой горячего и ароматного чёрного кофе, продолжила делать ставки.

Пару часов спустя позвонила Люси. В этот момент я наблюдала первую серьёзную попытку Анатолия склонить заметно охладевшую к нему девицу к сексу и мне было до безумия интересно, справится он с задачей или нет. И именно когда я активно раздумывала над тем, сделать ставку или нет, на экране появилось отображение входящего вызова.

— Алё, привет, — нехотя, но стараясь быть вежливой, ответила я.

— Привет, Юль, — прозвучал мурлыкающий голос Люси. — Не отвлекаю?

— Чуточку… Ну да ладно, может оно и к лучшему. А то наломала бы сейчас дров. Ты по-прежнему в Хорватии?

— Да, неподалёку от виллы, — ответила Люси. — Устроила себе пикник на лугу. Вид с гор на море просто потрясный. Единственное, что не вау — солнце очень ярко светит и изображение на экране плохо видно из-за этого, хотя я и в теньке под деревом. Как успехи твои?

— Да ты знаешь, — хмыкнув, ответила я, — поставила на то, что Альбина не устоит под чарующим натиском нашего общего знакомого и выиграла, блин! Рада по уши!

Люси расхохоталась в трубку.

— Это же Евген! — воскликнула она. — Я тоже на этом нехило поднялась! Как только он вылез из душа и пошёл в комнату знакомой походкой альфа-самца, всё, я сразу поставила.

— А сколько, если не секрет? — хитро прищурившись, спросила я.

— Я успела на коэффициент одна к трём целым пяти десятым. Нормально подняла, довольна. Сумму ставки не скажу, но можешь верить, поставила много.

— Верю, — улыбнулась я. — Я сама поставила много. Всё, с чем пришла.

Люси снова рассмеялась.

— Слушай, Юль, а ты рисковая! Ты только не части так, прошу тебя! Мало ли что!

— Азартная, скорее, как выяснилось. Правда коэффициент у меня был поменьше. Одна к трём и двум.

— И во-сколько увеличила первоначальный капитал?

— На данный момент в четыре раза с копейками. А ты?

— В шесть с небольшим.

— Нифига себе… — выдохнула я. — А как ты умудрилась?

— У меня ещё там есть одна пара неплохая. Помнишь такого грубовато сложенного, немного неотёсанного мужика, Петра?

— Да, у него ещё шея короткая такая, будто вовсе нет.

— Точно, он. Он тут чудеса показывает, девка его с ума сходит уже от оргазмов. Я ночью на их количестве подняла неплохо. Угадала точную цифру к восьми утра. Они вообще ещё не спали.

— И… сколько раз она кончила? — заинтересовалась я.

— Восемь, Юль! Восемь! Причём она так орёт и дёргается, что там не ошибёшься.

— А она точно не имитирует?

— Не, — явно улыбнувшись, ответила Люси. — Можешь мне верить. Она пару раз сквиртанула и чуть сознание не потеряла. К тому же, там система считает. Да и зачем ей, вот сама подумай?

— Ну, мало ли… Может она хочет на Петра впечатление произвести.

— Ой, я тебя умоляю! Это он на неё впечатление производит! Там такая зажатая особа была — просто песня. Сейчас зато отжигает не хуже порноактрис! — хохотнув, сказала Люси. — Короче говоря, у нас с тобой есть все шансы полететь на Остров, главное глупостей не наделать. Иногда бывает так, что прям ну не прёт и всё тут. Ставку за ставкой теряешь.

— Да, у меня было так. Три ставки подряд не сыграли.

— Тю… — я как-то раз провела серию в пятнадцать пригрышных ставок подряд, причём делала-то по одной, а не как обычно по несколько за раз. Ну прям вообще не везло. За час несколько лямов спустила.

Я отпила остывающий кофе из чашки и сказала:

— Ну, слушай, если не рисковать, то фиг увеличишь в десять раз-то… Я тут пыхтела-пыхтела, заработала часа за два чуть больше двадцати у.е., а потом тремя ставками подряд спустила тридцать в течении получаса.

— Бывает, да. Ты, главное, не психуй. Игра так устроена, что как раз на тех, кто психует она в принципе и зарабатывает. Стоит проиграть раз пять подряд, как люди начинают увеличивать суммы ставок и ставить только на крупные коэффициенты, чтобы отыграться. Час-два и счёт пустой. Это кажется только, что отыграться просто. Лучше потихоньку, но вернее. Знаешь, тихой сапой. У нас просто Евген есть, а без него ситуация была бы совсем иной.

— У меня она была бы плачевной, — усмехнулась я. — Если бы Альбина квест не нарушила, я бы осталась с суммой чуть больше половины от стартового капитала.

— Классно он её, да? Всё-таки опытный сукин сын. На понт её взял.

— Да я просмотрела всё. Заснула.

О своей ночной мастурбации я решила умолчать.

— Да ты что! — хохотнула Люси. — Там такое было!

— Расскажи! — воскликнула я. — Я заинтригована!

И Люси поведала мне историю Альбининого соблазнения. Евген сделал всё так просто, что я диву далась, одновременно с тем понимая, что далеко не у всякого мужчины прошёл бы подобный номер. Он молча подошёл со своим торчащим членом к Альбине, взял её за запястье и сунул член ей в руку, а она его автоматически сжала. Затем он очень нежно и очень страстно принялся целовать её в шею и в ухо, да так, что она, образно говоря замурлыкала от удовольствия. После чего Евген немного отстранился, сообщил ей, что он прекрасно знает, что она его очень хочет, потому что хорошо чувствует это, и что, если её квест был в том, чтобы не допустить сексуального контакта, то она его уже нарушила. Но зато у неё есть шанс провести с ним такую чувственную ночь, какую она запомнит на всю свою жизнь, потому что то желание, которое он испытывает к ней — стоит намного дороже всех денег мира.