С любовью, бухгалтерия - Диана Ольховицкая

- И давно у Чингисхана с Палычем отношения? – не сдержала любопытства Женька.

- Взаимная симпатия у них давняя. Но у Танюши раньше особо времени на личную жизнь не было – она дядюшку старенького досматривала.

- Тяжело это, - вздохнула Соня. – Когда в доме пожилой больной родственник – все время и все деньги на него уходят.

- Про время – это точно, - поддержала Лера. – А в остальном старик сам был обеспеченным: несколько квартир, дом огромный в Подмосковье, дача на Лазурном берегу, доля в бизнесе.

- Получается, Чингисхан у нас богатая наследница? – уважительно протянула Женька. – С таким-то родственником.

- Не-а, - помотала головой Лера. – Он ей родственником не был. Друг ее покойного отца. А наследников там тьма, только они много лет не объявлялись. Одна Танюша его навещала – вместе смотрели фильмы, обсуждали книги, на прогулку вывозила. А не успел дедушка умереть, сразу толпа набежала – и дети, и внуки, давай имущество по завещанию сверять и пересчитывать.

- Терпеть не могу таких людей! – скривилась Аня. - Ничего в них человеческого нет, только о деньгах думают.

- Скажи, Лера, - посмотрела на нее Галина. – А маме помогло лечение в санатории?

- Помогло, - загадочным голосом сообщила та. – Только не знаю, что больше – сам санаторий или дядя Сережа.

- Какой еще дядя Сережа?

- Друг мамин. Она с ним в санатории познакомилась.

- А он тоже… - Соня на миг замялась, подбирая слово. – С зависимостью?

- Нет, - рассмеялась Лера. – Санаторий широкого профиля, там разные отдыхающие. Дядя Сережа – артиллерист, полковник в отставке. Его на учениях контузило, есть небольшие проблемы со слухом. Причем, интересно так – обычную речь он слышит, а высокие тона – нет. Например, детский плач, или когда кто-то кричит или визжит.

Лера обвела всех глазами и продолжила весело:

- Дядя Сережа спокойный-спокойный и чем-то похож на дедушку, он тоже военным был. И смешно так: мама со своим характером, что-то ей не так – начинает на дядю Сережу кричать, слова обидные говорить. А он сядет, щеку рукой подопрет и умиляется: «Эх, Машка, ничего-то я не слышу. Но ты такая красивая, когда сердишься!» Мама поорет-поорет, а потом успокоится и прощения просит.

- Да, - согласилась Аня. – В отношениях нужно уметь иногда промолчать. Это не значит, что со всем соглашаться. Просто выслушать спокойно, постараться понять. А потом объяснить свою точку зрения. Мы с мужем первые два года ссорились чуть ли не до драки, я все пыталась ему доказать что-то. А теперь ничего не доказываю, он сам делает все, что я попрошу. Ну… не всегда, но я работаю в этом направлении.

- Наверное, поэтому у мамы с папой и не получилось, - вздохнула Лера. – Никто из них не хотел уступать. А с дядей Сережей маме хорошо – он ее понимает.

Внезапно у нее зазвонил телефон:

- Да, Танюша! – отозвалась Лера и вышла с трубкой в коридор.

Вернулась она через несколько минут и сообщила:

- Гипертонический криз подтвердился. Плюс небольшое сотрясение мозга – ударился, когда падал. Сказали, что страшного ничего нет, но две-три недели побудет в больнице. Завтрашняя поездка, естественно, отменяется.

В коробке на столе оставалась последняя конфета, которую никто не решался брать. Лера ухватила ее и отправила в рот:

- Спасибо, девушки, за чай и компанию! Но пора и поработать – билеты сдать, бронь на гостиницу отменить. Танюша целый список поручений выдала, надо записать, пока не забыла.

- Лер, - улыбнулась Женька. – А твоя рассеянность – тоже часть образа?

- Нет, я на самом деле такая. Секретарь должен быть внимательным, пунктуальным, собранным. А я творческая личность – вечно в облаках летаю. Не мое это.

Лера помахала всем рукой и убежала.

Внезапно открылась дверь, и в бухгалтерию вошел Боря с одним из программистов. Боря, пыхтя, тащил системный блок.

- Мы решили, что организуем нашим партнерам отдельные рабочие места, - выдохнул он. – У вас будет работать Василий…

Боря поставил системный блок на столик за шкафом.

- Доброго дня, девушки! – улыбнулся Василий. – Не беспокойтесь, не помешаю, спрячусь в уголочке и буду сидеть тихо-тихо.

- А у меня, на втором этаже, поместим Виталия, - продолжил Боря и почесал затылок: - Сюда еще нужен монитор и кабеля. Сейчас принесу.

- Давай помогу! – вызвался Василий.

И они вместе вышли из кабинета.

- Напомни, - обернулась к Галине Соня. – Кто из них женат – Василий или Виталий?

- Василий, - улыбнулась Галина. – У него жена Катя и двое сыновей.

- Ох, уж этот Боря! – недовольно фыркнула Соня. – Мужик и есть мужик, понятия никакого. Была бы на его месте женщина – сразу бы догадалась: к нам в бухгалтерию надо холостого, Виталий, который. А женатый мог бы и с сисадмином посидеть.

- Интересуешься? – подмигнула Галина.

- Не для себя, - надулась Соня. – За вас с Женькой волнуюсь.

- Не переживай, - рассмеялась Женька. – Если надо – мы этого Виталия из-под земли достанем, не то, что со второго этажа.

Глава 12. Интриги и разоблачения

Бухгалтера углубились в работу. Галина оценила стопку непроверенных счетов-фактур и погрустнела.

Распивание чаев и долгие беседы «за жизнь» - вещь, конечно, душевная. Но для бухгалтера она означает, что придется задерживаться вечером и «подтягивать хвосты».

Рабочее место Василия находилось возле окна, и было отгорожено высоким пеналом с документами, отчего человека за этим столом из кабинета не было видно. И сидел программист за шкафом так тихо, что девушки начали понемногу забывать о его присутствии.

- Представляешь, - жаловалась Соня. – Купила вчера чулки. Вроде и фирма привычная, и размер нужный, но модель мне совершенно не подходит. Гляди…

Она задрала юбку и продемонстрировала чулки, болтающиеся где-то в районе колен:

- Сползают, гады!

- Тссссс! – шикнула Галина и указала глазами на шкаф.

- Ой! – покраснела Соня и быстро одернула юбку.

- Я ничего не видел, - отозвался из-за шкафа Василий. – Сижу по локоть в коде, думаю про свое, можете не обращать на меня внимания.

Галина не успела разнести и половину счетов-фактур, как явилась Ксения.

- Девочки! – с порога начала она. – Ни