Жена напрокат (СИ) - Мельникова Надежда Анатольевна

«Лучше. Спасибо за беспокойство, Герман Игоревич.»

«Где у нас документы на Измайловский? Никак не могу найти.»

Ну вот. Всё встало на свои места и мигом прояснилось. Сообщение по работе. Просто сразу было спросить неприлично.

Становится грустно. Я ждала звонка, хотела, чтобы он навестил меня. Мы хоть и поссорились, но всё же я успела к нему привыкнуть.

«Эти папки, Герман Игоревич, находятся в центральном ящике. Возле пальмы.»

«Спасибо большое.»

«Не за что.»

Ну вот, на этом всё. Совесть чиста, документы найдены. Можно завершить ненужный разговор.

Но неожиданно приходит ещё одно сообщение от Белозерского:

«Чем занимаешься?»

Я так радуюсь, что чуть не подпрыгиваю на кровати.

«Не поверите, Герман Игоревич, — лежу.»

«Я заказал зал и народный ансамбль. Наша помолвка пройдёт в ресторане «Геометрия», ты довольна?»

«Какой ещё ансамбль?! Надо было модную группу, Герман!»

Посылаю. Потом, опомнившись, добавляю:

«Игоревич.»

«Ты сказала: цыган. Цыган я не нашёл. Поэтому будут бабушки в платочках.»

«Смайл, закативший глаза», — от меня.

«Ржущий смайл», — от него.

«Это была шутка и преувеличение, Герман Игоревич.»

«Я человек дела. Киркоров занят, поэтому будут бабушки.»

Ну не шибко-то он крутой бизнесмен, раз Киркоров ради него не отменил свои планы.

«Ясно. А можно мне место в самом дальнем углу? Это же просто формальность, да?»

«Какой тебе угол, Аня? Ты будешь в самом центре: принимать поздравления и по кругу рассказывать, почему так сильно любишь меня.»

«Ну нет. Это уже из мира фантастики.»

Немыслимо! Мы с тритоном пререкаемся по телефону в сообщениях.

«Аня, вначале ты говоришь, что я не нежный, потом обзываешь бездушным, теперь сообщаешь, что полюбить меня сродни фантастики. Ещё чуть-чуть, и я приглашу на нашу помолвку традиционного тамаду и попрошу устроить конкурс «Принцесса на горошине».»

«Это ещё что такое?» — заинтересовавшись, пишу очень-очень быстро, не обращая внимания на капельницу.

Тритон тут же отвечает:

«Участницы с завязанными глазами садятся на стулья, на которых лежат грецкие орехи. Задача: тактильно, то есть на ощупь, мягким местом определить количество орехов.»

«О господи!»

«Вот именно.»

«Где вы это откопали, Герман Игоревич?»

«Часто смотрю передачу «Давай поженимся».»

«Врёте. Я вам не верю.»

«Почему?»

«Вы не из тех, кто смотрит телевизор.»

«А из каких я?»

«И тех, кто много работает и расслабляется только ночью. И я сейчас не про женщин.»

«Я приду к вам вечером, обсудим.»

Сама не замечаю, как начинаю с ним кокетничать.

«Вечером я буду занята: у меня приём таблеток, обязательный укол и последние новости из мира едва знакомых мне людей. Ну знаете, как это бывает? Кому-то неудачно сделали операцию, у кого-то пошли дикие осложнения, и он умер, не приходя в сознание. В общем, весело и жизнеутверждающе.»

«С тобой не соскучишься.»

«Я стараюсь, босс. Читаю классику, анекдоты, стихи, словарик русского языка, контурные карты.»

«А карты-то зачем?»

«Нужно знать географию. Это всегда пригодится.»

«Я и так её знаю.»

«Ну-ну, тогда скажите мне, где находится село Хохотуй?»

«Ржущий смайлик. У меня совещание в министерстве через пятнадцать минут, а я занимаюсь какой-то ерундой со своей фиктивной невестой. Не знаю я, где ваш Хохотуй, надо бы купить карту.»

«Хохотуй расположен в Забайкальском крае. Стоит на берегу одноимённой реки. Своё название оно берёт из бурятского языка. Отношения к слову хохотать не имеет. Переводится как берёза. Вокруг села растет много берёз. А что это вы в министерстве забыли? Я не вносила ничего подобного в ваше расписание.»

«Рекламные игры. Мне, кстати, очень бы пригодилась твоя помощь. Путаю отчества.»

«Купите блокнотик с буковками и тогда сможете записывать их в алфавитном порядке. Удобно, эффективно и легко.»

«Пока я буду копаться в блокноте на пружине, от меня улизнут клиенты.»

«Так вы включите свой шарм.»

Пауза

Он что-то пишет, пишет. Потом стирает. Снова пишет…

«Думаешь, он у меня есть?»

Я переписываюсь со своим боссом. Посреди рабочего дня. Он в министерстве. И вот мы дошли до его шарма. С ума сойти. Остановите такси прямо посреди универмага, я сойду и дальше поеду на автобусе.

«В вас определённо есть что-то такое.»

«Какое?»

«У вас там реклама не стынет? Я, между прочим, чуть не умерла, а вы меня пытаете как рецидивиста.»

«Ты просто не знаешь, что ответить.»

«Да знаю я. Однако не хочу, чтобы вы зазнались.»

«О как, что-то важное?»

«У вас красивые глаза, приятный голос и отменный зад, Герман Игоревич. А теперь я буду есть дурацкий бульон и спать, пока есть возможность. Не опозорьте там нашу фирму в министерстве, босс. До свидания.»

Глава 30

Фёдор с ребятами заваливается ко мне в палату в половине седьмого. Я не ждала их так поздно, поэтому слегка теряюсь. Тритон так и не пришёл. Но я и не надеялась. Может, с Сабиной в какое заведение укатил.

— А почему тебя тритон в больницу привёз? — резко спрашивает Фёдор.

Ребята притащили мне огромный букет ромашек, пакет яблок и пачку сока. А ещё мама Фёдора напекла пирожков. Мне ничего из этого нельзя, но я приняла с благодарностью.

— Почему меня привез босс? — переспрашиваю саму себя.

— Ну да, обычно в таких случаях звонят в скорую, а не своему боссу, — поддакивает Федин кореш.

Вот же клещи. Присосались на мою голову. Ну какая вам разница? А всё потому, что медсестра поинтересовалась, когда снова придёт Герман Игоревич. Влюбилась, что ли? Ещё одна.

— Ну, он как раз ехал мимо моего дома, — растягиваю слова, сочиняя на ходу, — и в этот момент у меня случился приступ наиболее острой боли, а с кем я разговариваю чаще всего? Правильно, со своим боссом. И вот, прежде чем потерять сознание, я проползла всю прихожую и смогла нажать зелёную трубочку на мобильном. Последний вызов был Белозерскому, потому роль спасителя досталась именно ему. Я прохрипела, что умираю, и он приехал.

— Не похоже на нашего сурового босса. Помню, когда я сломал ногу у входа в офис, он попросил охранников разобраться. Даже не спустился. Отдал указания. А тут сам приехал.

Сглатываю. Это вы ещё не знаете, что он меня на руках нёс. Пожимаю плечами, кусаю губы. Сую руку под одеяло и поворачиваю своё помолвочное кольцо камнем вниз.

— А мы уже стали прикалываться, что у Аньки роман с боссом, — смеётся Ирка, её поддерживают другие девочки.

Я тоже смеюсь. Громко и наигранно. Я уже потихоньку хожу по палате, поэтому сейчас мечтаю сбежать от них через окно. Ну вот что мои друзья прицепились к Белозерскому? Какая им разница? Привёз и привёз.

— Обалдели вначале, но потом подумали: наша Аня не продажная, она не будет с боссом таскаться. А так-то с Белозерским вроде и незачем. Он же монстр.

Внутри закипает буря протеста. Придумали тоже. Герман не такой ужасный. Он бывает очень даже милым. Да и потом, он красивый, воспитанный, интеллигентный, у него хороший вкус и даже чувство юмора имеется. Вон медсестра сразу это заметила.

Я хочу в туалет и сбежать из палаты. У меня есть уборная прямо тут, но я хочу уйти. Мне не нравятся эти разговоры, потому что я уже не совсем равнодушна к своему боссу. Вернее, совсем не равнодушна. Но какая разница? Он-то любит Сабину. Не хочу, чтобы кто-то знал. Ползу к двери. Берусь за ручку. Открываю дверь из палаты в коридор.

— Да какой роман? — оглядываюсь на друзей и говорю, не смотря перед собой. — Вы же знаете, какой он хладнокровный, высокомерный, порой даже жестокий. Да и внешне босс совершенно не в моем вкусе.

Вру. Хоть и плохо умею это делать. Делано хохотнув, разворачиваюсь и утыкаюсь лицом в огромный букет алых роз. Ребята замолкают. А тритон, сунув мне букет, просто уходит.

Моё сердце сжимается от ужаса. В этот момент мне становится плевать на то, что подумают друзья. Хлопнув дверью и обняв охапку цветов поудобнее, ковыляю за боссом по коридору. Одной рукой держу букет, другой — прооперированный бок.