Вернувший к свету - Наталия Романова

– Приезжайте к нам, – предложил Лёша.

– В смысле? – опешила я.

– В смысле – вызывайте такси и приезжайте. Здесь тепло, светло, есть горячая вода.

– Лёша… – я честно не знала, что ответить.

Не могла прямо сказать, что не горю желанием знакомиться с его дочерью, потому что это намекало на более серьёзные отношения, чем я была готова. Что не хотела видеть квартиру, где он совсем недавно жил с женой, спал с ней в самом полном смысле этого слова. Строил планы на жизнь, любил, радовался, злился.

Не могла позволить себе оказаться на территории мужчины, целиком в его власти. И пусть я понимала, что это вряд ли опасно. Маловероятно, что Лёша закроет меня, применит насилие ко мне или Кирюшке, но опыт упрямо подсказывал, что именно так всё и произойдёт. Ни у одного психопата на лбу не написано, что он психопат…

Илья в своё время производил хорошее впечатление, а потом сломал мне пальцы дверью, когда я попыталась выскочить из его жизни и квартиры. Кто мог дать гарантию, что история не повторится? Известно, что жертвы насилия попадают в травмирующие ситуации снова и снова, с пугающей регулярностью – такова особенность их психики. Вряд ли я была исключением и отчаянно не хотела проходить этот путь снова.

– Понимаю, это неожиданное приглашение, но в нём нет ничего страшного, – будто прочитал мои мысли Лёша. – Если к утру не дадут электричества, так и будете сидеть без света и тепла? За два рабочих дня не сделали, думаешь, на длинных выходных ринуться ремонтировать?..

– Должны. Обещали.

– Обещанного три года ждут, – усмехнулся в трубку Лёша. – Не понимаю, чего именно ты боишься, подозреваю, что даже сама себе объяснить не можешь, почему упрямишься, но подумай-ка о Кирилле, который запросто заболеет в холоде. На улице зима, – напомнил он.

В знак подтверждения слов Лёши Кирюшка громко чихнул, я озабоченно посмотрела на сына. Он действительно мог заболеть, а это, помимо прочего, лишние расходы на няню и больничный, который мне совсем не хотелось брать. Не говоря уже о том, что любая, самая незначительная болезнь Кирюшки пугала меня до трясучки. Слишком живо было воспоминание, что я могла потерять сына… Попросту похоронить его, если бы не моя неосознанная реакция и удача.

– Я поищу гостиницу, – неожиданно нашла я компромисс.

– Удачи, – спокойно ответил Лёша. – Я перезвоню через полчасика.

Гостиницу я найти не смогла. Подходящие по цене номера были заняты гостями города, которые приехали на длинные выходные. Дорогие я даже смотреть не стала – отдавать половину месячного заработка за одну ночь в отеле не могла себе позволить. Дешёвые хостелы, рассчитанные на студентов, не подходили для проживания с ребёнком.

– Нашла? – поинтересовался Алексей, когда перезвонил, как обещал, через полчаса.

– Нет, – сокрушённо качнула я головой, будто собеседник мог меня увидеть.

– Записывай адрес, упрямица, – проговорил он.

А я будто воочию увидела серые глаза в обрамлении ресниц, ямочку на щеке и широкую, заразительную улыбку.

Глава 13

Следующие полтора часа прошли как в тумане. Я собрала необходимые вещи, одела Кирюшу, сказала ему, что едем в гости, где будет маленькая девочка, с которой можно играть, попыталась привести себя в порядок, насколько это возможно в условиях «каменного века», и вызвала такси.

В машине пришлось отвечать на многочисленные вопросы Кирилла, который ёрзал в детском кресле и выпаливал предположения о предстоящем знакомстве с девочкой со скоростью одно в секунду. Я старалась отвлечь сынишку, показывала на «интересные» дома, предлагала отыскивать все синие или все-все зелёные машины, но всё тщетно – место, куда мы ехали, интересовало Кирилла больше, чем все автомобили и дома за окнами движущегося такси.

Переживала ли я? Я была настолько дезориентирована происходящим, что сил на переживания не оставалось. В голове бесконечным потоком проносились сомнения, страхи, желание повернуть назад. Лишь воодушевлённое настроение Кирилла заставляло меня не паниковать сильнее, чем я уже паниковала.

То, что я ехала прямиком к Лёше, ни к чему меня не обязывало. Меня не звали замуж, не настаивали на том, чтобы я заботилась о постороннем ребёнке. Не просили того, что я не могла и не хотела давать. Нет же! Наверное, когда-то это должно было случиться… Все равно не существовало даже гипотетического момента, когда бы это было удобно. Нужно было просто решиться на этот, ни к чему не обязывающий шаг.

Мысленно я проговорила себе это, как мантру, бесконечное количество раз. Меня не зовут замуж. Не просят заботиться о ребёнке. Просто стечение обстоятельств. Случайность, которая ни к чему не обязывает. Ни к чему. Не обя-зы-ва-ет.

Машина остановилась у подъезда многоэтажного дома, я выбралась, помогла выйти Кириллу, оглянулась. Совершенно незнакомый район. Уже обжитая новостройка – об этом говорило здание школы, на которую выходили ряды подъездов. Успевшие вытянуться деревья вдоль школьного двора, несколько детских площадок поодаль, многочисленные магазинчики и кафе, которые я видела, когда объезжала дом.

Позвонила в домофон, дверь тут же отворилась. Прошла мимо хмурой консьержки, которая дежурно поинтересовалась, в какую квартиру мы направляемся, мимо стенда с номерами телефонов экстренных служб, рядов серых почтовых ящиков – всё точно так же, как в любом другом доме, районе, городе. В Новосибирске я жила в похожем подъезде, и даже консьержка внешне походила на ту, что проводила нас хмурым взглядом.

Лёша стоял в дверях квартиры – открыл заранее, не дожидаясь звонка. Я отчего-то растерялась, увидев его в торце длинной лестничной площадки. Мы были знакомы уже несколько месяцев, но каждый новый образ удивлял меня, я словно заново знакомилась с человеком.

Сначала я видела его в только хирургическом костюме, иногда в бирюзовом, иногда в тёмно-синем, порой в белом халате поверх него, с неизменным бейджем, висящем на плотном шнуре. И настолько привыкла к такому образу, что Лёша, одетый в обычные джинсы и свитер, буквально выбил почву из-под ног – я словно видела другого человека перед собой, совсем мне незнакомого.

После адаптировалась к тому, что привычную хирургичку поочерёдно сменяли футболки с разными принтами, рубашки, свитеры, куртки. Да что там, к полностью обнажённому телу я тоже не привыкла мгновенно – уж слишком хорошо оно было. В отличие от меня, Лёша совершенно не стеснялся себя и имел на это все основания.

Теперь же я видела Алексея в однотонной футболке, тренировочных штанах обычного серого цвета и в тапочках. На последних я почему-то заострила внимание сильнее всего. Обычные мягкие домашние тапочки на босых ногах.

– Привет, – сказал Лёша, внимательно посмотрев на меня.

Присел, чтобы оказаться на уровне глаз с Кириллом, который успел подойти к нему и протянул ему руку:

– Привет, Кирилл. Помнишь меня? Я Лёша, – подсказал он.

– Помню, – уверенно отозвался Кирюшка. – А где Мила? – Он отлично запомнил имя будущей подружки, а также цель собственного визита.

– Мила, подойти сюда, пожалуйста, – крикнул Лёша куда-то за дверь.

Почти сразу на пороге появилась девочка, которую я сразу узнала. Поразительно, видела всего один раз, мельком, издалека, но черты лица запомнила хорошо. Светлые хвостики забавно дёрнулись, серые глаза – точь-в-точь как у отца, с такими же опахалами ресниц, – окинули взглядом Кирюшку, меня, посмотрели вопросительно на папу.

– К тебе гость, встречай. Я говорил тебе, помнишь?

– Помню, – бойко и чётко ответила Мила. – Пошли! – Она протянула руку Кириллу, схватила его за рукав куртки, потащила в квартиру. – Я покажу тебе свою комнату и папины домики. Только осторожно-осторожно, там живут сказочные гномики, нельзя их пугать!

Воодушевлённый перспективами, Кирюшка скрылся за дверью, где послышалась возня, детский смех и оживлённая беседа.

– Ну, привет, – проговорил Лёша, одной рукой прикрыл дверь, а второй дёрнул меня на себя, крепко обнял, прошептал в губы: – Соскучился, сил нет.

Он быстро оторвался, потому что с обратной стороны двери возмущённо запричитали, пришлось открывать.

– Папа! – возмутилась Мила, состроив уморительную мордашку. – Нельзя детей оставлять в квартире одних!

– Прости, пожалуйста, сквозняк дверь закрыл. Познакомься с… – он на мгновение споткнулся,