Дерзкие игры. Поиграем? - Кристина Антановна Римшайте

Ведь коллега мог загадать любую глупость и поставить её в неловкое положение.

— Ты целовалась с женщиной?

— У-у-у… — раздался восхищенный гул остальных участников.

— Такие вопросы следует запретить, — вступилась Саша. Откинула длины волосы на спину, стараясь не замечать пристального взгляда Корнева. — Мы взрослые люди, каждый делал в своей жизни то, о чём не хочет рассказывать никому. Давайте будем толерантными по отношению друг к другу, уважаемые подвыпившие гости.

— Поддерживаю, — произнёс Фролов, подняв руку.

— Я то же «за», — согласилась Вера. Остальные приняли сторону большинства.

— Тогда… — Орлов задумался. — Ковыряешь ли ты в носу?

Дружный ржач взорвал комнату. Саша даже завалилась на бок. Ничего другого от Орлова она и не ожидала.

— Можно, я просто покручу бутылку? — недовольно произнесла Света и потянулась к таре. Черное горлышко указало на Фролова. Света постаралась спрятать досаду на своём лице и улыбнулась.

— Правда или действие?

Женя усмехнулся.

— После таких вопросов, я выберу действие, — ответил он, хотя все знали, что печатник человек далеко не робкий и стеснительный. Он бы точно ответил на любой вопрос.

— Хорошо, — Света задумалась. — Поцелуй Калинину…

Воцарилась недоумённое молчание. Стас очнулся первым.

— Мне кажется, такие действия тоже относятся к категории неприличных.

Фролов активно закивал.

— Свет, ты чё? Я ведь женат. И разводиться не собираюсь, — растерянно произнёс он.

Девушка смутилась.

— Поцелуи ведь разные бывают, никто не говорил, что в губы. Можно и в щечку, — быстро нашлась она. Все сделали вид, что поверили. Печатник облегчённо выдохнул.

— Фух… Ну-ка, Калина! Тащи ко мне свою щеку, буду тебя чмокать, — весело произнёс он, рассмешив игроков.

Саша деланно насупилась.

— Сам тащи ко мне свои пельмехи, тебе ведь надо целовать, — она повернула голову подставляя щёку.

Стас, неожиданно для себя, затаил дыхание. Это просто игра и поцелуй детский, но почему так неуютно и хочется оказаться на месте Фролова?

Раздался смачный «чмок» как будто что-то взорвалось и смех Саши: искренний, заливистый… Она шуточно пихнула друга и вытерла щёку.

Женя крутанул бутылку. Пришёл черёд Веры.

— Правда! — воскликнула она, зная извращённую фантазию печатника.

— Ну… Когда вы уже с мужем планируете детей? Это просто неприлично, семь лет в браке…

Вера смущённо улыбнулась и сделала глоток виски.

— Мы работаем над этим.

— У-у-у, — Саша радостно захлопала в ладоши и выкрикнула. — Чур я крёстная!

— Фея? — усмехнулся Стас.

— Мать, — угрюмо ответила она.

— Я кручу! — громко объявила Вера, прекращая спор. Горлышко показало снова на Свету.

— Действие, — выбрала Света, доверяя коллеге.

Вера прищурилась.

— Выбери себе партнёра и покажи с ним сценку: «Ёжик яблоки тащит».

В комнате раздались смешки. Саша даже не сомневалась, кого выберет Света и лишь подтвердила свою теорию. Подруга серьёзно решила подцепить Корнева младшего, наплевав на три года отношений с Пашей. Что это? Крик отчаянья? От безысходности? Такое непреодолимое желание выйти замуж, что мозг отказывается работать?

Парочка встала в центре. Стас испытывал неловкость: кривляться перед малознакомыми людьми ему ещё не приходилось. Света шептала ему на ухо «сценарий» и давала рекомендации. Признаться, девушка довольно милая, утончённая фигурка, кукольное личико, невысокий рост и пахнет приятно, но мысли «замутить» с ней у Корнева не возникло.

Саша с ухмылкой на лице наблюдала, как Света карабкается на спину поп-звезды. Наверно, многие девушки об этом мечтали, стоя в зале, растекаясь лужицей под его сладкие песни…

Стас довольно убедительно фыркал, веселя подвыпивший народ, пока девушка изображала яблоко…

— Ладно, хватит, крути давай, — смилостивилась Вера и передала подруге бутылку. Горлышко остановилось на Корневе, заставив мужчину огорчённо поморщиться, а вот Света наоборот очень обрадовалась.

— Правда, — сразу произнёс Стас, опасаясь каверзного задания. Света задумалась, но было кое-что, что её волновало.

— Скажи, а по какому делу ты пришёл к Саше?

Корнев усмехнулся и бросил взгляд на журналистку, которая угрожающе прищурилась. Наверно, стоит заказать себе панихиду…

— Я сделал ей предложение.

Воцарилась ошеломляющая тишина.

— Что? — опешил Фролов и посмотрел на подругу. Саша во все испуганные глаза смотрела на Корнева и медленно краснела.

— Это правда? — удивилась Вера, даже протрезвев.

Калинина мысленно разводила погребальный костёр: её буквально потряхивало от негодования.

— Без комментариев, — ровно произнесла она и поднялась. — Можно тебя на минуту, — обратилась она к Корневу, избегая вопросительные взгляды друзей. Свету ей стало искренне жаль. Ещё никогда её надежды не рушились так стремительно…

— Конечно, — улыбнулся Стас, готовясь к худшему.

Саша выбрала лоджию как самое удобное место для такого разговора. Здесь их невозможно подслушать и увидеть.

— Ты… — зашипела она, как только закрыла стеклянную дверь. — Что творишь вообще?

Стас усмехнулся и потянулся к сладким губам, посчитав, что сейчас подходящий момент для поцелуя.

— Сдурел?! — опешила Калинина и ударила наглеца в плечо.

— Ты слишком драматизируешь, — выдохнул мужчина и прислонился к стене, глядя на улицу. — Разве я не сделал тебе предложение?

Саша нахмурено задумалась. А ведь, правда! Он сделал предложение, не очень заманчивое, аморальное, но сделал. И самое ужасное, что она согласилась. Да, из уважения и жалости к его отцу, считая себя виноватой, в некотором роде, но всё равно согласилась.

— Каждый думает в меру своей невоспитанности, — прокомментировал Корнев. — Ведь никто даже не догадался спросить, какое именно предложение я сделал.

Саша по-новому взглянула на стоящего перед ней человека. Расчётливый гад, опасный и хитрый… Не такой уж и наивный, и простой, как она полагала. В этом болоте водятся монстры пострашнее чертей…

— Но если хочешь… — нагло продолжил Корнев, повернувшись к Саше, пугая глубиной синих глаз. — Можем сказать правду. Посмотрим, как оценят твой поступок друзья. По десятибалльной шкале.

— Решил играть на полную, да? — холодно поинтересовалась Саша, не показывая эмоций. Внутри бурлила лава… — Не боишься?

Мужчина резко развернулся и прижал её к стене, нависнув, словно хищник.

— А чего мне бояться? Я весь уже в шрамах от твоих острых